Клавдия Ильинишна изнывала. Она уже отсидела на каждой скамейке небольшого скверика. Прошла по всем дорожкам и тропинкам. Подсчитала деревья, постоянно сбиваясь на двадцать первом числе. Ленивые объевшиеся голуби уже не подлетали к её булке, раскрошенной у бюста Робинзоната Тогура, величайшего местного читателя. На пышный бюст Клавдии Ильинишны презрительно косились воробьи.
Клавдия Ильинишна изнывала. В ожидании открытия библиотеки был проклят бог, чёрт, жара, директор библиотеки, ремешок, туго стягивающий платье, она сама, выбравшая это душное платье, пот, разукрасивший ткань тёмными пятнами.
— Наконец-то! — Клавдия Ильинишна бросилась в открывшиеся двери закончившей обедать библиотеки.
Пролетев мимо стендов «Десять книг, без которых Вы умрёте», «Пять книг, которые нужно читать в бане», «Три книги, когда тебя нагло обманули», «Книга — незаменимый помощник при пожаре», Клавдия Ильинишна ломанулась в читальню. Где-то в каталогах ей попадались пьесы Георга Телемана для одинокой скрипки. Она помнила, как её учитель по специальности постоянно восхищался этим Телеманом, но так ни разу и не ознакомилась с его творчеством. Сегодня в одиннадцать часов узнала, что участвует в конкурсе «Лучшая струна в мире», организованном областной дирекцией программ развлечения для пенсионеров. К завтрашнему дню надо найти, выбрать, разучить – приз пятьдесят тысяч. Тонкая музыкальная душа скрипачки Клавдии Ильинишны жаждала чего-то одновременно простого, виртуозного, мелодичного и будораживающего. Но и пятидесятитысячного тонкая душа тоже жаждала — давно хотелось обновить старенький диван.
Мокрая от пота, она смотрела на неподвижный потолочный вентилятор, и в нетерпении пританцовывала, словно хотела в туалет.
— Господи! Какая жарища! Где эта мымра так долго?!
Неторопливая виолончелеподобная мымра появилась с тяжёлым сборником, медленно села за стол, ещё медленнее начала заполнять формуляр.
— Можно быстрее?! У вас тут такая духотень!
Мымра, не поднимая головы от бумаг, тихо произнесла:
— Што Вы кречите? В библиатеке далжно быть тиха.
Клавдия Ильинишна достала из сумочки платок, поморщилась от его мокрости, засунула обратно, стёрла пот со лба тыльной стороной ладони. «Би-бли-а-тека», — перекосилась ещё больше. «Дьявол! Зачем я надела это платье?! Ещё пояс этот дурацкий!» — она дёрнула резко за поясок – тот туго сжался, вспучив вокруг себя прелести Клавдии Ильинишны.
— Вазмите, только тиха.
Клавдия Ильинишна подхватила сборник и устремилась в зал. Зацепив по пути стул, громко скрипнувший ножками по полу.
— Тише! — прошипела истошным шёпотом мымра.
В зале ни души, знойно, ослепительно, душно — солнце растопырилось в больших окнах, раскаляя воздух, столы, стулья, стены. Пахло перегретой целлюлозой и древесиной. Клавдия Ильинишна с тоской посмотрела на неподвижные вентиляторы, импотентно свисающие с потолка, двинула тяжёлым стулом, разрывая тишину ножками, уселась за стол, подальше от пылающих жаром стёкол.
На скрип в читальню заскочила мымра:
— Тише же!
Клавдия Ильинишна окинула взглядом пустое помещение, пожала плечами, вытащила из сумочки подсохший уже платок, вытерла мокрый лоб, нос, щёки. Помахала перед лицом. Разложила на столе, чтобы быстрее высох. Раздвинув колени помахала подолом платья. Помогло слабо — стоящий колом воздух, плотно и жадно обхватывал округлые формы Клавдии Ильинишны, пытался даже протолкнуться внутрь.
Открыла толстый сборник. Она сама не знала, что ищет. Может быть это будет Георг Телеман, а может уже и нет, а может и да. Это должна быть скрипичная пьеса. Не быстрая, но живая, простая, но виртуозная, яркая, но мелодичная. Она листала страницы, зависала над каждой на минуту-другую, считывая ноты, проигрывая в голове мелодию. Когда жирная муха, жужжа контрабасной ми-контроктавой, влетела в читальню, разрушив музыкальную гармонию в голове, Клавдия Ильинишна вздрогнула.
— Тебя только не хватало, — долго кружила раздражённым взглядом за жужжанием.
Тяжёлая грудь Клавдии Ильинишны монументально поднималась и опускалась. Она вытерла ладонями пот подмышками, вытерла ладони о платье. Вытерла платком лицо, губы, шею — оставив оранжевую полосу от помады. В очередной раз дёрнула ремешок, стягивающий место талии. Попыталась вернуться к нотам, но муха, сломанным метрономом настырно затыкалась в стекло.
— Чтоб тебя! — заткнула уши руками, снова попыталась читать. «Пол Бен-Хаим, соната соль мажор, для скрипки соло» — слишком колоритно, «Андерс Элиассон, «In medias» для скрипки соло» — скучно, «Паганини, Каприс номер двадцать четыре» — пошло, «… номер пять» — не поймут пенсионеры. Клавдия Ильинишна облизала губы, порыскала взглядом по углам: нет ли графина с водой на столах — нет, засуха. Толстый чёрный кусок летающей плоти плюхнулся прямо на «Прелюдию до-диез минор, №2» Рахманинова.
— А-а-а! С-с-ук-а! — звонкий удар сотряс читальню, вздрогнули вентиляторы.
Клавдия Ильинишна оторвала ладонь от Рахманинова — жирная кровавая клякса, поблёскивая разломанными крыльями, распласталась на полстраницы.
— В библиотеке должно быть тихо, тварь! — Клавдия Ильинишна, как нашалившая первоклассница, огляделась по сторонам. Взглянув на ладонь, непроизвольно вытерла о бедро. Брезгливо скривилась, плечи передёрнулись, груди всколыхнулись. Оттопырив осквернённую ладонь от тела, встала, пошла узнать, где туалет.
Мымры на месте не оказалось. Клавдия Ильинишна растерянно замерла. В тишине где-то из глубин библиотеки слышались странные ритмичные звуки. Двигаясь в сторону шума, здесь, среди стеллажей, почувствовала прохладу. Наконец-то догадалась расстегнуть и снять — «О, господи!» — ненавистный ремешок. Свободной рукой оторвала от себя прилипшее к телу платье.
Открыв дверь, из-за которой шёл стук, в полумраке подсобки Клавдия Ильинишна увидела, обхваченную толстыми голенями, голую мужскую задницу с вытатуированным синим скрипичным ключом на левой ягодице. Белая, она аж светилась в ритмичных судорогах. Мужским телом вжатая в стену мымра, закинув голову с закрытыми глазами, в такт судорог тихонько постанывала.
Клавдия Ильинишна закинула ремешок от платья на мужскую шею и сдавливала до тех пор, пока совокупляющее тело не повалилось на мымру. Та же, широко раскрыв глаза и безмолвный рот, словно парализованная, даже не шелохнулась.
— «В библиатеке далжно быть тиха», — передразнила Клавдия Ильинишна, и, смахнув слезу, пошла продолжать выбирать себе пьесу для одинокой скрипки.
Автор: Hulio
Источник: https://litclubbs.ru/duel/2127-strunnyi-kvartet.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: