Здравствуйте! Как играть, если в жизни беда или температура под 40? Почему я считаю, что если актёра не слышно или непонятно что он говорит, то он, скорее всего, халтурщик? Как бороться с желанием засмеяться на сцене и в кадре? Начинаем новую рубрику - "актёрская кухня" - здесь я рассказываю, как устроена закулисная жизнь театра и кино на самом деле — без прикрас и легенд. Секреты, личные истории и, конечно, актёрский взгляд на всё происходящее.
Дорогие читатели, я очень хочу сделать канал интереснее и качественнее, запускаю много новых рубрик, стараюсь их прорабатывать и наполнить их не только своей душой, но и сделать, чтобы вам они были по душе. Мне очень важны ваши мнения, критика, пожелания и предложения! Пожалуйста, пишите их в комментариях. Начинаем мою самую любимую рубрику.
Иногда на сцене — боль, не по расписанию)
Когда вы приходите в театр и видите на сцене улыбку, страсть, слёзы — это не всегда эмоции «по сценарию». Иногда актёр играет с температурой под 39, иногда — после бессонной ночи, иногда — в день личной трагедии. Но он выходит. Потому что сцена не ждёт.
В кино можно перенести смену, вызвать дублёра, снять завтра. В театре — нет. Спектакль сегодня в 19:00, и зритель уже едет. Он не знает, что у тебя ночью умер близкий человек, что ты получил повестку, что только что вышел из больницы. Он пришёл за эмоцией. И ты — выходишь.
Я однажды играл спектакль через два часа после того, как узнал о смерти друга. Партнёрша держала меня за руку на сцене чуть дольше, чем нужно — и только она знала, почему. Остальные думали: «Какой сильный момент». Да, момент — сильный. Но не только на сцене.
На репетиции мы смеёмся, спорим, ищем правду сцены. Но на спектакле — у нас нет права быть уставшими, злыми, разбитыми. Мы можем быть только героями своих ролей.
Иногда именно театр спасает: загоняет боль внутрь и превращает её в работу. А иногда — ещё сильнее разбивает, потому что ты не можешь выплакаться, не можешь остановиться.
Но, как ни странно, именно в такие дни спектакль становится особенным. Как будто открывается нечто настоящее, глубокое. Зритель это чувствует.
Потому что правда внутри — она всегда пробивается.
Сцена требует всего. Но и даёт многое.
Речь — наш инструмент
У актёра может быть не идеальная внешность, не академическая пластика, но вот голос и речь — это святое. Это наш главный инструмент, наше оружие. Через него — всё: эмоции, настроение, подача, характер, правда. И сколько же времени уходит на то, чтобы научиться не просто говорить, а звучать.
Речевые тренировки — это отдельная дисциплина.
Если вы думаете, что артисты по утрам читают скороговорки и на этом всё — увы, это только вершина айсберга. Работа над речью — это труд, почти как у спортсмена.
⠀
В театральных училищах это ежедневные занятия: дыхание, дикция, разбор по слогам, звучание в разных регистрах, постановка ударений, борьба с зажимами. И, конечно, избавление от паразитов — словесных и физических. Кто-то «съедает» окончания, кто-то постоянно говорит «эээ» или «значит», кто-то не может убрать гнусавость, а у кого-то голос срывается на высоких эмоциях — и вот уже герой, страдая, не говорит, а сипит.
Лично у меня была проблема с излишней напряжённостью голосовых связок. На эмоциях я срывался в крик, горло перетягивалось, и речь становилась «на нервах» — энергетика была, а звучания не было. Пришлось заново учиться расслаблению и правильному дыханию, чтобы не загонять голос в угол. Очень помогло упражнение «горячий пар» — когда на выдохе как будто обдуваешь зеркало.
Один из моих преподавателей говорил: «Артист без поставленного дыхания — это пила без зубьев. Шумит, а толку нет». И это правда.
⠀
А ещё речь — это же и работа с текстом. Понимание смысла, интонаций, подтекста. Иногда текст простой, а сыграть его сложно. И тут как ты скажешь обычное «я тебя люблю» — в этом и будет всё.
На съёмках это особенно видно (когда пишут речь на площадке, а не озвучивают потом): когда микрофон близко, дублей мало, эмоции нарастают, и если актёр не владеет голосом — провал. Кто-то шепчет в кадре, а потом оказывается, что вообще ничего не слышно. А кто-то просто дышит правильно и говорит внятно, не повышая тон — и слышно, и веришь.
Речь, в отличии от таланта, можно подтянуть, исправить, поставить, убрать говор и почти все дефекты. И если у артиста плохая, речь, то в 98 процентов случаев, он просто лентяй. Я очень не люблю, когда прихожу в театр или в кино и не слышу или не понимаю что говорят артисты. Они могут быть хоть трижды гениальны, но если непонятно что они говорят - это самый настоящий провал... Согласны?
Как бороться со смешинками?
В комментариях к прошлому выпуску вы задали отличный вопрос: а как актёры сдерживают смех в серьёзных сценах? Ведь иногда достаточно одного взгляда, чтобы сорваться и не выдержать. Особенно если играешь с партнёром, который знает твои слабые места и, прости господи, любит пощекотать не текстом, а интонацией или... движением брови.
Итак, смешинка. Это коварная штука, которая подкарауливает в самый неподходящий момент — в трагедии, на похоронах, в сцене, когда персонаж умирает на руках, когда нужно смотреть с мукой, а не с хихиканьем в глазах.
Почему это случается:
Нервное напряжение. Чем сложнее сцена, тем выше вероятность, что организм начнёт сбрасывать стресс через смех.
Слишком близкие партнёры. Чем больше вы друг друга знаете, тем легче вас "сломать". Один фальшивый вдох — и всё, тонут все.
Зрительская реакция. Театр живой, зритель непредсказуем. Кто-то чихнул странно, у кого-то телефон зазвонил с рингтоном «Где моя чёрная резина?», и — до свидания, Чехов.
Промахи партнёров. Если кто-то случайно проговорился, оговорился или внезапно забыл текст — это катализатор.
Что делают актёры, чтобы не засмеяться:
1. Внутренний контроль.
Классика: «Я на похоронах. Умер кот. Умер близкий. Вспоминаем грустные моменты из жизни. Я сам умер — и похоронен». Психологическое переключение на тяжёлые ассоциации. Иногда помогает, но не всегда.
2. Физическое напряжение.
Некоторые сжимают мышцы бёдер, пальцы на ногах в ботинках, кусают щёку изнутри или жмут ногтём ногу в кармане. Звучит жёстко, но это помогает не дать смеху выйти наружу.
3. Изоляция взгляда.
Не смотри партнёру в глаза. Смотри в ухо, в точку на стене, в пол, куда угодно — но не туда, где тебя может «накрыть».
4. Работа дыханием.
Контроль дыхания — вообще спасение в актёрстве. Сделай глубокий, медленный вдох — и ты уже не ржёшь, а мучаешься внутренне. Зритель думает: «О, как страдает герой!» — а на самом деле ты держишься из последних сил.
5. Репетиции "на смех".
Да, иногда перед тяжёлой сценой актёры… ржут. Специально. Прокатывают сцену в комическом ключе, чтобы выплеснуть весь лишний смех до начала спектакля. Считайте, чистка организма.
Я часто вспоминаю, как один заслуженный артист у нас в театре играл смерть героя и в этот момент ложился на подушку, под которой случайно осталась бутылка воды. Она хрустнула. Его трясло минут пять. А партнёр, глядя на это, начал рыдать в голос. Публика — в экстазе. Решили: гениально. А на самом деле — смешинка победила.
Вместо вывода:
Смешинки — враг и спасение. Иногда смех срывает сцену, а иногда, наоборот, добавляет ей человечности и тепла. Главное — чтобы зритель думал, что так и было задумано. А что там у тебя внутри — это уже твоя актёрская кухня.
На этом сегодня и закончим. Если у вас есть вопросы по "кухне" актёра, то обязательно пишите их в комментариях. И напоминаю, что рубрики регулярнее выходят в моём Телеграм канале.
приглашаю вас в мой Телеграм канал - там ещё больше закулисных историй, каждый день выходят выпуски наших рубрик о кино и театре. Вы очень поддержите канал, подписавшись на Телеграм "Записки актёра"
Если пропустили прошлую статью, обязательно прочитайте:
Спасибо за ваши отметки «мне нравится» - они очень помогают развитию канала! Спасибо что подписываетесь на мой канал!
Удачи вам, здоровья и только правды!
Автор: Сергей Марочкин