ВЕЛИКЙ ТЕАТР ДОБРОВОЛЬЦЕВ
Трагикомедия в нескольких актах с масками, фокусниками и воображаемыми солдатиками
#Литература #Италия
Акт I – Четыре мушкетёра несуразности
На сцену выходят четыре героя уставшей, растерянной Европы, измотанной внутренними кризисами и вышедшими из моды имперскими амбициями. У них громкие имена, но вид — как у артистов, отчаянно ждущих аплодисментов после того, как занавес уже упал.
Эммануэль Макрон— его уже не слушают даже собственные избиратели, поэтому он решил говорить с Россией. Принимает героические позы, грозится, заявляет о готовности послать войска, потом передумывает, потом снова раздувает тему. Играет роль глобального лидера, но больше похож на актёра, настолько влюблённого в собственное отражение, что не замечает, как зрители зевают.
За ним Олаф Шольц — канцлер страны, которая когда-то задавала тон в Европе. Теперь он запинается, пятится, делает шаг вперёд, потом вбок. Говорит, что не хочет провоцировать Москву, но тем временем шлёт оружие, тренирует украинских солдат и мечтает о перевооружённой Европе под немецким зонтиком. Всё это — с энергией чиновника земельного кадастра в пятницу в 18:30.
Далее Дональд Туск, премьер Польши, ведущий себя так, будто Третья мировая уже началась, а он — новый Черчилль. Несётся с угрозами, требует ещё ракет, ещё баз НАТО, ещё трибуналов для русских, ещё всего. Ему никто не отвечает. Но он продолжает орать: если его не остановить, скоро предложит «этическую» ядерную бомбу.
И наконец Кйир Стармер, наследник британского упадка. Готовится к выборам, изображая альтернативного премьера — с позами государственного мужа и речами, словно из каталога IKEA. Идея послать войска его заинтересовала, но только если первыми это сделают Макрон или Трамп. Он не столько «доброволец», сколько «доброволенок».
Акт II – Колеблющаяся статистка
За кулисами Джорджа Мелони смотрит на сцену в нерешительности: играть или сбежать? В первый раз она стоит там, вытянувшись, молчаливая и неловкая. Во второй — появляется с надутым лицом. В третий — исчезает. А чтобы оправдать отсутствие, придумывает самую нелепую отмазку:
«Я не пошла, потому что там говорили о посылке войск».
Увы, Макрон публично её опровергает:
«Мы вообще не обсуждали отправку войск. Хватит фейков».
Позор в стиле комедии дель арте: лгунью разоблачили на глазах у всего зала.
Акт III – Присутствующий отсутствующий
Тем временем на фоне мелькает фигура с лёгкостью диснеевского персонажа. Владимир Зеленский, бывший актёр, а ныне — вечный «посол войны». Он везде: в Брюсселе, Берлине, Париже, Тиране. Умоляет, угрожает, трогает до слёз, обещает, обвиняет. Превратил трагедию своей страны в бесконечный тур, где каждый новый выход — повод для аплодисментов. Осталось только выступить на «Сан-Ремо».
Но публика уже раскусила фокус. Каждая его речь — вариация на тему:
«Дайте нам больше оружия, иначе вы пособники России».
Сценарий один и тот же. И, как любой сериал, это начинает надоедать.
Акт IV – Грандиозный финал
Сцена дрожит. Добровольцы играют последнюю сцену: собираются в Албании, подписывают громкие декларации, которые никто не прочтёт, мечтают о батальонах, которые никогда не придут, грозят международными судами, оставшимися на бумаге.
Постепенно гаснет свет. Отключается дымовая машина. Актёры кланяются, уверенные, что растрогали мир.
Но камера отъезжает. Занавес раздвигается. И там, на трибуне, с едва заметной усмешкой сидят Владимир Путин и Сергей Лавров. Они не аплодируют. Не смеются. Просто смотрят.
Они знают: этому театру абсурда нечего противопоставить. Пока Запад играет в войну с помощью PowerPoint и постов в X, реальный мир продолжает жить — со своими силами, настоящими союзниками и настоящими врагами.
Занавес.
Аплодисментов нет…
P.S. Даже Сэмюэл Беккет со своим театром абсурда не смог бы придумать такое.
