Здравствуйте! Накипела статья... Уверен, что не открою вам Америку, если скажу, что ежегодно театральные вузы и училища нашей страны выпускают тысячи молодых артистов. Все они — люди с мечтой: о сцене, о ролях, о служении искусству. Кто-то шёл в профессию ради призвания, кто-то — в надежде на лёгкую жизнь и славу. Но всё чаще я убеждаюсь: театральное образование в России — это не лифт к мечте, а, наоборот, очень часто путь в никуда. Оно калечит судьбы, обманывает ожидания и банально наживается на наивности. И в конечном счёте — вредит всей нашей культуре. Обсудим и обменяемся мнениями.
Дорогие читатели, да, проблемы с переизбытком кадров есть и в других профессиях. Но я говорю о том, что знаю изнутри. И если вы трудитесь в другой сфере и сталкивались с чем-то подобным — очень жду ваших историй в комментариях.
С раннего детства тысячи юношей и девушек грезят театром и кино. Кто-то действительно мечтает стать артистом, кто-то хочет просто быть знаменитым. Но поступив в вуз, почти все сталкиваются с реальностью — с изнурительными тренировками, жесточайшей конкуренцией, отсутствием стабильности. Некоторые ломаются, уходят. Кто-то — напротив — прорывается в сериалы, в рекламу, становится узнаваемым. Но таких — единицы в общей массе. Остальные идут по тяжёлому пути актёра-невидимки. Без ролей, без денег, без сцены.
Конкурс в театральные вузы по-прежнему космический: 300, 400, иногда 500 человек на место. Мне повезло — я поступил в Щепкинское училище. Но я своими глазами видел, сколько по-настоящему сильных и ярких ребят отсеивают. Видел, как талантливые абитуриенты, годами пробовавшие поступить, уходили ни с чем. Потому что на прослушиваниях действует странная логика: кому-то не повезло с настроением педагога, кто-то не подошёл под «концепцию курса», а кого-то просто не поняли. Часто набор идёт не по профессиональным критериям, а по настроению, вкусу, личной симпатии, а то и вовсе за деньги или по дружбе.
Теперь давайте прикинем цифры. В Москве — как минимум пять крупных театральных вузов. Каждый набирает по одному-два курса в год, иногда больше. По 30–40 человек. В ГИТИСе, например, могут набирать по 3–4 курса. Добавим региональные вузы, театральные факультеты обычных университетов, частные институты, платные отделения, коммерческие школы, подвалы с "курсом актёрского мастерства от звезды сериала". Суммарно — ежегодно выпускается от 1 до 3 тысяч дипломированных актёров драматического театра и кино. Это не считая смежных профессий: музыкальный театр, эстрада, кукольники, клоуны.
Работу по профессии находит мизер. Театры переполнены, кастинги закрыты, новые места не появляются. Большинство выпускников оказываются на улице. Без сцены. Без возможности реализоваться. Но с дипломом, пятилетней промывкой мозгов и чувством, что ты — артист. И отказаться от этой мысли невозможно. Потому что тебе пять лет внушали, что ты особенный, что твой путь — путь служения. Потому что ты вкладывал душу, жил в репетиционном зале. Потому что ты не знаешь больше ничего. А многие педагоги ещё и говорят, мол, тебя через 5 лет с руками заберут, и человек живёт этой надеждой.
Многие начинают обивать пороги. Театров, съёмочных площадок, киностудий. Хватаются за любую подработку: утренники, свадьбы, корпоративы, капустники, судебные шоу. Месяцами живут впроголодь, надеясь, что вот-вот позовут. Хватаются за микроролики, эпизоды, массовку. Готовы сниматься бесплатно, лишь бы не терять надежду. Мне доводилось бывать на пробах, где сотни людей с потухшими глазами бегали за ассистентами, унижались, молили: «Пожалуйста, дайте шанс». Это страшно.
Мне повезло. Наши педагоги помогали: водили нас в театры, звали худруков на показы, договаривались о просмотрах. Борис Клюев устроил половину курса на озвучку — мы работали, озвучивали фон, эпизоды, массовку. Это помогло и деньгами, и ощущением нужности. Но у большинства таких историй нет. Я регулярно слышу от коллег: «Да вы в сказке жили». Потому что массово педагогам не до студентов. Особенно когда на курсе 60 человек. Когда идут два коммерческих потока. Когда в приоритете не качество, а деньги.
Раньше платников почти не было — у нас их было всего трое. Сейчас — 60–70% набора. Учёба стоит полмиллиона в год. Театральные вузы зарабатывают миллиарды. Никто не задаётся вопросом: зачем столько? Зачем, если рынок не способен переварить выпускников?
Многие педагоги сами страдают. Юрий Соломин (был у нас завкафедрой актёрского мастерства) рассказывал, что теперь сверху спускают план по количеству платников — не выполните, будут санкции. И да, уровень образования падает. Мастера физически не могут проработать с каждым. А среди поступивших — те, кто прошёл не по конкурсу, а по кошельку. Результат — невостребованные, плохо подготовленные выпускники, которых даже на мыльную оперу не зовут. Которые ненавидят профессию, но не могут уйти из неё.
И, как будто всего этого мало — появился ещё один бич: псевдо-режиссёры-новаторы, воспитанные на «революции» Богомолова. Люди без педагогического таланта, но с амбициями. Они ведут курсы, внушают будущим артистам, что сцена — это не про правду и душу, а про провокацию и мат, про разрушение канона, про пошлость и символизм ради символизма. Они уверяют студентов, что плевок в зал — это искусство, а Шекспир в стрингах и с пистолетом — вершина режиссуры. Что театр без зрителя — норма. Что чувство меры — признак ретрограда.
А потом их выпускники попадают в мир, где реальность другая. Где нужен контакт со зрителем, мастерство, правда, органика. А у них — набор штампов, абстрактных форм и привычка кричать на сцене ради эпатажа. Такие артисты никому не нужны, кроме новаторов, но и у них перебор. И они, опять же, остаются ни с чем. Только с разочарованием и травмой.
Всё это разрушает нашу культуру. Вред от этого — огромный. И на выходе страдает главное — зритель. Получает бездарные спектакли, фальшивое кино и серость там, где должна быть жизнь.
Вот цитата Александра Збруева, которую хочется повторить вслух:
«У нас учились способные, но несчастные люди. Опаздывали на лекции, потому что стояли в очереди за бесплатной кашей в ГИТИСе. Ночами не спали, а где-то работали – не только в массовках на “Мосфильме”, а, например, в ДЭЗах. Когда пришло время их выпускать, я понял, что все места вокруг заняты: и куда им? А я и педагогом никаким не был, хотя вел курс. Я от них больше получал, чем они от меня. И когда мне предложили набрать следующий курс, я интеллигентно отказался».
Что делать? Я уверен: выход есть.
- Срочно сократить количество набираемых студентов. Должны набираться только те, кто действительно достоин.
- Запретить набор коммерческих курсов без конкурсного отбора.
- Вернуть советскую практику: курс раз в два-три года. Не нужно каждый год штамповать потоки.
- Обязать вузы помогать выпускникам с трудоустройством. Это можно и нужно сделать — пусть как минимум через партнёрства с театрами или регионами.
- Ужесточить требования к педагогам. Те, кто не может сформулировать, что такое сцена, не должен учить.
- Поддерживать региональные театры, чтобы было куда ехать, чтобы там была жизнь и зарплата.
Мне повезло. Но каждый раз, когда я смотрю на коллег, обманутых профессией, я чувствую злость и горечь. И боль за наше искусство, которое всё больше превращается в бизнес, в спектакль на продажу, в профанацию. И только вы, зрители, можете вернуть его к жизни. Потому что театр без зрителя — мёртв.
А вы как считаете? Что и как нужно изменить? Буду ждать ваших мыслей в комментариях. Мне очень важно и интересно ваше мнение.
И приглашаю вас в мой Телеграм канал - там ещё больше закулисных историй, каждый день выходят выпуски наших рубрик о кино и театре. Вы очень поддержите канал, подписавшись на Телеграм "Записки актёра"
Если пропустили прошлую статью, обязательно прочитайте:
Спасибо за ваши отметки «мне нравится» - они очень помогают развитию канала! Спасибо что подписываетесь на мой канал!
Удачи вам, здоровья и только правды!
Автор: Сергей Марочкин