— Это невозможно.
— Это необходимо.
В комнате стояла тишина, несмотря на пульсирующий в стенах ток, гул серверов и сдержанную ярость в голосах. Дженна стояла перед проектной панелью, сжимая в руках файл с маркировкой «экспериментальный доступ». Ее пальцы чуть дрожали — от страха перед неизвестным и от решимости одновременно.
— Ли, ты ведь знаешь, — сказала она, не оборачиваясь. — Если мы хотим выиграть эту войну, нам нужна технология, которая даст не просто преимущество, а в корне изменит ситуацию.
— Я с этим не спорю, — Ли Наран оперся на край стола, его голос был хрипловат от бессонных ночей и бесконечных рабочих разговоров. — Я спорю с тем, кто именно станет первыми испытуемыми.
— Я хочу в их число, — упрямо повторила Дженна, уже в который раз за время их разговора.
Он молчал. Тишина между ними натянулась до предела. Дженна повернулась — в глазах у нее пылала та самая холодная ярость, которую он знал с тех пор, как они начали вместе работать. Страшная в своей одержимости, но невероятно целеустремленная.
— Протокол не позволит, — наконец сказал он. — Уровень риска несовместим с твоим статусом. Если ты погибнешь — программа похоронена. А с ней и мы все.
— Протокол написали мы. Мы можем его изменить. Или ты больше не веришь в то, что сам и создал?
Ли отвел взгляд. Он верил. И это было самым страшным. Он знал, что программа может сработать. Но знал и другое: первая синхронизация будет катастрофой.
А Дженна Ро — слишком ценна, чтобы стать обломком после этого провала.
***
Слушайте аудиокниги неделю за 1 рубль 🎧
***
***
Совет собрался в верхнем зале — там, где стены светились прозрачным стеклом, как будто кто-то хотел напомнить: все под наблюдением, и даже воздух здесь не принадлежит никому. Дженна сидела прямо, в своей белой форменной куртке с золотыми шевронами, будто шла на трибунал, а не на заседание, которое сама и затребовала.
— Адмирал Ро, — заговорил один из старших аналитиков, седовласый Келмар. — Ваш вклад в разработку беспрецедентен. Но совет пришел к единогласному решению: вы не можете быть участником программы.
— Почему? — ее голос был спокоен, даже вкрадчив, но Ли, сидящий по другую сторону зала, знал: она балансирует на грани срыва.
— Потому что вы — незаменимы, — сказал кто-то.
— Потому что программа нестабильна, — добавил другой.
— Потому что вы — стратег. Не солдат. И вы нужны программе.
Все слова сводились к одному: «мы тобой не пожертвуем».
Дженна смотрела на них, на эти выверенные лица, и не чувствовала благодарности. Только отстраненный холод и презрение.
— Я готова к риску, — тихо произнесла она. — Это мой выбор.
— Программа не может зависеть от одного человека, — ответил председатель.
— Даже от вас. Но сейчас это так, поэтому риск не оправдан.
Она перевела взгляд на Ли. Он не поднял глаз. Он знал. Он мог остановить это. Но не стал.
Позже, когда дверь заседания закрылась, и коридоры опустели, Дженна догнала его у лифта.
— Ты не сказал ни слова.
— Я не мог, — Ли выдохнул. — Если бы они решили, что ты готова нарушить протокол, они бы отстранили тебя от всего проекта.
— А так просто отдали мне в руки мое тело, но не разум? — Она усмехнулась. — Программа оживет, Ли. Даже без меня. Но помни: ты сам выбрал, чтобы это произошло не со мной.
***
Пара 07 держалась дольше других.
Мужчина с метками Альянса на шее, женщина — бывшая пилот эсминца. Оба прошли усиленную нейроподготовку, обоим было нечего терять. И все же, когда их впервые подключили к протоколу синхронизации, даже дежурные психотехи замерли.
— Альфа-резонанс устойчив. Нейропоток стабилизирован, — отчитался оператор. — Импульс пошел.
На мониторе два пульса совпали — сердце к сердцу, мозг к мозгу. В какой-то момент, на восьмой минуте, оба подняли головы одновременно. Их взгляды пересеклись — и Ли, наблюдавший из-за стекла, впервые увидел это.
В их глазах не было страха или ярости, никаких негативных эмоций. Только признание.
Они не знали друг друга. Никогда не встречались раньше: да и разве могли — бывшая военная и преступник-рецидивист? Но в этот момент — стали чем-то единым, общим, одинаковым.
— Они не просто синхронизированы, — прошептала кураторша справа. — Это...
— Слияние, — закончил Ли. Голос его звучал как у человека, нашедшего формулу бессмертия.
Через три минуты их тела начали дрожать. Женщина закричала. Мужчина сломал себе большой палец, пытаясь вырваться из ремней. Связь резко оборвалась.
— Обрыв! Нарушение баланса!
— Вырубаем синхронизацию!
Но было поздно. Электроды сгорели, девушка умерла сразу. Мужчину еле откачали. Говорить он больше не смог, да и особо думать — тоже.
И все же Ли стоял перед стеклом и не отводил восторженного взгляда от мерцающих волн на приборе. В его голове не было страха. Только пульсирующее:
«Это работает. Это возможно. Но в руках других — оно умрет. В моих — выживет».
***
— Ты хочешь превратить это в… в утопию, — Ли оттолкнул планшет, на котором мигала таблица поправок к протоколу. — А это оружие. Прорыв. Мы не должны его ослаблять.
Дженна стояла, сложив руки за спиной. С ее лица нельзя было ничего считать, только напряженная прямая спина выдавала эмоцию — раздражение.
— Я хочу, чтобы они выживали. Хочу, чтобы «Резонанс» стал работающей системой, а не казнью с отсрочкой.
— И для этого ты делаешь из него учебную программу? — Ли усмехнулся, горько. — Вырежешь острые края, урежешь глубину связи… Что дальше? Поставим оценки за синхронизацию? Выдадим диплом?
— Если мы продолжим в твоем духе, у нас не будет ни студентов, ни добровольцев. Останутся только мертвые испытуемые.
— Тогда пусть останутся сильнейшие. Те, которые смогут выжить.
Дженна шагнула к нему.
— Это не про силу, Ли. Это про выбор. Про то, на что они готовы ради друг друга — не ради победы, не ради слияния. А ради жизни. Ради того, чтобы вернуться.
— И что ты предлагаешь? Нагибать «Резонанс» под чужую мораль? — Он говорил тихо, почти ласково, но в каждом слове звенело стальное несогласие.
— Ты же знаешь, Джен… Это не просто программа. Это — шаг к следующей эволюции. Но ее нельзя пройти вполсилы.
Молчание.
Он смотрел ей прямо в глаза, зная, как раньше она доверяла ему безоговорочно. Зная, как горела этой идеей. И все же отказалась от его убеждений.
— Я тоже хотела пройти ее, — наконец сказала она. — Но протоколы не позволили.
— Протоколы можно переписать.
— Теперь ты хочешь их переписать? Ради своей выгоды? Ради власти над тем, что не поддается контролю? Это не жертва, Ли, это уже какое-то стремление к власти, Дженна развернулась к двери, но помедлила. — Это не только твое, Ли. Ни один разум не должен держать в руках такую силу.
— Именно поэтому «Резонанс» сейчас держат двое, — мягко отозвался он, уже не глядя ей вслед.
И когда она ушла, он снова включил записи пары 07. Их глаза в последний момент. Их голос — один, но из двух ртов. Так, как и должно быть — единение, общая сила, помноженная мощь.
Зная потенциал своей идеи, Ли Наран не хотел быть частью компромисса.
Он хотел стать ядром истины.
Дверь в лабораторию захлопнулась, оставив за собой тишину. Дженна долго не двигалась, будто ждала, что Ли выйдет за ней. Он всегда возвращался — со свежими расчетами, с опасными идеями, с искренним, пусть и безумным, блеском в глазах.
Сейчас он не пошел за ней.
На планшете в ее руках зависла проекция: сигнатуры первых двух пар. Синхронизация нестабильна. Резонанс в пике. В обоих случаях — серьезные побочные эффекты, трудно обратимые. Один участник едва не вышел в когнитивный разрыв, но буквально чудом смог избежать расщепления разума.
Альянс был доволен. Преступники, казненные по бумагам, на деле стали подопытными, и результат выглядел «обнадеживающим».
Дженна прошла по коридору к своему кабинету, подошла к столу и медленно провела рукой по поверхности. Металл холоден. Как ее решение.
Она открыла новый документ.
«Протокол: 0.1.a.
Цель: создать воспроизводимую и контролируемую систему парной ментальной синхронизации.
Ограничения: участники — добровольцы. Обязательное ментальное тестирование. Этичность — ключевой приоритет. Акцент на совместимость разумов».
Она сделала паузу, прежде чем написать следующую строчку.
«Собственное участие в программе: исключено. Решение принято Советом».
Ее пальцы замерли.
Это была не просто строчка. Это был приговор — ее мечте, ее детской вере в то, что сильнейшая связь возможна, если ты веришь в человека рядом. Она хотела пройти через «Резонанс» не как наблюдатель. Как участник. Как партнер. С Ли. Или с кем-то, кому смогла бы довериться до конца.
Но ей не дали возможность быть частью пары. Ей доверяли командование, оставив в одиночестве на вершине этого пьедестала.
Дженна закрыла глаза. Потом активировала запись.
— Вводится новая фаза. Рабочее название — «Резонанс». Экспериментальный модуль образовательной системы академии. Я беру на себя полное кураторство и ответственность.
Она сделала паузу.
— Ли Наран больше не участвует в принятии ключевых решений. Его доступ ограничен. В случае согласия, он может курировать рутинные занятия студентов и выступать в роли ведущего преподавателя.
«Прости».
Она выключила запись. Спиной буквально чувствовала, как дрожит и искрится в воздухе старый план Ли — слишком глубокий, слишком красивый, продуманный до мелочей. Но неправильный.
Он действительно хотел стать ядром.
Она хотела создать систему, которая сможет жить.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Код: Резонанс", Люсия Веденская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.