Темнота. Глубокая и всепоглощающая. Затем — вспышка света, такая яркая, что казалось, будто она разрезала тьму острым лезвием. Карина попыталась открыть глаза, но веки были тяжелыми, словно налитыми свинцом. В голове пульсировала тупая боль, отдававшая в виски при каждом ударе сердца.
— Кажется, она приходит в себя, — услышала она чей-то приглушенный голос.
— Давление стабилизировалось. Пульс тоже в норме, — ответил другой голос, более низкий и спокойный.
Карина снова попыталась открыть глаза. На этот раз ей удалось разлепить веки, но яркий свет заставил ее тут же зажмуриться. Она медленно подняла руку, чтобы прикрыть глаза, и почувствовала резкую боль в запястье. Что-то холодное и металлическое было прикреплено к ее руке.
— Не двигайтесь, пожалуйста, — сказал кто-то рядом с ней. — У вас капельница.
Карина сделала глубокий вдох и снова попыталась открыть глаза, на этот раз медленнее, давая им привыкнуть к свету. Размытые силуэты постепенно обретали форму. Она увидела белый потолок, люминесцентные лампы и стоящую рядом с кроватью фигуру в белом халате.
— Где я? — прошептала Карина, удивившись тому, насколько хрипло звучал ее голос.
— В больнице, — ответила женщина в белом халате, медсестра, судя по всему. — Вы попали в аварию, Карина. Помните что-нибудь?
Аварию? Карина нахмурилась, пытаясь вспомнить. Фрагменты воспоминаний промелькнули в ее сознании: дождь, скользкая дорога, яркий свет фар встречного автомобиля, визг тормозов, а затем... ничего. Пустота.
— Немного, — ответила она. — Я ехала домой. Был дождь.
— Да, правильно, — кивнула медсестра. — Это было три дня назад. Вы были без сознания все это время. Врач скоро подойдет и все вам объяснит. А пока отдыхайте.
Медсестра улыбнулась и вышла из палаты, оставив Карину наедине со своими мыслями. Три дня? Она потеряла три дня своей жизни? Карина огляделась. Типичная больничная палата: белые стены, тумбочка с графином воды, капельница рядом с кроватью. На стуле лежала ее сумка. Мама, должно быть, принесла.
Карина попыталась сесть, но тело отозвалось болью. Она осмотрела себя: правая рука в гипсе, на левой — синяки и ссадины, на ноге — еще один гипс. Она осторожно коснулась лица — повязка на лбу, опухшая щека. Зеркала поблизости не было, но, судя по всему, выглядела она не лучшим образом.
Дверь палаты открылась, и вошел высокий мужчина в белом халате с планшетом в руках.
— Доброе утро, Карина, — сказал он с улыбкой. — Я доктор Соколов. Как вы себя чувствуете?
— Как будто меня сбила машина, — попыталась пошутить Карина, но голос все еще был слабым.
— Технически, это вы врезались в дерево, пытаясь избежать столкновения с другим автомобилем, — ответил врач, просматривая записи в планшете. — Вам повезло, что все закончилось только переломами и сотрясением мозга. Могло быть гораздо хуже.
— Когда меня выпишут? — спросила Карина.
— Не раньше, чем через неделю, — ответил доктор Соколов. — Нам нужно убедиться, что с вашей головой все в порядке. Сотрясение мозга — не шутка. Кроме того, ваша нога требует особого внимания.
Карина вздохнула. Неделя в больнице звучала как вечность.
— К вам можно? — раздался знакомый голос из-за двери.
— Да, конечно, — ответил доктор Соколов. — Только не утомляйте пациентку.
Он кивнул Карине и вышел. В палату вошла молодая женщина с букетом цветов. Она была высокой, стройной, с длинными светлыми волосами, собранными в хвост. Кариной овладело странное чувство. Она была уверена, что знает эту женщину, но не могла вспомнить, кто она.
— Привет, родная, — сказала женщина, ставя цветы в вазу на тумбочке. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — ответила Карина, все еще пытаясь вспомнить, кто эта женщина. — Прости, но... мы знакомы?
Женщина замерла, затем медленно повернулась к Карине. На ее лице отразилось беспокойство.
— Карина, это я, Лена. Твоя сестра.
Карина нахмурилась. Сестра? У нее нет сестры. Она — единственный ребенок в семье. Всегда была.
— У меня нет сестры, — сказала она, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
Лена побледнела.
— Карина, не шути так, — сказала она дрожащим голосом. — Это не смешно.
— Я не шучу, — ответила Карина, начиная волноваться. — У меня никогда не было сестры. Ты, должно быть, перепутала палату.
Лена быстро вышла из палаты. Карина услышала, как она говорит с кем-то в коридоре. Через минуту она вернулась вместе с доктором Соколовым.
— Карина, — начал доктор, — это действительно ваша сестра, Елена. Вы ее не помните?
— Нет, — твердо ответила Карина. — У меня нет сестры. Я единственный ребенок. Спросите моих родителей, если не верите.
Доктор и Лена обменялись взглядами.
— Карина, — осторожно сказал доктор, — похоже, у вас частичная амнезия из-за сотрясения мозга. Это не редкость после травм головы. Память обычно возвращается со временем.
— Я не страдаю амнезией, — возразила Карина, чувствуя, как нарастает паника. — Я прекрасно помню свою жизнь. Я — Карина Волкова, мне 27 лет, я работаю архитектором в фирме «Современные решения», живу в Москве на улице Гагарина. Мои родители — Анна и Сергей Волковы. У меня нет братьев и сестер!
— Карина, — мягко сказала Лена, садясь на край кровати, — твоя фамилия не Волкова, а Соболева. Тебе действительно 27 лет, но ты работаешь не архитектором, а журналистом в «Московских новостях». И мы с тобой выросли вместе. Я твоя старшая сестра.
Карина почувствовала, как комната начинает кружиться. Это какой-то кошмар. Или розыгрыш. Но зачем кому-то так жестоко шутить над человеком, только что пришедшим в сознание после аварии?
— Я хочу увидеть своих родителей, — сказала она, стараясь сохранять спокойствие.
Лена и доктор снова обменялись взглядами.
— Карина, — начала Лена, взяв ее за руку, — наши родители погибли пять лет назад. В авиакатастрофе. Ты правда не помнишь?
Мир Карины рухнул. Это не могло быть правдой. Она разговаривала с мамой всего несколько дней назад. Они обсуждали, что приготовить на день рождения отца.
— Нет, — прошептала она, отдергивая руку. — Нет, это неправда. Мои родители живы. Я говорила с мамой... перед тем, как... перед аварией.
— Карина, — сказал доктор Соколов, — я понимаю, что это шокирует, но у вас, похоже, возникли ложные воспоминания. Это защитный механизм мозга. Иногда после травмы мозг создает альтернативную реальность, более комфортную для психики.
— Я не сумасшедшая! — воскликнула Карина, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Я знаю, кто я! Я знаю свою жизнь!
— Никто не говорит, что вы сумасшедшая, — успокаивающе сказал доктор. — Это временное состояние. Память вернется, просто нужно время.
— Я принесла кое-что, — сказала Лена, открывая сумку. Она достала фотоальбом и положила его на кровать. — Может быть, это поможет.
Карина с опаской посмотрела на альбом. Внутри было что-то, что могло либо подтвердить ее реальность, либо разрушить ее окончательно. С дрожащими руками она открыла первую страницу.
И замерла. На фотографии были две девочки-подростка: одна — явно она сама, с косичками и в школьной форме, другая — старше, с длинными светлыми волосами. Они стояли обнявшись и улыбались в камеру. На заднем плане Карина узнала дом своего детства, но не могла вспомнить, чтобы делала эту фотографию.
Она перевернула страницу. Еще одна фотография: семья из четырех человек — мужчина, женщина и две девочки — она и, предположительно, Лена. Но лица родителей... они были похожи на ее родителей, но в то же время отличались. Словно искаженная версия тех, кого она помнила.
— Это... это не мои родители, — прошептала Карина, но в ее голосе уже не было прежней уверенности.
— Карина, — мягко сказала Лена, — это наши родители: Михаил и Елена Соболевы. Я названа в честь мамы.
Карина продолжала листать альбом. Фотография за фотографией показывали жизнь, которой она, как она была уверена, никогда не жила. Выпускной в школе, где она стоит с Леной. Семейный отдых в горах. Университетская церемония вручения дипломов. И на всех фотографиях она выглядела счастливой, естественной, как будто это действительно были моменты из ее жизни.
— Я не понимаю, — прошептала Карина, чувствуя себя все более потерянной. — Я не помню ничего из этого. Как такое возможно?
— Как я уже сказал, — объяснил доктор Соколов, — иногда после травмы головы мозг создает ложные воспоминания или заменяет реальные события вымышленными. Это способ защиты от травмирующего опыта.
— Но почему я должна была выдумать себе другую жизнь? — спросила Карина, закрывая альбом. — В чем была травма в моей настоящей жизни?
Лена вздохнула.
— Последние пять лет были тяжелыми для тебя, Карина, — сказала она тихо. — После смерти родителей ты долго не могла оправиться. А потом был еще развод...
— Развод? — переспросила Карина. — Я была замужем?
— Три года, — кивнула Лена. — Ваш развод был окончательно оформлен всего месяц назад. Это было... непросто.
Карина покачала головой. Ничего из этого не имело смысла. Она никогда не была замужем. И ее родители не умирали в авиакатастрофе. Она знала это. Знала свою жизнь.
— Я хочу позвонить, — сказала она решительно. — Дайте мне телефон. Я позвоню маме.
Лена молча достала телефон из сумки и протянула его Карине. Карина дрожащими пальцами набрала знакомый номер.
— Абонент, которому вы звоните, недоступен или находится вне зоны действия сети, — сообщил механический голос.
Карина попробовала еще раз. Результат был тем же.
— Это ничего не доказывает, — упрямо сказала она. — Может быть, у мамы села батарея. Или она не в зоне доступа.
— Карина, — начала Лена, но Карина перебила ее.
— Дай мне свой телефон, — потребовала она. — Я позвоню в свою компанию. Они подтвердят, кто я.
Лена послушно протянула ей телефон. Карина набрала номер фирмы «Современные решения», где она работала архитектором. По крайней мере, она была уверена, что работала там.
— Добрый день, «Современные решения», — ответил приятный женский голос.
— Здравствуйте, — сказала Карина, чувствуя облегчение. — Это Карина Волкова. Я хотела бы поговорить с Андреем Петровичем, моим руководителем.
Последовала пауза.
— Простите, но у нас нет сотрудницы с таким именем, — ответила девушка. — Вы уверены, что набрали правильный номер?
Карина почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Да, я уверена, — сказала она, стараясь сохранять спокойствие. — Я работаю у вас уже три года. В отделе проектирования.
— Извините, но я не могу найти вас в базе данных сотрудников, — сказала девушка. — Возможно, вы имеете в виду другую компанию?
Карина молча повесила трубку. Это было невозможно. Она помнила свой кабинет, коллег, проекты, над которыми работала. Как все это могло быть ложью?
— Карина, — мягко сказала Лена, забирая телефон, — давай я покажу тебе еще кое-что.
Она открыла на телефоне приложение с новостями и набрала в поиске «Карина Соболева». На экране появилось несколько статей с фотографиями Карины.
— Ты — одна из лучших журналисток «Московских новостей», — сказала Лена с гордостью. — Твои расследования о коррупции в городской администрации получили премию в прошлом году.
Карина взяла телефон и начала читать. Статьи были острыми, проницательными, написанными с таким стилем, который она узнавала. Это был ее стиль письма. Но она не помнила, чтобы писала эти статьи.
— Я не понимаю, — прошептала она, возвращая телефон. — Я архитектор. Я всегда хотела быть архитектором. Я окончила архитектурный факультет.
— Ты окончила факультет журналистики МГУ, — мягко поправила ее Лена. — С отличием. У меня дома хранится твой диплом.
Карина закрыла лицо руками. Это было слишком. Как можно забыть всю свою жизнь и вместо нее помнить другую, которой никогда не существовало?
— Мне нужно отдохнуть, — сказала она устало. — Пожалуйста, оставьте меня одну.
— Конечно, — сказал доктор Соколов. — Отдыхайте. Память может вернуться во сне. Это часто происходит.
Лена с беспокойством посмотрела на сестру.
— Я зайду завтра, — сказала она. — Все будет хорошо, Карина. Обещаю.
Когда они ушли, Карина долго лежала, глядя в потолок. Что, если они правы? Что, если все, что она помнила о своей жизни, было лишь иллюзией, созданной ее травмированным мозгом? Но как она могла выдумать столько деталей, столько мельчайших подробностей своей жизни?
Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить последний день перед аварией. Она помнила, как проснулась в своей квартире, позавтракала, поехала на работу, работала над проектом нового бизнес-центра, говорила с мамой по телефону, а вечером поехала домой. Был дождь. Дорога была скользкой. А потом — яркий свет фар и темнота.
Но что, если это был не последний день? Что, если это был день из другой жизни, из той, которую она никогда не жила?
Карина почувствовала, как сознание начинает ускользать. Усталость и лекарства делали свое дело. Перед тем как заснуть, она подумала о том, что произойдет, если память вернется. Будет ли она помнить обе жизни? Или одна из них просто исчезнет, как сон после пробуждения?
Она не знала ответа. Единственное, что она знала наверняка, — когда она проснется, придется выбрать, какую реальность принять. И этот выбор изменит все.
***
Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь жалюзи, разбудили Карину. Она медленно открыла глаза, ожидая увидеть стерильные белые стены больничной палаты, капельницу и незнакомую женщину, утверждающую, что она ее сестра. Но вместо этого она увидела знакомый потолок своей спальни с маленькой трещиной в углу, которую она собиралась заделать уже несколько месяцев.
Она резко села на кровати, сердце бешено колотилось. Осмотрела свои руки — никаких гипсов, никаких синяков. Дотронулась до лица — никаких повязок. Встала с кровати — ноги были целы.
— Это был сон, — прошептала она, ощущая невероятное облегчение. — Просто сон.
Карина подошла к окну и отдернула занавески. За окном был прекрасный весенний день — ярко светило солнце, на деревьях распускались первые листья, в небе ни облачка. Никакого дождя, никакой аварии.
Она быстро прошла в ванную комнату и посмотрела на себя в зеркало. Из зеркала на нее смотрело ее обычное лицо — без синяков и повязок. Карина выдохнула с облегчением и улыбнулась своему отражению.
Первым делом она схватила телефон и набрала номер матери. Сердце колотилось, пока она слушала гудки.
— Привет, дорогая, — раздался знакомый голос, и Карина почувствовала, как глаза наполняются слезами облегчения. — Ты рано сегодня. Что-то случилось?
— Мамочка, — сказала Карина, не скрывая эмоций. — Я так рада тебя слышать. Я так тебя люблю.
— И я тебя люблю, милая, — ответила мама, немного удивленная таким эмоциональным приветствием. — Ты в порядке?
— Да, просто... мне приснился очень странный сон, — объяснила Карина. — Мне снилось, что с тобой и папой случилось что-то ужасное, и моя жизнь была совсем другой. Я была другим человеком, с другой профессией, другой семьей...
— Ох, дорогая, — мягко сказала мама. — Иногда сны бывают такими реалистичными. Но мы с папой в полном порядке. И с нетерпением ждем тебя на воскресный обед. Ты ведь придешь?
— Конечно, приду, — улыбнулась Карина. — Я не пропущу его ни за что на свете.
Положив трубку, Карина почувствовала непреодолимое желание убедиться, что весь ее мир на месте. Она быстро набрала номер своей компании.
— Добрый день, «Современные решения», — ответил приятный женский голос.
— Здравствуйте, это Карина Волкова из отдела проектирования, — сказала она, затаив дыхание. — Могли бы вы соединить меня с Андреем Петровичем?
— Конечно, Карина, — ответила девушка без тени сомнения. — Одну минуту.
Через несколько секунд раздался знакомый голос ее руководителя:
— Карина, доброе утро! Ты сегодня не опаздываешь? У нас презентация проекта торгового центра через два часа.
— Нет, Андрей Петрович, я буду вовремя, — ответила Карина, чувствуя, как последние остатки тревоги покидают ее. — Просто хотела уточнить время.
Завершив звонок, Карина начала готовиться к работе, но делала это иначе, чем обычно. Она не спешила, а наслаждалась каждым моментом — вкусом утреннего кофе, ароматом любимого шампуня, прикосновением мягкой ткани любимой блузки к коже. Все казалось таким ярким, таким настоящим и таким драгоценным.
Когда она открыла шкаф, то на мгновение замерла. Она осторожно провела рукой по полкам, проверяя, нет ли там чего-то необычного. Но там были только ее вещи — юбки, блузки, платья, которые она так любила и которые были частью ее настоящей жизни.
По пути на работу Карина решила пройти пешком, хотя обычно ездила на машине. Она хотела насладиться прогулкой, почувствовать город, людей вокруг. Весеннее солнце согревало ее лицо, на улицах было много прохожих — все спешили по своим делам, но сегодня это не казалось Карине суетой. Это была жизнь — настоящая, полная движения и красок.
Проходя мимо газетного киоска, она остановилась и купила свежий выпуск «Московских новостей» — газеты, в которой, согласно ее сну, она якобы работала журналисткой. Пролистав страницы, она не нашла своего имени, и это вызвало у нее улыбку. Карина Соболева действительно была лишь плодом ее воображения.
День в офисе прошел как обычно — встречи, звонки, работа над проектами. Но Карина видела все это по-новому. Она замечала, как увлеченно говорит о новом проекте ее коллега Сергей, как внимательна на совещаниях молодая практикантка Маша, как тщательно вычитывает документы секретарь Елена Дмитриевна. Все эти люди, все эти моменты вдруг стали для нее бесконечно ценными.
После презентации, которая прошла отлично, Андрей Петрович пригласил всю команду на обед в кафе рядом с офисом. Раньше Карина часто отказывалась от таких мероприятий, ссылаясь на занятость. Но сегодня она с радостью согласилась.
— За нас и за новый проект! — произнес тост Андрей Петрович, когда все расселись за большим столом.
— И за то, что мы все здесь, вместе, — добавила Карина, поднимая свой бокал с апельсиновым соком. — За нашу жизнь.
Вечером, возвращаясь домой, она решила позвонить своей лучшей подруге, Наташе, с которой не общалась уже несколько недель из-за загруженности на работе.
— Карина? — удивилась Наташа, услышав ее голос. — Что-то случилось?
— Нет, — ответила Карина. — Просто хотела узнать, как ты. Может, встретимся на выходных? Я соскучилась.
Договорившись о встрече, Карина почувствовала, как ее наполняет удивительное спокойствие и благодарность. Тот странный сон, такой реалистичный и пугающий, заставил ее по-новому взглянуть на свою жизнь. Она вдруг поняла, как много всего принимала как должное — родителей, работу, друзей, даже простые мелочи вроде любимой чашки для кофе или вида из окна ее квартиры.
Вечером, сидя на балконе с чашкой чая и наблюдая, как садится солнце, Карина думала о том, что произошло. Может быть, это был просто сон. А может быть, что-то большее — шанс увидеть, как хрупка реальность и как важно ценить то, что имеешь.
— Спасибо, — прошептала она, не совсем понимая, кому или чему адресованы эти слова благодарности. — Спасибо за мою жизнь.
На следующее утро, проезжая по той самой дороге, где в ее сне произошла авария, Карина заметила дерево у обочины. Она сбавила скорость и внимательно посмотрела на него. Обычное дерево, каких много вдоль дороги. Но почему-то именно оно заставило ее сердце биться чаще.
Она остановила машину и вышла. Подойдя к дереву, она провела рукой по его коре. Это могло быть то самое дерево, в которое она врезалась в своем сне. Или совсем другое. Это не имело значения.
— Я выбираю эту жизнь, — тихо сказала Карина. — Мою настоящую жизнь. И буду проживать каждый ее день полностью.
Она вернулась в машину и поехала дальше. Впереди был новый день, полный возможностей, встреч, разговоров и мелочей, которые делают жизнь настоящей. И Карина была готова встретить его с открытым сердцем и благодарностью за каждое мгновение своей прекрасной, реальной жизни.