Бывает, совсем не хочется философских размышлений, советов, фраз, вроде «держись», «всё к лучшему», «ты сильная(ый)» или «всё будет хорошо», а просто уткнуться в чью-то грудь и откровенно, несдавленно, выть. Не красиво плакать в киношной слезе, не поэтично страдать, выпуская дым акварельной струйкой из тонкой сигареты или модного вейпа, а по-настоящему, не скрывая выражения беспомощности на лице, без страха, что тебя за это осудят или попросят выйти из состояния Жертвы.
Хочется, чтобы был кто-то, кто выслушает твои вопли, даже если ты сам(а) не можешь смысл выразить словами, даже если это просто нечто бессвязное, сопровождающееся потоками слёз. Иногда боль требует выйти наружу — шумно, возможно, нецензурно, в формате жесточайшей жалобы на несправедливость мира или кого-то конкретного.
Терпение и понимающая нежность заботы когда-то заканчиваются, а злость становится последним способом сказать: «…мне слишком плохо, я больше так не могу!».
И тогда мы вдруг плюёмся болезненным в других не из злобы, а от переизбытка несказанного. Так горячий пар прорывается через старую заслонку, которая держалась до последних пор, сколько могла...
Слова, которые мы бросаем в гневе, вовсе не всегда передают суть. Чаще они отражают нашу растерянность, усталость, обиду, отчаяние, достигшие практически крайней точки.
Люди в основной своей массе, черт подери, хотят быть хорошими. Многие очень желают, чтобы их все любили, чтобы говорили: «С ним/с ней легко». Редкий человек стремится к тому, чтобы его боялись или обходили стороной.
Но существуют такие дни, когда весь накопленный внутренний ресурс утекает сквозь пальцы. И тогда даже простая фраза, произнесённая в твою сторону или обещанное, но не совершенное действие, может стать спусковым крючком. Тогда уже не до имиджа.
В такие дни мы скорее похожи взорвавшуюся от последней роковой капли кипятка старую очень тонкого стекла чашку, царапающую разлетающимися осколками окружающих, но ещё будто бы сохраняющую часть прежней формы.
Или порой кто-то из нас напоминает собой уставшую от полуголодной жизни со скитаниями в поисках доброго хозяина собаку. Она лает не потому, что всех ненавидит. Ей просто страшно. Или больно. Или её никто давно не гладил и даже не прикасался с подобием ласки. Она стосковалась по любви.
И вот происходит что-то... И она больше не в силах сдержать свой вой. Особенно когда ей слишком долго приходилось притворяться кошкой. Или мышкой. Или кем-то ещё, для того чтобы просто выжить. И вот она носится по улице, срываясь на тех, кто попался на пути, жалея о каждом укусе, но не зная, как иначе оказаться услышанной…
Не существует идеального рецепта по поводу того, как научиться никогда не срываться. Невозможно гарантировать себе или кому-то быть всегда и исключительно мягким и уравновешенным. Но...
Хорошо бы двигаться к тому, чтобы осознавать свои эмоции до того, как они накапливаются, приобретая заряд бомбы вот-вот готовой взорваться. И стоит стремиться к тому, чтобы не проглатывать боль, а отмечать, когда нас ранят и честно говорить об этом. Как и к тому, чтобы всё бережнее относиться к другим, но не предавая при этом себя.
Можно просить прощения за причинённый ущерб и стараться больше такого не повторять. Но и не давать другим себя беззастенчиво использовать. Выбирать не раскрашенные фальшивым золотом фасады в контактах, а честные отношения, где каждый имеет право быть уставшим, плачущим, временами не слишком приятным, но всё равно любимым. Ведь, как ни странно, любовь не очень-то сочетается с совершенством.
А ещё здорово (хотя об этом редко говорят), быть тем, кто способен иногда выдержать нытьё, злость и растерянность близкого, не разрушаясь и не замахиваясь мечом мести в ответ, хотя это, ой, как непросто. Потому что тот, кто остаётся рядом, когда ты сам от себя бы сбежал — не просто какой-то там человек. Он из твоей стаи…
Автор: Нестерова Лариса Васильевна
Психолог, Очно и Онлайн
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru