Виктор Борисович Шкловский (1893—1984) — советский писатель, литературовед, критик и киновед, прожил долгую жизнь. Был белогвардейцем, революционером, эмигрантом, «возвращенцем», другом Маяковского, биографом Льва Толстого, киносценаристом…
Эта история рассказана писателем и литературным критиком Бенедиктом Михайловичем Сарновым.
«Однажды жена Виктора Борисовича Серафима Густавовна завела с нами разговор о том, как они волновались перед его семидесятилетием: дадут ему к этой юбилейной дате орден или не дадут?
Говорила она об этом так, что не возникало ни малейших сомнений: если бы не дали, это было бы настоящим ударом не только для нее, но и для него тоже.
Я изумленно взглянул на Виктора Борисовича.
Мне показалось, что он этим постыдным Симочкиным признанием был слегка сконфужен. Сама-то она, конечно, могла и не считать эти свои волнения постыдными. Но чтобы он, Шкловский, волновался из-за того, дадут или не дадут ему „они“ эту железку?!
Я был уверен, что этим „высоким правительственным наградам“ давно уже никто не придает никакого значения.
В 60-е, о которых я сейчас вспоминаю, носителей даже самых высоких государственных орденов были уже тьмы, и тьмы, и тьмы.
Не знаю, все или не все эти мои мысли и чувства отразились тогда на моем лице. Но кое-какие, видимо, отразились. Потому что Виктор Борисович в ответ на этот мой невысказанный вопрос („Как? Неужели и вы тоже волновались из-за того, дадут или не дадут вам эту жестянку?“) все же отреагировал. И счел нужным внести в правдивый Симин рассказ некоторые коррективы.
— Понимаете, история такая… Орден, конечно, ерунда… Но если не дадут, все начнут шушукаться: что такое? Почему не дали?.. Ну вот…
И вдруг на миг сверкнула его озорная насмешливая улыбка. Как молния предвещает гром, так эта усмешка у Шкловского предвещала какое-нибудь „шкловское“ bon mot. И bon mot последовало:
— Ведь оценки нам ставят не за успехи, а за поведение».
Из книги Бенедикта Сарнова «Перестаньте удивляться! Непридуманные истории»
И в пару другая история.
Было это в 1996 году.
«Однажды Евгений Миронов пришел поздравить Гердта с 80-летием. Присел на кровать, разговаривают. Вдруг Гердт встрепенулся:
— Да! Женя, знаешь — меня сегодня орденом наградили!
Гордость за получение цацки была такой неожиданной в устах Зиновия Ефимовича, что Миронов немного растерялся
— Да, — весомо сказал Гердт, — я — орденоносец!
И, с места в карьер:
— Таня, Катя! Где мой орден? Давайте его сюда! Пришла Татьяна Александровна:
— Зямочка, зачем тебе орден
А Гердт — в крик:
— Дайте мне мой орден! Что я лежу, как мудак, без ордена! Нашли орден. Гердт положил его на халат, полежал так немного и сказал:
— Вот, Женя. „ За заслуги перед Отечеством третьей степени“.
Помолчал и добавил:
— То ли заслуги мои третьей степени, то ли Отечество…»
«Изюм из булки» В. Шендерович