Лили оказалась на земле, вся в ошмётках взорвавшейся твари

...— Incipio! — выразительно проговорила Шелли.

Валуны зашевелились, приобретая разные цвета. Ожившие и вразнобой затянувшие громовое протяжное кваканье, внушительные массивные жабы одним своим видом вмиг пригвоздили Лили к земле. Желание было одно: унести отсюда ноги как можно дальше. Трусихой Лили никогда не была: если в приюте происходили стычки между однокашниками, она храбро кидалась в драку и разнимала драчунов, даже не смущаясь того обстоятельства, что дерущимися чаще оказывались мальчишки, но в данной ситуации энтузиазм самовольно подставляться под смертоносный обстрел напрочь отсутствовал.

Но, глядя на Шелли, в безумной эйфории с воплями бросившуюся в канонаду жутких извержений, Лили на свой страх и риск последовала её примеру и ринулась в атаку. Она оказалась в эпицентре обстрелов и даже не успела испугаться, когда шквальный огонь окутал её с головы до ног, как с противоположной стороны весьма кстати её окатило обильным потоком воды, сбив пламя. Захлебываясь ледяной водой, Лили резко вынырнула из-под непрекращающегося фонтана и пригнулась до самой земли. Где-то поблизости послышался хлопок — это Шелли взорвала изрыгающую ядовито-зелёную слизь жабу. Со счастливой улыбкой, вся в зелёной слизи, она поднялась на ноги и махнула ей рукой, призывая вступить в игру.

И тогда Лили подхватила буря эмоций; непроизвольно она прониклась состоянием подруги; страх улетучился. Шелли нисколько не преувеличила, сказав, что адреналин здесь бьёт через край. Внутри взорвалась радость, масштабами похожая на фейерверк. По лицу ручьями струилась вода, одежда, промокшая насквозь, отяжелела и прилипла к телу. Лили бросилась на ближайшую жабу с победоносным воплем. Нырнув под струю пара, успевшего обдать затылок, и запрыгнув на холодную склизкую спину, она изо всех сил сдавила горло жабы. Не успев толком понять, что произошло, Лили оказалась на земле, вся в ошмётках взорвавшейся твари. Одна жаба была благополучно ликвидирована.

Послышался ещё хлопок, оповестивший, что сгинул второй противник Шелли. Только Лили не стала отвлекаться, чтобы посмотреть, поскольку сама живо устремилась к ближайшей к себе квакше, которая, мотая головой, выплёвывала в разные стороны огненные пучки. Лопнув ещё одну амфибию, она снова оказалась на земле, на сей раз осыпанная горящими углями. Лили поспешно стряхнула с себя угли, от которых на одежде остались чёрные подпалины.

В этот момент замешкавшуюся Шелли стегнул кнутовидный язык чёрной жабы. В мгновение ока она скрылась в огромной уродливой пасти, но всего на пару секунд. Жаба неожиданно, закатывая глаза, отвратительно сморщилась, словно её вот-вот вырвет, надулась как шар и разлетелась в клочья.

Девочки потеряли счёт времени, бок о бок сражаясь с жабами, которых оставалось всё меньше и меньше. Насквозь пропитавшаяся разномастными жижами одежда неприятно липла к телу, лица тоже были вымазаны, а они хохотали до истерики, держась за животы, лёжа на том, что осталось после боя.

Закончив игру, Шелли отвела Лили от площадки чуть в сторону и кивнула на место их сражения. Лили, разинув рот, наблюдала, как жидкая масса — всё, что осталось от жаб, — собирается в большие холмы. В считанные минуты они вновь застыли серыми уродливыми изваяниями.

Возвращались обратно к парадному входу, потому что, как объяснила Шелли, через потайной ход можно только выбраться из замка. Лили ощущала приятную усталость, как после бега. Солнце уже поднялось высоко и нещадно палило; в воздухе ни намёка на прохладу. Пышные шатры деревьев неколебимо ожидали хоть малейшего дуновения ветра. Хорошо ещё, что они были мокрые до нитки, и солнце только уютно грело.

Поднялись по парадной лестнице, оставляя мокрые следы. Шелли остановила Лили и прежде чем войти, одним мановением волшебства очистила и высушила её и свою одежду. Двери отворились перед ними, и они прошли в холл. Жаркие лучи солнца проникали в распахнутые окна магически охлаждённых помещений, не нагревая воздух.

На гигантских гномовых часах восьмой гном забавным мультяшным голоском заливисто распевался о любви к гномихе по имени Шарлотта, так пронзительно громко, словно хотел перебудить весь двор. Но будить кого-то не было нужды — волшебники пробуждались с петухами и окунались в свои будничные дела.

Остаток дня девочки провели в комнате невесомости, где все желающие учились левитации, и в павильоне с водохранилищем, где Шелли училась ходить по воде. Набравшаяся новых впечатлений, Лили пребывала в превосходном расположении духа.