Дорога петляла между покрытых инеем скал, и свет фар отражался от обледенелого асфальта, выхватывая из тьмы беспокойные силуэты сосен. Алексей крепче сжал руль, подавляя дрожь в руках. Звук мотора старого «КАМАЗа» с каждым километром становился всё более глухим, словно сам грузовик понимал, что они углубляются туда, куда не следовало бы.
«Чёртова погода», — пробормотал он, всматриваясь в танец снежинок перед лобовым стеклом. Руки уже начали неметь, несмотря на включённую печку. Шины скрипели по льду, а ветер снаружи выл, будто стонал от боли.
Вдруг двигатель закашлял, заглох, и свет фар резко погас. Тишина, пронзающая уши. Алексей настороженно оглянулся, словно кто-то невидимый прокрался в кабину. Мгновение спустя тишину прорезал глухой удар снаружи. Где-то в тёмной чаще леса, совсем рядом.
«Спокойно... это просто ветка или камень», — попытался убедить себя Алексей, но холодный страх уже сковал его сердце.
Он потянулся к бардачку, вытащил фонарь и открыл дверь кабины. Мороз ударил в лицо, словно ледяной кулак. Ледяной ветер пронёсся мимо, играя клочками тумана, который, казалось, подкрадывался всё ближе. Он медленно спустился с подножки, фонарь в руке дрожал.
На обочине дороги, в нескольких метрах от фургона, зияла глубокая впадина, наполненная серым снегом. Алексей осторожно приблизился, освещая путь дрожащим лучом света. И тут он увидел это.
Следы. Большие, неровные, словно их оставило нечто, что передвигалось на четырёх лапах, но оставляло следы, напоминающие человеческие руки.
Холодные пальцы ужаса сжали его сердце. Эти следы вели в лес, растворяясь среди мёртвых ветвей. Что-то тяжёлое снова зашуршало в чаще, и Алексей инстинктивно попятился назад, понимая, что его нечто уже почувствовало.
Когда он обернулся к своему грузовику, то увидел, что задний борт прицепа приоткрыт. Мгновение назад он был закрыт на замок.
Тень метнулась за деревьями.
Алексей почувствовал, как его ноги налились свинцом. Он сделал шаг назад, задел ногой железный поручень и рухнул на ледяную землю. Фонарь вылетел из его руки и покатился в сторону, останавливаясь лучом света на гигантской тени, стоящей между деревьями. Существо смотрело на него пустыми, тёмными глазами, и Алексей понял, что его поездка в эту ночь станет последней.
Лёд трещал под его дрожащими руками, пока он отползал назад, всё дальше от тени, которая медленно начала двигаться в его сторону, шурша мёртвыми ветвями и снегом.
Сквозь нарастающий звон в ушах он услышал тяжёлое дыхание существа. Оно приближалось.
Мрак гор накрыл его, поглощая вместе со страхом, и лишь ледяной ветер продолжал выть, словно пытаясь предупредить других путников о том, что дорога в этих местах давно принадлежит не людям.
Он не помнил, как снова оказался в кабине. Сознание, затуманенное паникой, включилось только тогда, когда пальцы вновь сжали холодный руль. Запах сырого металла и дизельного топлива ударил в нос, смешиваясь с собственным потом. Алексей резко щёлкнул замком двери, захлопнув её с такой силой, что окна задребезжали.
Двигатель мёртв. Свет фар по-прежнему потухший. Снаружи тьма, которая теперь казалась живой, дышащей, готовой проглотить его целиком.
Он судорожно начал искать телефон. Рука дрожала, пальцы не слушались, но он всё же вытащил его из кармана куртки. Экран загорелся слабым голубым светом, и Алексей почувствовал на мгновение облегчение. Но сеть пропала. Ни одной чёрточки.
И тут он услышал это снова. Тяжёлое, влажное дыхание. Оно не доносилось снаружи. Оно было прямо за его спиной.
Медленно, словно в замедленном сне, Алексей повернул голову. Темнота за сиденьем шевелилась. Что-то огромное, сгруппированное, как свёрнутый канат мышц и сухожилий, шевельнулось, задевая потолок кабины. Пустые чёрные глаза снова уставились на него. Существо наклонило голову, и в его дыхании, пропитанном гнилью, послышался звук, похожий на усмешку.
Алексей закричал. Но его крик утонул в густой, беспросветной тьме.
Он вздрогнул от резкого стука по стеклу. Открыл глаза. Солнечные лучи заливали кабину, снег вокруг сверкал так ярко, что резало глаза. На мгновение Алексей не понимал, где он.
Снова стук. Он повернул голову и увидел знакомое лицо — другой дальнобойщик, обветренное лицо в обрамлении пушистой бороды.
— Эй, ты как? Всё нормально? — прокричал тот, показывая жестом, чтобы Алексей открыл окно.
Алексей судорожно вздохнул, чувствуя, как страх отступает, сменяясь невероятным облегчением. Он приоткрыл окно, впуская ледяной воздух.
— Прости, что разбудил, — усмехнулся водитель. — Помощь нужна?
Алексей закрыл глаза на мгновение, потом широко улыбнулся, вытирая со лба липкий пот. Всего лишь сон. Леденящий душу, страшный, но всё же только сон.
Снаружи завывал ветер, но теперь он казался всего лишь холодным, а не зловещим. Алексей повернул ключ в зажигании, и двигатель заурчал, как старый, но верный друг.
— Спасибо, брат, — прохрипел он, тронувшись с места. — Спасибо...