Отец подошёл к машине, сначала открыл заднюю дверцу и сказал:
- Альма, на место.
Альма, оглянувшись, залезла на сиденье и сразу легла, положив голову на лапы.
- Переживает, - вздохнул он, - прямо как человек.
- Конечно, они столько лет вместе были, вот встретились, а приходится расставаться, - покачала головой Оля и повернулась к Альме. - Не переживай, скоро вы опять будете вместе.
Альма в ответ тихо заскулила.
- Нет, ты смотри, она как человек, всё понимает! - воскликнул отец. - Знаешь, никогда не имел желания заиметь дома собаку, а вот сейчас начинаю понимать собачников — такая преданность и любовь, наверное, только у собак.
Оля улыбнулась:
- Ну ты, пап, не забывай про людей, они ведь тоже бывают преданными и любящими.
- Бывают, конечно, но не все. А вот собаки такие все без исключения, никогда не слышал, чтобы чья-то собака полюбила другого хозяина, забыв старого. Ну, если только тот не издевался над ней.
- В таком случае она тоже никогда не забудет его, только уже по другой причине, - добавила Оля. - Пап, а мы сегодня в деревню успеем съездить совсем ненадолго?
- Павлика хочешь навестить? - покосился на неё отец.
- Да, - вздохнула она, - я хоть и не обещала, но он ведь ждёт.
- Понимаю, - кивнул отец, - ты не сможешь оставить своего подопечного, пока он полностью не выздоровеет.
- Да, он ведь ещё как ребёнок, и мне доверяет безоговорочно. Познакомим его с Альмой, ему полезно будет с ней пообщаться.
- Хорошо, сейчас заедем домой, поедим, заберём мать и поедем, - согласился он. - Да и Альма пусть побегает на свободе.
Через пару часов они подъезжали к деревне. Оля издалека увидела знакомую фигуру Павлика, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу возле их дома.
Когда все вышли из машины, отец первым делом подошёл к нему и протянул руку:
- Здравствуй, Паша.
Павлик, изумлённо посмотрев на него, неуверенно протянул свою руку и робко произнёс:
- Здравствуйте... - потом посмотрел на Олю и радостно воскликнул. - Оля, а я тебя вчера ждал, а бабушка сказала, что у тебя дела. Хочу тебе рассказать, что я выучил.
Отец открыл заднюю дверцу и выпустил Альму. Павлик с детским восторгом уставился на неё:
- Это ваша собака?!
- Паша, познакомься, это Альма. Это не наша собака, пока её хозяин болеет, она с нами поживёт, - улыбнулась Оля.
Павлик без всякого страха погладил её по голове:
- Какая ты красивая. Я тебя тоже потом нарисую.
Мать достала из багажника пакет, протянула ему:
- Отдай бабушке.
- Паша, ты пока отнеси это бабушке, а я немного погодя приду, - сказала Оля.
Павлик взял пакет и, ещё раз погладив Альму, направился к себе.
Открыли калитку, запустили Альму во двор. Она, обнюхав все углы, улеглась на траву возле крыльца.
- Смотрите, как ей понравилось здесь, - воскликнула мать. - Да, это не в городе в квартире сидеть.
- Вот бы Петру Ивановичу пожить в деревне вместе с Альмой, - сказала Оля. - И ему не надо будет спускаться из квартиры на улицу и Альме есть, где погулять. А давайте его пустим сюда пожить хотя бы на лето, когда он выйдет из больницы? Может быть, ему понравится здесь и он обменяет свою квартиру на дом в деревне.
- Можно, а заодно за домом присмотрит, и нам спокойнее, - согласился отец и посмотрел на жену. - Ты как, не против, ведь всё-таки это дом твоей матери?
- Да я не против, только ведь здесь воду надо носить, дрова колоть, когда будет холодно, надо печь топить, а он разве сможет?
- А мы попросим Павлика, то есть Пашу, ему помочь, - воскликнула Оля. - Это будет обоим полезно — будут друг другу помогать, да и Паше такое мужское общение совсем не помешает. Да, кстати, пап, ты такой молодец, что назвал Павлика Пашей и поздоровался с ним за руку.
- Надо же его приучать к взрослой жизни, - улыбнулся отец. - Я вижу, как он меняется — взгляд другой, походка даже изменилась. Ты, дочь, у нас такая умница, что ему помогаешь.
- Это всё благодаря Федотовне, - вздохнула Оля. - Ну ладно, я пойду к Паше, посмотрю, чему он научился.
Вышла на улицу, позвала собаку:
- Альма, пошли знакомиться с Анной Егоровной, с деревней.
Они вышли на улицу и направились вдоль домов. В доме напротив, почуяв Альму, заливисто залаяла собака, её лай подхватила другая, потом ещё одна. А Альма спокойно шла рядом с Олей, не обращая внимания на возмущение местных собак.
- Молодец, - похвалила её Оля, - пусть лают, так ведь? А ты же у нас умная, и тебе нет дела до их пустой брехни.
Анна Егоровна, увидев Альму, сначала испугалась, но Павлик обрадованно воскликнул:
- Бабуля, да ты не смотри, что она большая, глянь, какие у неё добрые глаза!
Он присел на корточки, без всякого страха обнял Альму за шею:
- Она хорошая, она никого не обидит.
Анна Егоровна с улыбкой покачала головой:
- Никого не боится — в руки берёт лягушек, ужей, всяких насекомых, вот и с собакой тоже. И не поймёшь — то ли он так хорошо их понимает, то ли они чувствуют, что он им ничего плохого не сделает.
- Это потому, что Паша светлый человек с добрым сердцем, - сказала Оля.
- Ты стала называть его Пашей, а не Павликом, почему?
- Он взрослеет, и это надо подчёркивать, для него это важно, - сказала Оля. - Паша, давай расскажи, чему ты научился. Мы скоро обратно поедем, я ещё обещала Женьке зайти к нему в больницу.
- А что с ним? - встревожилась Анна Егоровна.
- Хулиганы избили, - коротко ответила Оля, не вдаваясь в подробности.
Потом Павлик показывал ей свои рисунки, школьные тетради по математике, по письму. Оля удивилась, как он быстро всё осваивал. Похвалила его при бабушке, которая была довольна больше внука.
Через некоторое время, попрощавшись, Оля и Альма направились к своему дому. Неожиданно её обогнал мужчина лет шестидесяти в тёмной футболке, спортивных штанах и растоптанных сланцах на босые ноги, он поздоровался и несколько метров шёл рядом. Потом спросил:
- Это ты от Егоровны идёшь?
- Да, - нехотя ответила Оля, чувствуя от него неприязнь, смешанную с непонятной злостью.
Даже Альма, идущая рядом, насторожилась и глухо прорычала.
- По деревне ходят слухи, что её внук-дурачок вдруг поумнел, - ехидно произнёс мужик. - Неужели не врут?
- Паша не дурачок, - рассердилась Оля. - Просто в детстве очень сильно испугался.
- Да, да, все в детстве мы чего-то пугаемся, но потом всё равно становимся нормальными, - язвительно хмыкнул мужик.
Оля сразу поняла, что он почему-то недоволен, что Паша становится обычным человеком.
Пройдя несколько метров молча, послушав его мысли, она воскликнула:
- А почему это вас так раздражает, какое вам дело до них? Не потому ли, что у вашего, казалось, умного, развитого, нормального, как вы говорите, внука, вдруг такая жизнь беспутная? И вы утешали себя тем, что вот у Егоровны-то внук совсем неразвитый — взрослый, а ума на пять лет, а это уж совсем болото, и вам от этого становилось полегче, да?!
- Чего ты несёшь, девка, кто тебе сказал, что у меня внук беспутный?! - яростно закричал мужик. - Ты меня, наверное, первый раз видишь, а несёшь такую околесицу!
Неожиданно Альма обогнала их и повернувшись, встала между Олей и мужиком, оскалив зубы и глухо рыча.
Мужик попятился назад:
- Убери свою псину!
Оля подошла к Альме, погладила по голове:
- Тихо, Альма, тихо, он сейчас уйдёт.
Мужик, сквозь зубы матерясь, повернулся и поспешно зашагал обратно, оглядываясь и что-то злобно бормоча себе под нос.
Оля погладила Альму по загривку:
- Успокойся, моя хорошая. Вот видишь, какой бывает человек — ему просто плохо становится, когда у его соседки вдруг стала налаживаться жизнь.
Придя домой, Оля рассказала про злобного соседа.
Мать, с досадой махнула рукой:
- Это, наверное, Карпыч. Он одно время очень хвастался своим внуком, что тот в институте учится, такой умный, не то что у некоторых, совсем дурачки, это он про Пашу. А потом замолчал. Оказалось, что внук бросил учиться, связался с дурной компанией, сейчас не работает, не учится, а на что живёт, неизвестно. Они с Анной Егоровной одногодки, говорят, что он в молодости к ней не равнодушен был, а она замуж за другого вышла. А уж когда у Анны Егоровны появился Павлик, так он прямо рад был, что её внук вот такой.
- Бог наказал вашего соседа, - покачал головой отец. - Вот есть же такие люди — их радует, что у соседей ещё хуже, чем у них!
- Их это не просто радует, а больше утешает, - уточнила Оля.
***
Продолжение: