25 июля 2000 года, аэропорт Шарль-де-Голль, Париж. Пассажиры на перроне с ужасом наблюдали, как «Конкорд» — воплощение инженерного чуда — взмыл в небо… в сопровождении огненного шлейфа. С двумя неработающими двигателями и хвостом в пламени, пилоты отчаянно пытались удержать самолёт в воздухе. Но этот полёт был обречён с первой секунды. Спустя менее минуты после взлёта рейс 4590 Air France рухнул на отель в пригороде Гонесс, унёс жизни всех 109 человек на борту и ещё четырёх на земле.
Мир замер. «Конкорд» — икона авиации, 24 года безаварийной истории, звезда неба и рекламных буклетов — внезапно сгорел при живых свидетелях. Его элегантный силуэт и скорость в два Маха казались неуязвимыми. Но XXI век поставил жирную точку: он рухнул практически у черты аэропорта.
Следствие вскрыло странную, почти гротескную цепочку событий — от недовеса на дальнем DC-10 компании Continental Airlines до роковых решений экипажа, принятых в считаные секунды. И всё это завершилось сорока шестью кошмарными секундами, которые навсегда переписали авиационные учебники.
В 60-х казалось, что реактивная эра — лишь пролог к великой сверхзвуковой мечте. Если уже удалось вдвое сократить перелёты, почему бы не сократить ещё наполовину? Правительства кинулись разрабатывать SST — сверхзвуковые авиалайнеры. Boeing даже запланировал 747 как грузовик на подмену: мол, пассажиров всё равно вскоре будет возить только SST.
Но суровая реальность быстро остудила пыл. Технически — возможно. Практически — сплошные хлопоты: гигантские полосы, маршруты только над океаном (иначе — звуковой удар и массовое возмущение граждан). В итоге от проекта отказались почти все, кроме англичан и французов, объединивших усилия в «Конкорде».
Он действительно летал быстрее всех — и точно дороже всех. Несколько маршрутов через Атлантику, запрет на сверхзвук над сушей, регулярные техосмотры дольше самих полётов. В реальности он оказался не столько транспортом, сколько дорогим аксессуаром. British Airways и Air France — единственные покупатели — поняли: продают не билет, а иллюзию скорости.
И всё же его трудно было не любить. Гладкий белый корпус, элегантный силуэт — глядя на него, забывали про тесноту салона, крошечные окна и пугающий рев при посадке. Это был самолёт-мечта. Если ты пилот — хотел им управлять. Если пассажир — просто похвастаться: «Я летел на “Конкорде” со скоростью в два раза выше звука».
Опасности? Как у всех: ближе к земле. В воздухе он был в своей стихии. Но при взлётах и посадках — неуклюж, как рыба без воды: тяжёлые крылья, плохая обзорность, отдельный «Конкорд» на подмену — на всякий случай. И всё же он летал. 24 года — без единой катастрофы. Никто и представить не мог, что всё это закончится — так.
25 июля 2000 года сто пассажиров собрались в парижском аэропорту Шарль-де-Голль, готовясь вылететь в Нью-Йорк рейсом 4590 — чартерным полётом «Конкорда» Air France. Сверхзвуковой лайнер должен был пересечь Атлантику всего за три с лишним часа. Но рейс снова задержался: пришлось чинить неисправный реверс тяги. Это уже был резервный самолёт — основной был выведен из строя.
Большинство пассажиров — немецкие туристы, купившие тур с круизом по Эквадору. Для некоторых это была спонтанная роскошь, для других — мечта, к которой шли годами. Среди них — супружеская пара школьных учителей, копившая 20 лет. За штурвалом был капитан Кристиан Марти, 53-летний опытный пилот и спортсмен, первым пересёкший Атлантику на виндсёрфе. Его поддерживали первый помощник Жан Марко и бортинженер Жиль Жардино — оба с большим стажем и налётом на «Конкорде».
Самолёт был до предела загружен: 100 пассажиров, 9 членов экипажа, багаж и 95 тонн топлива. Вес находился на пределе допустимого — а на деле, как позже выяснилось, даже за его пределами. Центр тяжести был смещён слишком назад. Некоторые сумки не были учтены, а расход топлива на рулении завысили. По расчётам, самолёт оказался перегружен как минимум на 700 кг, а балансировка превышала допустимые пределы. Это не делало взлёт невозможным, но почти не оставляло запаса на ошибку.
В 16:40 экипаж вырулил на взлёт. Бортинженер отметил, что сожжено всего 800 кг топлива — меньше расчётных 2000. Казалось бы, стоило остановиться и сжечь излишки, но капитан Марти отмахнулся: «Мы ведь ещё не взлетели, не так ли?»
В 16:42 они начали разгон. Через 23 секунды прозвучало «Сто узлов», ещё через девять — «V1». Затем, в 16:43, трагедия.
Левая шина шасси наехала на металлическую полоску, упавшую на ВПП. Металл разорвал шину, обломки пробили обшивку и топливный бак. Горючее хлынуло наружу, воспламенилось от короткого замыкания. Левое крыло охватило пламя, двигатели №1 и №2 начали терять тягу. Самолёт сместился влево — в сторону стоящего на рулёжке «Боинга-747» с президентом Франции Жаком Шираком.
Маркот крикнул: «Осторожно!» — и Марти, чтобы избежать столкновения, резко поднял нос. Хотя скорость была ниже нормы, другого выхода не было. Жардино попытался отговорить, но в эфир уже поступило сообщение диспетчера: «У вас за спиной пламя!» Самолёт чудом не задел «Боинг», взмыл в воздух — его горящий взлёт запечатлели на фото.
На борту Жардино объявил об отказе двигателя №2. Загорелась пожарная сигнализация. Капитан скомандовал процедуру отключения двигателя — Жардино потянул за огнетушитель. Двигатель №1 снова начал терять тягу: в него попали обломки крыла. Самолёт терял скорость. «Скорость, скорость!» — повторял Маркот.
Другие пилоты в эфире обсуждали пламя — и его источник, не похожий на обычный пожар двигателя. Чтобы набрать скорость, Марти приказал убрать шасси.
Жардино подтвердил, но шасси не убиралось — повреждение одной из створок мешало нормальной работе. Снова сработала сигнализация двигателя №2 — Жардино перекрыл подачу топлива: двигатель всё равно не давал тяги.
«Ты отключил второй?» — уточнил Марти.
«Так точно», — подтвердил Жардино.
«Скорость!» — снова напомнил Маркот. — «Шасси не убирается!»
Огненный «Конкорд» с трудом отрывается от земли. Левые двигатели замолкли, остальные не справляются. Самолёт дрожит, теряет детали, сыплется на крыши зданий. Пламя обжигает улицы. Его засняли случайно — как метеор, летящий слишком низко.
Самолёт не набрал нужной скорости — ему нужно более 300 узлов, но он не достиг и 200. Центр тяжести смещён назад, подъёмная сила падает. Он сражается с гравитацией, но огонь уже поглощает крыло. Сирены вопят: «Pull up!», но набрать высоту невозможно.
Пилоты решают лететь на Ле-Бурже — ближайший аэродром. «Ле-Бурже!» — кричит второй пилот. Но это крик обречённого. Управляемость падает, левое крыло опускается. Накренившись почти на 120 градусов, «Конкорд» замирает в воздухе. Последнее слово на записи — «Non!»
Самолёт врезается в отель. Взрыв сотрясает улицу. Пламя проникает в комнаты, коридоры. Люди выпрыгивают с балконов. Всё, что было самолётом и зданием — теперь пепел. 113 погибших: 109 на борту, 4 в отеле.
Сначала виноватым считают двигатель. Но находят обломки: шину, куски крыла, металлическую полосу. Эксперименты показывают: такой обломок способен взорвать шину, а шина — пробить топливный бак. Так и случилось: обломок — с самолёта DC-10, взлетавшего за 5 минут до «Конкорда».
Бак №5 был почти полон. Удар вызвал волну давления, и керосин, не найдя выхода, прорвал обшивку. Образовалось испаряющееся облако — и вспышка. Спорят, откуда взялось пламя: двигатель или проводка? Британцы считают — проводка. Похоже на правду.
Решающее — отключение двигателя №2 на высоте всего 200 футов. Возможно, если бы подождали, он бы восстановился. Тогда бы дотянули до Ле-Бурже. А может, нет. Мы никогда не узнаем.
После катастрофы «Конкорд» модернизировали, но доверие к сверхзвуковым перелётам упало. После 11 сентября спрос упал окончательно, и в 2003 году «Конкорды» сняли с эксплуатации.
Это была великая мечта авиации, но трагедия 25 июля 2000 года стала её концом.
________________________________________________________________________
"Если вам понравилась (или напугала) эта история – подписывайтесь! Через день – новая авиакатастрофа, от которой мурашки по коже, и актуальные авиановости. Не пропустите следующую трагедию, о которой все молчат…"