Ворчание насчёт подбора литературы для школьной программы не смолкает десятилетиями. Каких только предложений не было, вплоть до полного истребления всей классики — мол, подросткам непонятно. Какова ценность в изучении того, что «понятно», ясное дело, никто не скажет.
Однако идея включить в образовательную программу фантастику, которая звучала не раз и не два, на самом деле имеет рациональное зерно. Во-первых, фантастика — это огромный пласт мировой литературы, в котором тоже нужно разбираться. Неплохо сызмальства иметь какие-то ориентиры, пока тебя не затянул какой-нибудь бесконечный цикл, созданный не с целью разбудить твою мысль, а с целью выкачать из тебя как можно больше денег через новые тома/части и сопутствующие товары.
Выбрать идеальное произведение, на примере которого можно понять ценность фантастики, конечно, нелегко. Но, на мой взгляд, «Парень из преисподней» Стругацких — отличный кандидат.
Подробнее об этой повести я уже писал чуть раньше, постараюсь не повторяться. Чем она хороша именно для школьного изучения? Во-первых, построена в соответствии с убеждениями великого фантаста Ивана Ефремова, который писал:
«Я обнаружил тенденцию в нашей научной фантастике (не говорю уже о зарубежной!) — рассматривать будущее в мрачных красках грядущих катастроф, неудач и неожиданностей, преимущественно неприятных. Конечно, и о трудностях, о неудачах, даже о возможных катастрофах надо писать. Но при этом писатель обязан показать выход из грозных ловушек, которые будущее готовит для человечества. А у авторов «антиутопий» выхода-то никакого нет. Всё или фатально, или подчинено прорвавшимся диким, животным инстинктам человека».
Свой «Час быка» Ефремов создал как раз в ответ типичным депрессивным антиутопиям, столкнув в рамках одного сюжета два мироустройства, два взгляда на мир: оптимистический и пессимистический. То же самое (и, хоть не так широко, но, признаю, гораздо более увлекательно и доступно) проделали и Стругацкие в «Парне из преисподней».
Собственно, они это делали не раз и не два, но, к примеру, в «Трудно быть богом» и «Обитаемом острове» основной акцент делался на личности коммунара, обитателя Полдня. Герой был только символом возможной иной жизни. Сам коммунарский мир был представлен опосредованно.
А в «Парне из преисподней» Стругацким удалось через Гага провести сопоставление двух миров, каждый из которых описан достаточно глубоко. Ключевые черты утопии и антиутопии — интересная тема для урока.
Что такое фантастическое допущение и как достигается достоверность в описании событий, которые не происходили, в условиях, которых нет, — тоже любопытный вопрос. Социальная фантастика — это, к слову, вообще направление, требующее максимальной реалистичности.
И, конечно, главная тема — «перевоспитание» Гага. Одни только черты его характера потребуют тщательной работы с текстом. В чём проявляется вколоченное в него воспитание? А в каких моментах проявляются его человеческие качества? В этом направлении можно придумать много интересных вопросов.
В анализе структуры можно отметить, что Стругацкие часто обращались к кольцевой композиции. «Парень из преисподней» начинается и заканчивается в грязи Гиганды, где мы видим застрявшую технику.
В начале это ракетомёт, и Гаг пинками заставляет «дикобразов» (неподготовленных солдат) выталкивать его перед боем. В финале — смирившись с оплеухой от водителя (который под той безымянной деревушкой был бы для него таким же «дикобразом»), сам наваливается плечом на кузов грузовика, везущего вакцины.
И это только самые общие соображения, на самом деле текст открывает ещё много возможностей пошевелить мозгами.
Так что, педагоги, берите на заметку! Можно обкатать эту тему на дополнительных занятиях и, опираясь на опыт, предлагать к введению в школьную программу.
#фантастика #советская фантастика #Стругацкие #педагогика #образование #школа