Часть 19
С годами Ирма поняла, что хочет стабильности и уюта. Ближе к двадцати пяти отношения с одним постоянным мужчиной уже не пугали её так, как в девятнадцать или двадцать лет.
Во время ужина в Белуге она внимательно присматривалась, прислушивалась и принюхивалась к Илье Семёновичу, втайне примеряя его в качестве спутника жизни.
Для того чтобы околдовать мужчину, чей возраст перевалил за сорок, не обязательно обладать блестящим умом, быть хорошо образованной и всесторонне развитой, вполне достаточно молодости, свежести, женской притягательности. Всем этим Ирма обладала в избытке и что не менее важно, умела щедрыми природными дарами правильно пользоваться. Чего стоил один только взгляд с поволокой, смутная полуулыбка, переливчатый, будто звон колокольчиков смех.
Что касаемо объекта её притязаний, то придраться было решительно не к чему. Илья Семёнович казался воплощением того, о чём грезят женщины всех возрастов и на всех континентах. Сдержанный, элегантный, с неоспоримым обаянием, великодушный и не без чувства юмора.
Ирма напропалую кокетничала, разминалась, ловко балансируя на тонкой грани между вульгарностью и пленительной откровенностью.
Старина опыт вкрадчиво нашёптывал ей о том, что Илья покорён и брать его можно голыми руками.
В процессе общения Ирма услышала, что Илья Семёнович в разводе, а кольцо носит просто по привычке и потому, что не возникало необходимости снять.
- Мы решили разменять нашу квартиру, а пока я съехал и снимаю жильё у небезысвестной тебе Веры Васильевны.
- Простите, Илья Семёнович, это абсолютно не моё дело, - промурлыкала Ирма. - Но почему вы не оставили квартиру жене? Вы вроде человек не бедный?
Илья Семёнович рассмеялся:
- Квартира у нас большая, четыре комнаты. Мы посоветовались и решили, что каждый из нас получит половину, детей мы не нажили, так будет Справедливо.
- А ваша жена... - Ирма обольстительно улыбнулась. - Чем она занимается?
- Послушайте, Ирма, - мужчина взял её руку в свои. - Зачем вам это? Ну неужели действительно интересно, что представляет из себя моя жена? На что живёт? С кем встречается?
- А она встречается? - иронично усмехнулась Ирма.
- Я весь в вашем распоряжении, - произнёс Илья вместо ответа. - Мне бы хотелось поговорить о вас. Вы не против?
"Хорошо, если так, да верится с трудом", - подумала Ирма, чьи состоятельные любовники были по большей части женаты, но "давно не жили вместе", не разводились по причине наличия маленьких детей, общего бизнеса, болезни жены и так далее, далее, далее.
Поскольку Ирма на их свободу не претендовала, то хладнокровно, из чистого любопытства коллекционировала отмазки, которыми мужчины кормят наивных женщин.
Те её приятельницы, коим не повезло влюбиться в обременённых любителей сходить на сторону, сами о том не догадываясь, коллекцию регулярно пополняли.
- Ты уверена? - неоднократно спрашивала Ирма, не сомневаясь в том, что очень скоро глаза рассказчицы распахнуться, а на сердце неизменно появиться рубец.
Ирма радовалась тому, что никого Кроме себя не любит. Слёзы и переживания, потеря лица и достоинства представлялись ей не просто не нужными, но отвратительными, отталкивающими. Куда как лучше сохранять голову холодной, контролировать и дозированно выдавать хорошо отрепетированные эмоции, которых в действительности не испытываешь. Таким образом можно добиться куда большего, нежели соплями, "случайной" беременностью и заламыванием рук.
Убедившись в том, что с дурацких сайтов исчезли бесстыдно украденные фотографии, Ирма вздохнула с облегчением и в красках поведала на своей страничке о том, как бывшая одноклассница её использовала.
"Представьте себе, мои дорогие, безобразная, бесформенная женщина, любительница набивать желудок едой из Мака, без зазрения совести знакомилась с мужчинами, присвоив себе мою внешность!"
Какое свинство! Как подло! Как некрасиво!
Поклонники требовали назвать имя воровки, её фамилию и чуть ли не паспортные данные, наперебой предлагали наказать нахалку, отбить у неё охоту когда-либо в будущем проделать что-нибудь подобное ещё раз.
Ирма умилялась, благодарила, но кротко просила не беспокоиться, поскольку "бедняга и так несчастлива".
Упиваясь собственным благородством, любуясь широтой своей прекрасной души, Ирма подкинула собакам лишь тонкую как игла, жалкую кость в виде имени - Яра. Ярослава безфамильная, что живёт рядом с парком в районе Фили.
Точным адресом Ирма не располагала, поскольку осторожная Вера Васильевна не сочла нужным его озвучить.
- Поедешь скандалить? Взывать к совести? Посмотреть в глаза? Право, не стоит. Забудь.
Девица знала наверняка, среди её обожателей немало людей не то, что не вполне здоровых, но самых настоящих психопатов, снедаемых разнообразными навязчивыми идеями. В самых тёмных, ледяных глубинах души, дива надеялась, что один из таких отыщет Яру в огромном, бездушном городе и доходчиво донесёт до неё, что Ирма персона особенная, неприкосновенная, недосягаемая и протягивать к ней грязные ручищи никому не позволено.
Илья Семёнович, будучи искренне заинтересован, удостоился высокой чести и был посвящён в историю с сайтами со всеми подробностями, исключая те, что могли опорочить доброе имя красотки Ирмы. О том, что отдаётся за деньги и с этой целью сама выставляет себя напоказ, Ирма предусмотрительно умолчала.
- Боже мой, моя девочка! - воскликнул потрясённый мужчина. - Никогда бы не подумал, что у Веры Васильевны такая внучка! Надо же! Чудеса да только...
- Теперь вы понимаете, ЧТО я пережила? - печально констатировала доморощенная актриса.
- Безмерно сочувствую, - ласково произнёс кавалер, легко касаясь предплечья девушки.
- Это так унизительно... - доверительно прошептала Ирма, чьи выразительные глаза тотчас наполнились влагой. - Как представлю себе...
На самом деле ничего унизительного в том, что сотни мужчин рассматривали её изображение, Ирма не находила. Другое дело какие это мужчины, а так же то, что Яра не спросила, не предложила что-то существенное взамен. Вот в этом Ирма усматривала тяжкое оскорбление.
Что касается Ильи Семёновича, то куртизанку смущало, что квартира Веры Васильевны, как и его собственная, тоже четырёхкомнатная...
Многовато для одного. Вопросов появилось много, но в этот раз Ирма намеревалась получить исчерпывающие ответы на все до единого.
"Не буду с ним спать до тех пор, пока не узнаю что и как на самом деле".
Подъезжая к Москве, Инна думала о том, что помирится с Ярой, сделает вид, будто простила, а некоторое время спустя подсыпет той в напиток клофелин, создав убедительную видимость самоубийства.
"Яра ни с кем не общается в реальности. Никто не знает что у неё на душе. Учитывая то, во что она превратилась, можно без труда допустить, что..." - рассуждала Инна, удивляясь тому, с каким безразличием снова и снова убивает бывшую подругу.
Однако всё, как водится, пошло не по плану.
Первое, что она увидела выйдя из лифта, это несколько больших пакетов из Мака на полу, перед дверью Яры.
"Интересно... И что бы это значило?" - озадачилась будущая клофелинщица. Рука сама потянулась к звонку, но пальцы ещё не успели нажать на кнопку, как Инна услышала тоненький, жалобный писк, явно принадлежащий Яре.
- Инна? Инночка-а-а! Наконец-то! Пожалуйста открой дверь!
- Да что тут происходит?! - взволнованно спросила цветочница, роясь в сумке. - Тебя что, заперли?! Кто?!
Примерно через полгода после того как Инна прочно вошла в жизнь Яры, та торжественно вручила ей запасные ключи от своей квартиры:
- Пусть хранятся у тебя на всякий случай.
- Ладно, - приняла знак высочайшего доверия соседка. - В таком случае возьми мои.
С тех пор прошло несколько лет, воспользоваться ключами ни одной из них до этого дня не доводилось и Инна попросту забыла об их существовании.
- Пожалуйста, Инна, скорее! Я два дня ничего не ела! Совсем, совсем ничего-о-о - взмолилась Яра, сходившая с ума от сильнейшего желания поесть.
Если сейчас ей предложили самый обыкновенный рис с рыбой или курицу с овощами, она бы с радостью набросилась на них. И не беда, что у продуктов нет вкуса, изгнать голод они бы всё равно сумели.
Первую ночь после подлой выходки лысого анонима Яра почти не спала. Муки, что принёс с собой жестокий господин голод, становились всё сильнее с каждой минутой, не давали не только уснуть, но и думать о чём-то кроме божественно вкусной снеди, что сиротливо томилась по ту сторону двери.
Яра, принципиально не державшая дома никаких запасов, позвонила сначала матери, затем бабушке.
Но обе оказались в отъезде и ничем не могли помочь даже если бы захотели, а они не хотели.
Накануне Макар позвонил Дарье Кирилловне, рассказал ей о шокотерапии, которую применил в случае Яры и строго предупредил:
- Если дочь позвонит и попросит её вызволить, сошлитесь на то, что вас нет в городе. Мы подписали договор, вы не должны ни во что вмешиваться.
- А где я? - глупо поинтересовалась Дарья Кирилловна, чьи мысли витали вокруг необъятной, изголодавшейся Яры.
- Да хотя бы в Питере, в командировке, - быстро ответил Макар.
- И долго вы собираетесь морить бедолагу голодом? - уточнила Дарья, не делая никаких попыток добавить в голос хотя бы крохотную каплю сочувствия.
- Ни в коем случае. Пару дней, не больше. Потом предложу поехать в клинику, где лично ею займусь, - отрапортовал Макар.
Надежда Ровицкая