В столовку, смеясь и разговаривая, входили Жёлтые и Зелёные.
– Вы чего? – грозно уставилась на них Гога.
– Обед же! – возмутился Лёнька. – Не все же шоколад жрали! Вы вон сколько чая выдули! Это поэтому Степка красная, как помидор? Перепила?
Мы переглянулись и промолчали. Какой смысл говорить с этим парнем, у которого язык опережает мысли. На обеде я села как можно дальше от Коти, потому что около него у меня кружилась голова. Что я ела, так и не поняла, но всё необыкновенно вкусное. Почему мне раньше казалось, что это – тюря? Нет! Небесное лакомство! Такое нежное, ароматное!
Почему-то Куратор, наблюдая за всеми, вдруг рявкнул:
– Прекратить обжорство! Что на вас нашло? Вы скоро чашки сжуете!
Глупый, он не понимал, что мы ели райские блюда! Да-да! Райские! Наши принялись хохотать, а кто-то из Зелёных крикнул:
– Так бы всегда готовили, а то своими пюре уже задрали!
Куратор попробовал и нахмурился.
– Вы что, все сбрендили? Ну-ка, повара сюда!
Вышел прелестный толстяк и уставился на нас. Меня расстроила несправедливость. Ведь было так вкусно! Повар – умница и мастер! Такую вкусеятину приготовил!
– Ешь! – приказал ему Куратор.
Повар глотал чудесное пюре, потом схватился за голову.
– Разрази меня гром! Блюдо царей! Что туда добавили? Что это за приправы?!
Куратор грозно воззрился на нас.
– Чья работа?! – все в недоумении перешептывались, а наши почему-то улыбались. – Всё равно узнаю, кто это сделал. Все на занятия!
Я шла вместе со всеми и радовалась жизни. Как я раньше не видела, не замечала эту красоту? Колючие деревья по форме соревновались с благородным кораллом, а цвет коры: кофе со сливками с золотой патиной лишайников, напоминал старинную бронзу. Песок под ногами переливался, как алмазный, а ангары, к которым мы шли, были похожи на камни в перстнях, столь таинственно они мерцали. Мы попали в сказку!
Ах, как мне не хватало птиц! Хочу, чтобы они пели! И, как в сказке, прилетели горные коньки и стали нежно посвистывать. Идущие за нами, Жёлтые заахали, а Женька выдохнул:
– Господи, какая красота! Век бы любовался.
Лёшка подбежал к нам и сказал странное:
– Тащите её отсюда, а то все скоро целовать песок начнут. Мы его уже и валерьянкой напоили.
Я чмокнула его в щёку.
– Леший! Ты чудак! Смотри! Воздух, как перламутр, его же есть можно, и птицы…
Девчонки побежали, потащив меня за руку, сзади раздавалось:
– Может это сфотографировать? Все же лопнут от зависти, узнав, где мы были. Это же чудо какое-то!
В ангаре мы набились в нашу комнату для занятий. Я слушала, как в соседних комнатах-отсеках шумели и переговаривались Жёлтые и Зелёные, и старалась не глядеть на Котю, а потом вообще села к нему спиной. Это плохо помогло, мне казалось, что он что-то пел для меня. Радовало, что другие не слышали его песню, потому что это было только для меня. Вскоре за стеной затихли.
– Сейчас к нам придут, – просипел Лёшка. – Скорей бы, а то мочи нет. Просто атомная электростанция!
Дверь хлопнула, и к нам вошёл Куратор, он внёс бутыль, и велел всем выпить по стаканчику дивного напитка, насыщенно серого цвета.
– Какой красивый цвет! – прошептала Гога.
Куратор, покачав головой, выдал:
– Красивый?! Боюсь, что опоздал! Ладно, попробуем другой способ.
Нам выдали краткие биографии всех нас и заставили составить личную характеристику на каждого. Этого никто не ожидал, но задание надо выполнять. Почти час пыхтения, а потом только меня вызвал Куратор.
Я шла, как на заклание, зная почему. Однако я написала правду, хоть и очень опасную. Все наши тащились за мной, а потом толпились перед кабинетом в закопанном ангаре и волновались. Я не собиралась им рассказывать, что нас задержали из-за одной характеристики, но не могла и не хотела менять написанного. Я почему-то не удивилась, когда рядом с Куратором увидела Фермера. Куратор, скала скалой, холодно произнёс:
– Ты можешь сейчас, перейти в любую из оставшихся групп.
– Что?! – мир посерел, а в комнате запахло озоном.
Фермер попросил:
– Сбавь обороты! Решать тебе.
Куратор поморщился и схватился за сердце. «Да, теперь ты знаешь, как это больно!», – подумала я. Фермер протянул какую-то таблетку Куратору, тот проглотил и просипел:
– Выбирай!
– Либо с моими, либо я ухожу с проекта! – я не сказала это, а рявкнула, дрожа от внутреннего озноба.
Они смотрели на меня, а я, качаясь, соображала, как им объяснить почему я так решила. Фермер было раскрыл рот, что-то мне сказать, но дверь резко распахнулась, и в кабинет ввалился бледный Котя. Выглядел он ещё хуже меня, его трясло, а руки то сжимались в кулаки, то разжимались.
– Подождите принимать решение! Это моя ошибка! Моя! Не разваливайте нашу семью. Я старше их и должен был понять, но… – он замолчал и отвернулся от меня к стене.
В ангаре неожиданно случился скачок напряжения, так как лампы со звоном полопались. Моё сердце застыло от боли. Неужели это был эксперимент? Нет! Это невозможно!! Почему же он не смотрит на меня? Я схватила его за плечи и повернула к себе, с трудом прохрипев:
– Не смей меня жалеть! Просто я… Не смей!
А он… Он сделал невероятное – на их глазах обнял меня, а потом прямо в рот шепнул:
– Моя! Ты моя, Леля!
После этого я могла только цепляться за него, ноги отнялись. Рядом с ним, впервые в жизни, я считала себя маленькой и хрупкой. Он мой защитник, мой Рыцарь из снов!
Куратор с облегчением вздохнул, а Фермер усмехнулся и сунул нам пачку листков.
– Это ваши характеристики. Всё нормально. Разобрались!
Счастье обрушилось на меня, как летний дождь, заставляя радоваться жизни, как пересохшая пашня воде.
– Продолжайте работать дальше! – просипел Куратор.
Мы вышли, и все бросились к нам, но я услышала, как Куратор проворчал:
– Мне даже жутко. Ты прав! Я ведь не верил легендам. Такая силища! У меня всё внутри кипит. Значит действительно, мы едва успеваем.
Манька, ничего не спрашивая, быстро читал листочки с характеристиками, потом, порозовев, прошептал:
– Ребята, вы послушайте! Мы почти одинаково охарактеризовали друг друга, но эти двое вообще написали шедевр. Одинаково, до запятой.
Треск от стукнувшихся голов. Я не стала читать, потому что знала, что там написано. «Лучший. Лидер. Очень привлекателен. Запредельно идеален!». Потрясло, что он написал то же самое обо мне. Дословно!
Котя молодец, не давал мне сесть на пол и заплакать. Наверное, на месте, где были его руки, теперь ожёг. Я прислонилась к его груди, как к нагретой солнцем скале, он вздрогнул и замер. Ребята улыбались и смотрели на нас.
Я не знаю, сколько прошло времени, но, когда Куратор выглянул из кабинета, то удивился:
– Я что-то не понял, почему вы не в спортивной одежде?! Ну-ка, быстро! Я быстро вас в норму приведу. Ишь ты, расслабились!
Мы резво побежали переодеваться. На тренировке, а она была банальной: бегали, приседали и прочее, я была только телом. В голове звон, и, куда бы я ни взглянула, везде сияющие глаза Коти. Наконец, Куратор резко остановил нас.
– Достали! Я вам покажу! Ждите!
Я ничего не понимала, а наши по-дурацки улыбались, а остальные отдувались.
– А что мы, собственно, ждём? – спросил, почему-то с трудом отдуваясь, рыжий Лёнька. – Если Кофейники могут, то мы тоже.
– Ждём амуницию, – бросил Куратор.
– А какую? – заинтересовался один из Зелёных парней.
– Увидите, – скупо ответил Куратор.
Вкатили тележку с поясами, утяжелёнными свинцом. На нашу семью одели пояса, а на общий немой вопрос Куратор ответил:
– Это чтобы они перестали блаженствовать. Не видите, что ли? Им всё по барабану!
Наши захохотали, а Жёлтые и Зеленые стали перешёптываться. Кто-то из Жёлтых взвесил на руке пояс и задрал брови, но нам было всё равно. Нет вру, они нам были очень нужны! Жёлтые и Зеленые не знали, что мы с Котей без этих поясов улетим и утащим всех своих за собой… Летать.
Рыжий Лёнька сразу возмутился:
– Почему это только им утяжеление? Давайте и мне амуницию!
В результате пояса выдали всем, но остались два лишних.
– Неожиданно! Почему лишние? – Куратор угрюмо посмотрел на всех. – Та-ак! Вижу, что Жёлтые все на месте. Где ещё двое Зелёных?
Зелёные растерялись, курносый парень с рязанским лицом просипел:
– Чёрт! Я всё думаю, почему так спокойно? Нет Алины и Наташки.
– Почему они отдыхают, когда все работают?! – возмутился Куратор. – Немедленно приведите их ко мне! Андрей, дуй в юрту!
Жёлтые тихо перешептывались и переглядывались, а Зелёные безмолвствовали, опасаясь осуждения и наказания. Наши просто уселись у стены, подальше от Куратора, чтобы и нам не всыпали под горячую руку.
– Что-то мне это не нравится, – тихо прошептал Котя.
Мы кивнули. Я блаженствовала, гормоны, наконец, прекратили свистопляску, потому что я волновалась, боясь, что моё состояние заметят не только наши, но другие ребята. К тому же я недоумевала. Как такая скандалистка и карьеристка, как Алина, пропустила тренировку?!
– Может, она хочет к нам в группу? – высказал опасение Лёшка и хитро сощурился. – Котя, она же на тебя глаз положила!
Мне стало худо, в глазах потемнело, а Котя, не обращая внимания на всех, обнял меня и сообщил:
– Я из однолюбов.
Мне пришлось закрыть лицо руками, а Дора засмеялась.
– Ведь я раньше не верила в такое, а теперь подпитываюсь.
– Не одна ты, – возразил Арр. – Даже эти пояса потеряли вес. А обед?
Наши пододвинулись поближе, закрывая меня и Котю. Что происходит со мной? Почему все ребята это видят?! Ведь это такое личное!
Я облокотилась на его плечо, Котя замер, но потом пробормотал:
– Хочу научиться читать мысли.
– Зачем тебе-то? – удивился Манька.
Нам всем тоже было интересно, а Котя возьми и ляпни:
– Да потому что, меня то в кипяток, то в ледяную воду шарахает. Едва держусь! – Я обеспокоенно пощупала губами его лоб, и удивилась, с чего бы его разбирает – температуры нет! Как ни странно, но после этой процедуры мне стало легче, а он зарычал. – Cадuсткa!
– Ну почему природа не даёт того, что нужно нам, а то, что нужно ей?! – возмутился Арр
– Потому что она мудрая, к тому же всем нельзя! – возразил Манька. – Помнишь, как лампы полопались?
– Это потому, что у них трансформатор перегорел, – объяснила я.
– М-да… – выдавил Леший.
– Вот-вот, а я про что… – Манька задрал глаза к потолку. – Просто невероятно!
– А при чём тут природа? – удивилась я.
– Почему эта глупыха ничего не понимает? – разозлился Манька.
Я, было, обиделась, но взглянув на остальных, обнаружила, что к нам прислушиваются.
– Нами интересуются, – сообщила я всем, и мы замолчали.
В зал вернулся не только Андрей, но ещё двое военных, в чине лейтенантов, они вели Алину и Наташку.
– Разбирайтесь! Эти двое пытались взломать файлы с данными Кофейных, – сердито проворчал голубоглазый лейтенант.
– Однако! – крякнул Куратор.
Девушки покраснели, а лейтенанты вышли. Несколько минут все молчали, переваривая информацию, потом Женя из Жёлтых сердито возмутился:
– Вот это палево! Вы что, спятили?
– Это как они смогли, если Алина тупее всех тупых, когда речь идёт о компах? – удивился курносый парень из Зелёных.
Куратор задрал брови, ну не ожидал он такой реакции от Зелёных. Алина, кусая губы, отвернулась, а выражение лица Наташки стало похоже на то, как на меня смотрела Нелька перед отъездом. Она всех нас ненавидела. Я не удивилась, когда Наташа сердито выдала то, что никто не ждал:
– Мы имеем право знать, зачем приехал Старший Навигатор проекта. Почему нам ничего не говорят?
Мы молча переглянулись, удивляясь почему у нас не возник этот вопрос, а Лёнька из Жёлтых вслух выразил недоумение остальных:
– Приехал и приехал, а причём тут файлы Кофейников?
– Так ведь это он их опекает! – взвизгнула Алина. – Мы не без глаз!
Куратор стал сама любезность.
– А откуда вы узнали об его приезде, и как узнали, кто он?
Курносый парень из Зелёных метнулся глазами, но потом пробурчал:
– Конечно, девчонки поступили не очень умно, но здесь все имеют мозги. Я видел, что Кофейники вытворяли на тренировке. Я даже не представлял, как это возможно, когда такие же, как мы, могут, не уставая, несколько часов выполнять упражнения на скорость! Если они такие же, как мы, то как смогли? Алина права. Видимо, Старший Навигатор привёз для испытания препараты, но их выдали почему-то только Кофейникам. Понятно, что нам обидно и завидно. Почему только им? Мы тоже этого хотим! Мы готовы их испытать на себе.
– Кто ещё считает, что Кофейники получили химические стимуляторы, и являются экспериментальными крысами? – грустно спросил Куратор.
Мне это не понравилось. Я чуть вышла вперёд и спросила:
– Ребята, вы что, совсем сбрендили? Вы считаете, что мы скрываем от всех то, что нам что-то особенное давали? Так вот! Могу вам сказать, что вы ошиблись. Мы ничего не принимали! Неужели вы действительно считаете, что ради чего-то можно изувечить себя и близких?! За кого же вы нас принимаете?
Стало тихо. Напротив нас стояло тридцать девчонок и мальчишек и задавали себе вопрос: «Кто они?». Мы стояли слева от Куратора. В полной тишине на нашу сторону перешли восемь Жёлтых и столько же Зелёных.
– Неожиданный тест, – Куратор чуть дёрнул щекой. – Все, кто справа, собирают свои вещи и готовятся к отъезду, нам здесь не нужны экстремалы! Все, кто слева, собирайтесь, утром у вас следующий тест. Пока вы свободны.
Мы сидели в юрте и боялись разговаривать. Котя немедленно сел за моей спиной, я успокоилась, спустя секунду опять заволновалась. Почему я так реагирую на него? Ребята расселись вокруг нас. В юрту постучали, вошёл Куратор:
– Почему вы здесь сидите, а не вместе со всеми?
– Пытаемся понять, для чего мы здесь, – заявил Лёшка. – Кто мы?
– Вы стали целыми. Думаю, что ваша группа готова. Те, кто за вас поручился, считают, что вы не только аналитики, но и ещё кое-кто. У всех вас были проблемы. Когда вы нашли друг друга, проблемы были разрешены. Вы дополняете друг друга, и вам комфортно. Вопросы? Я готов ответить на любые. Жду!
– Мы с Лёшкой учили какой-то язык, но не знаем народа, которому этот язык принадлежат, – торопливо проговорила я, а Лёшка положил мне руку на плечо в поддержке. – Зачем это?
– Это потом пригодится, – Куратор сглотнул, он явно нервничал, – если мы не ошиблись, а пока… Пока вы притираетесь, если это можно так назвать.
– Куратор, вы понимаете, как важно нам узнать хотя бы часть правды? – я решила его додавить, но разволновалась и переплела косу.
Все молча кивнули, а Куратор вздохнул:
– Вот его бы сюда, пapaзuтa, чтобы он понял, что такое, не завершенное созревание!
– Э-э?.. – я вытаращила на него глаза.
– Не дави, Стёпа! – Куратор угрюмо хмыкнул. – Разве я мешаю вам? Спрашивайте друг друга.
– Да вы что?! – я взвилась. – У каждого должно быть личное пространство!
– Вам его и не ограничили. Твой поручитель сказал, что вы не будете говорить о проблемах, а просто найдёте себе подобных и примите их. Могли бы и поговорить друг с другом. Вам же никто не мешал! – Котя встрепенулся, но Куратор покачал головой. – Не дёргайся, Константин! Твой поручитель сказал, что ты перестал верить и жить. Надеюсь, что теперь ты вернул себя себе.
Мне вдруг стало зябко, я покрутила головой, в поисках щели, откуда дуло, а Котя неожиданно пророкотал:
– Внимание! – все уставилась на него, уж очень у него был встревоженный голос. – Куратор, здесь только что произошло сильное изменение суммарного эмоционального состояния. Как это назвать иначе я не знаю? Я чувствую, что произойдёт что-то очень плохое. Очень! Мне можно доверять! Я в таких делах не ошибаюсь. Девчонок надо отправить отсюда! Надо их сберечь.
– Ты экстрасенс?! Ух ты! – Манька встрепенулся и вдруг задрожал. – Хотя… Ой! Я тоже что-то чувствую… Ой! Не знаю, как это назвать? Как будто над нами туча закрыла солнце. Это что-то очень холодное! Ребята, Костян прав, здесь произойдёт что-то очень гнусное. Девчонкам опасно, так сказать!
Не успела я и рта раскрыть, чтобы выразить, своё мнение, как вскочил Арр и заговорил, усиленно жестикулируя:
– Нет! Не так ты описал! Эта туча, как бы прошла над лагерем. Конечно, это гадостное произойдёт, но это только один из возможных вариантов. Мы можем выбрать другой. Девчонок надо убрать!
Леший посмотрел на них и кивнул.
– Согласен с ними.
Куратор улыбнулся и промолчал, тогда и я решилась высказаться:
– Кроме меня. Мне надо быть с ним. Я же должна дышать!
Что-то я не так сказала, потому что Котя отвернулся, а вскочившая Гога закричала:
– Лешка, если ты опять откроешь рот, насчёт моего отъезда, я тебе все зубы пересчитаю!
Все переглянулись, это для нас было не новостью, а Дора проворчала:
– Не надо нас считать слабыми.
– Именно! – Эдя нахмурилась и вышла в центр юрты. Потом сняла с руки часы и вытащила из кармана телефон. – Парни, если кто-нибудь из вас сможет меня здесь положить, то я подчинюсь вашему решению.
– Нет и нет! Парни, не связывайтесь с этой маньячкой! У неё куча призов по айкидо, – вздохнул Арр. – Поломает. Даже я с ней не связываюсь!
– Хорошо! Как хорошо! Мы не просто семья! Мы одной крови! Мы, действительно, стали целым, – прошептал Котя, но так и не повернулся ко мне лицом.
А мне этого и не надо было, потому что я облокотилась о его спину, и он, к моему изумлению, заурчал по-кошачьи.
– Костик! – рявкнул куратор, потом громче. – Константин!! Ты очумел что ли?!
Котя вздрогнул и отодвинулся от меня. Я почувствовала себя покинутой, однако, как ни странно, без контакта с ним сознание очнулось и сформировало грамотный вопрос:
– Мы что, усиливаем друг друга? Но это значит, что у нас… Поняла, мы имеем какие-то общие работающие гены. Слушайте мы вошли в резонанс что ли?
– Глупости, причём тут эффект толпы? Здесь другое, – встрепенулся Лёшка. – Гены… Вот это ты правильно сказала. Либо мы рецессивные гомозиготы, либо обладатели редких доминантных генов, которые нам позволяют что-то чувствовать, что не умеют другие. Интересно, почему же раньше мы ничего такого…
Он замолчал, потому что все наши вдруг нахмурились, в отличие он Куратора, который рассматривал нас с улыбкой доброго дядюшки.
Котя уставился на Куратора и томно проворковал:
– Может нам нужно…
– Помолчи! – остановил его Куратор. – Если бы ты знал, что всем вам нужно, а не только тебе сейчас, то ты бы вёл себя иначе. Другие не хуже вас, а просто чуть другие, а ты, в конце концов, валерьянки глотни! Дать тебе стаканчик?
Котя надулся и засопел, а я встала на его защиту:
– Нет, Куратор, не надо Костю в этом обвинять! Он не имел в виду, что другие хуже. Просто действительно, мы другие, и нас селектируют.
В результате Котя отодвинулся от меня и заледенел.
– Ты на что это намекаешь?
– Отвали! – немедленно кинулся меня защищать Лёшка. – Сам что ли не видишь! Эти конкурсы и есть селекция. Ведь сначала нас было много. Вспомни! Были сиреневые, синие, терракотовые. Нас явно отбирают для чего-то.
– Хотел бы я знать, что же мы должны будем решать? – спросил Арр.
– Придёт время, узнаете! – Куратор сел на одну из раскладушек. – Я всё-таки готов ответить на вопросы, но по одному вопросу, каждому.
– Клёво! – Лёшка толкнул меня. – Прямо-таки сказка!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: