Уильям Блейк (28 ноября 1757— 12 августа 1827) — один из самых удивительных и многогранных художников и поэтов Великобритании, оставивший глубокий след в мировой культуре. Его работы до сих пор восхищают и вызывают споры благодаря уникальному сочетанию изобразительного искусства, поэзии и религиозного мистицизма. Блейк не только рисовал, но и писал собственные стихи, создавая гравюры и иллюстрации к своим поэтическим произведениям, что делало его творческую деятельность поистине уникальной.
Биография
Блейк родился над скромным чулочным магазином своего отца по адресу 28 Брод-стрит, Голден-сквер, Лондон. Его родителями были Джеймс Блейк (1722–1784) и Кэтрин Райт Армитидж Блейк (1722–1792). Отец происходил из не знатной семьи из Ротерхайте, на противоположном берегу Темзы от Лондона, а мать была из крестьянского рода из маленькой деревне Уолкерингем в Ноттингемшире. Для матери Уильяма замужество за Джеймсом Блейком было вторым, в 1746 году она выходит замуж за галантерейщика Томаса Армитиджа, и в 1748 году они переехали в дом по адресу Брод-стрит, 28.
В 1750 году пара присоединилась к Моравской церкви. Идеи и ценности, связанные с зарождающимся методизмом, который проповедовали в Моравской церкви, притягивали большое количество последователей из числа рабочего класса, на территории Великобритании. Кэтрин Армитидж родила сына Томаса, который умер младенцем в 1751 году, а через несколько месяцев умер и сам Томас Армитидж.
Вскоре после смерти мужа, Кэтрин покинула Моравскую церковь, которая настаивала на браках только среди единоверцев, и в 1752 году вышла замуж за Джеймса Блейка в англиканской часовне Святого Георгия на Хановер-сквер. Джеймс переехал к ней в дом по адресу Брод-стрит, 28.
У них родилось шестеро детей: Джеймс (1753–1827), который взял на себя семейный галантерейный бизнес после смерти отца в 1784 году; Джон (родился в 1755 году, умер в детстве); Уильям, поэт и художник; ещё один Джон Блейк (родился в 1760 году, умер до 1800 года), которого Блейк упомянул в письме 1802 года как «моего брата Джона, злодея», который стал неудачливым пряничным пекарем, записался в солдаты и умер; Ричард (1762–1787), которого называли Робертом, был многообещающим художником и любимцем поэта, иногда его альтер эго; и Кэтрин Элизабет (1764–1841), младшая в семье, которая не вышла замуж и умерла в крайней нищете после смерти всех своих братьев.
Юный Уильям с ранних лет проявлял интерес к искусству и литературе. В возрасте десяти лет он поступил в школу рисования, а уже в 14 стал учеником гравера Джеймса Бесайера. Параллельно с обучением гравюре, он также изучал литературу, но особое влияние на все творчество как художника так и поэта на Уильяма произвела Библия. Образование, которое он получил в детстве, давала ему в основном мать, как это было принято у многих детей того времени. Блейк считал это положительным фактором и позже писал:
You say their Pictures well Painted be,
And yet they are Blockheads you all agree,
Thank God, I never was sent to School
To be Flogg’d into following the Stile of a Fool.
The Errors of a Wise Man make your Rule
Rather than the Perfections of a Fool.
Epigram
Ты говоришь, недурственны картины,
И знаешь, написали их кретины,
Я не был послан в Школу, - не потеря,
Мне не привили Стиль там Дуралея.
Что примешь ты за образец скорее,
Погрешность мастера иль дурня ахинею.
Эпиграмма
Его стремление к поиска религиозных истин и мистике оказали значительное влияние на формирование его художественного стиля. Блейк утверждал, что с детства у него были видения ангелов, пророков и божественных сущностей, которые сопровождали его всю жизнь и нашли отражение в его работах.
Видение вечного
Видения были для Блейка обычным делом, и его жизнь и творчество были глубоко религиозными. Его друг, журналист Генри Крэбб Робинсон, писал, что, когда Блейку было четыре года, он увидел голову Бога в окне. Ещё в детстве он также видел пророка Иезекиля под деревом в полях и, по словам его первого биографа Александра Гилкриста (1828–1861), имел видение "a tree filled with angels, bright angelic wings bespangling every bough like stars." (дерева, наполненного ангелами, яркие ангельские крылья усеивали каждую ветвь, как звёзды). Робинсон записал в своём дневнике, что Блейк говорил о видениях "in the ordinary unemphatic tone in which we speak of trivial matters.…Of the faculty of Vision he spoke as One he had had from early infancy—He thinks all men partake of it—but it is lost by not being cultiv[ate]d.” (обычным, спокойным тоном, как мы говорим о незначительных вещах... О способности к видению он говорил как о чём-то, что было у него с раннего детства — он думает, что все люди обладают этой способностью, но теряют её из-за отсутствия развития). В своём эссе "Видение страшного суда" писал:
I assert for myself that I do not behold the outward creation, and that to me it is hindrance and not action. "What!" it will be questioned, "when the sun rises, do you not see a round disc of fire somewhat like a guinea?" Oh! no, no! I see an innumerable company of the heavenly host, crying, "Holy, holy, holy is the Lord God Almighty!" I question not my corporeal eye any more than I would question a window concerning a sight. I look through it and not with it.
— Blake, A Vision of the Last Judgment.
Что касается Меня, то я утверждаю, что не вижу внешней стороны Сотворённого — для меня она является помехой и Бездействием [; она как грязь на моих ступнях — а не часть Меня]. Если бы меня спросили: «Когда Солнце встаёт, разве ты не видишь в этом круглом огненном диске что-то вроде золотой Гинеи?» О, нет, нет, я вижу несчётное Небесное Воинство, восклицающее: «Свят, Свят, Свят, Господь Бог Всемогущий!» Я не спрашиваю свой Телесный или Вегетативный Глаз, так же как я не спрашиваю Окно о том, что я Вижу. Я вижу не им, а сквозь него.
— Блейк «Видение Страшного Суда» [1810]
Перевод Д. Смирнов-Садовский