"Когда я увидел его в первый раз, он произвел на меня впечатление. Это было начало 90-х годов. В то время я шел потанцевать танго в клубе "Акаренсе", он сидел около танцпола прямой, надменный и с напряженным взглядом человека, в котором что-то живет, который знает, чего хочет, который ищет что-то точное. Там я узнал, что он живет в Шотландии, что он занимается фольклором и танго и что он очень хорош.
После недолгого знакомства с ним у нас установились хорошие отношения, и именно он в 1995 году, более или менее, отправил Салли Поттер учиться со мной в Париж. “Иди учиться к Паблито, – сказал он ей, – он лучший”.
Позже, когда мы репетировали к фильму в Галерее Танго, он был занят бизнесом и отвечал за содержание этого места. Мне показалось странным видеть такого жизнерадостного парня, как он, на такой работе. Я заметил, что он слишком худой, обеспокоенный и уязвимый. Именно тогда я открыл для себя умного и чувствительного человека. Позже он признался мне, что попал в ситуацию, из которой хотел сбежать. И он так и сделал. Потому что через некоторое время я увидел, что он действительно поднялся вверх, что он стал частью шоу Forever Tango и что он превратился в того, кем он и был - в великого танцора.
Однажды, в 2003 году, мы пересеклись в Нью-Йорке. Я был на расстоянии тысячи шагов и танцевал всю ночь без остановки, осознавая, что он наблюдает за мной. В какой-то момент он сказал мне: “Ты снова изменил свой стиль”. Его комментарий поразил меня необычностью и справедливостью. Действительно, каждые 3, 4 или 5 лет в моем стиле происходит трансформация и эволюция, которые никто не замечает; но он заметил это, и я был рад, что он сказал мне об этом, потому что для меня это означало выражение признательности и дружеского внимания к эволюции коллеги. Затем я понял, что этот комментарий также в некоторой степени соответствует тому, что он сам делал и делал: совершенствовал себя, заново изобретая себя, менялся, совершенствовался, находя новые ключи к интерпретации этого таинственного танца под названием танго. Я храню о нем очень нежные воспоминания, потому что таким он был - заботливым. Он не раз клал мне руку на плечо и говорил: “Паблито, я люблю тебя”.
Его танец был зрелищным в другом смысле: настолько взрывным, настолько плотным, настолько интенсивным, что заставлял вас тянуться к нему, пытаться проникнуть в его глубокое переживание. Он не пытался произвести на тебя впечатление вульгарными приемами. Его танец представлял собой противоречие. Он был проявлением через себя парадокса страдания и удовольствия, способа преодолевать страдания и исследовать неизвестное, пробираясь ощупью и вслепую по территории, по которой мог пройти только он.
Он добился того, чего добиваются немногие: уникального стиля, полного души и неповторимого, потому что он был синтезом и продолжением стольких переживаний, богемы, социокультурной реальности, столь присущей нам и находящейся на грани исчезновения. Субстанция, которую в условиях стандартизации, которой сегодня подвергается танго, трудно себе представить, и которую мы не можем себе представить. она почти забыта, потому что ее так трудно передать. Жаль, что остается все меньше и меньше таких людей, как он, у которых есть живая правда, которые могут вдохновлять тем, чего они достигли в себе, благодаря путешествию и опыту с истинными основами.
Он сформировался в то время, когда бизнес не загрязнял чистое самовыражение. Интересно наблюдать за трансформацией, которую претерпевает танго сегодня, хотя и довольно грустно наблюдать за его упадком. Хотя причуды были всегда, они были связаны с прямой передачей через учителя; и маэстро был не просто кем-то, он не был самопровозглашенным статусом. И в любом случае это длилось не дольше того короткого времени, когда было доказано обратное. Существовали негласные правила, упорядочивающие беспорядок, каждый был самим собой и, следовательно, волшебным, и в атмосфере было что-то сакрализованное. Было чувство справедливости, желания делать меньше, что в конечном итоге делало танцы более танцевальными и менее гимнастическими. Они кружились, плыли, вращались, как волшебные волчки, текли, и было чудо, удивление. Казалось, что нарциссизм контролируется одним сознанием на двоих.
Сегодня кто-то стремится быть кем-то из-за того, что он на кого-то похож, он дико копирует манеры и жесты, делая чужое своим, сам не зная почему, и любой, считающий себя выдающимся в этом вопросе, позволяет себе высказывать мнение о работе других, оставаясь анонимным в Интернете. Я хочу, чтобы люди могли понять, что Гавито привнес в танго и нес в себе: сущность, правду, смирение, трудолюбие, поведение, безумие, любовь к танго, которые сделали его тем, кто войдет в историю как непревзойденный персонаж, лидер группы. Великий Гавито.
Тематическая книга представляет собой очень интересный вклад, который помогает проследить процесс трансформации Гавито, который в молодости был мальчиком, переполненным энергией и страстью, а затем превратился в отличного танцора. Пунктуальный, сосредоточенный и твердый, иногда прозрачный, а иногда такой же плотный, как чудесное привидение танго.
________________________________________
Пабло Верон
Перевод - Александр Добринский.
РУКОВОДИТЕЛЬ ШКОЛЫ "TANGO LIBRE" СЕВАСТОПОЛЬ.
УРОКИ ТАНГО В ДОНЕЦКЕ
ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСЬ ПО ТЕЛЕФОНАМ:
+7(949)311-50-60 МИРАНДА +7(949)326-27-37 ФЕНИКС
ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСЬ!!!