Больница встретила Анюту запахом лекарств и хлорки. Она осторожно ступила на скользкий линолеум, прижимая к животу потрёпанную сумку с вещами.
Из глубинки её везли три часа на старенькой "газели", и теперь каждый мускул ныло от ухабистой дороги.
— Фамилия? — спросила медсестра за столом даже не подняла глаз от журнала.
— Белова. Анна Белова, - ответила она, озираясь по сторонам.
Ручка скрипнула по бумаге. Где-то за стеной плакал новорождённый, а в коридоре капала неисправная капельница прямо на пол.
Процедурный кабинет оказался маленьким и до боли в глазах белым. Анюта замерла на пороге. Пока врач — женщина с усталыми глазами и вечно поджатыми губами — заполняла историю болезни, она молча стояла рядом.
— Первая беременность?
— Да.
— Осложнения?
— Нет.
— Вредные привычки?
Анюта покачала головой.
Врач вздохнула и отложила ручку.
— На сохранение ложитесь?
— Да.
— Раздевайтесь.
Анюта послушно сняла выцветшее платье. Под ним оказалось бельё, которое когда-то было белым, а теперь приобрело сероватый оттенок.
— Ложитесь.
Холодные пальцы врача скользнули по животу. Анюта зажмурилась.
— Всё в порядке, — наконец объявила врач. — Но будем наблюдать. Сейчас вас отправят в палату, потом процедуры. Ждите.
Процедуры начались после обеда. Анюта сидела на краешке кровати в палате на четыре человека и смотрела, как другие женщины перешептываются, листают журналы, смеются. Она не смеялась. Она испуганно молчала.
— Белова! — в дверях появилась медсестра. — Гигиенические процедуры!
Анюта встала и пошла следом.
Комната для гигиены напоминала школьный туалет — кафель, текущий кран, запах мыла и сырости.
— Вот вам бритва, мыло, — сказала медсестра, подавая Анюте прозрачный пакетик с одноразовой бритвой. — Сами справитесь или помочь?
Анюта посмотрела на бритву, потом на медсестру и смущённо ответила:
— Сама.
Медсестра кивнула и вышла, закрыв за собой дверь.
Прошло двадцать минут.
— Белова? — медсестра постучала в дверь. — Вы там как? Не уснули?
Тишина.
— Белова?!
Дверь открылась. На пороге стояла Анюта — бледная, с трясущимися руками. И абсолютно лысая.
— Что... что вы наделали? — медсестра ахнула и расхохоталась.
Анюта медленно подняла руку, коснулась головы.
— Вы сказали... гигиенические процедуры...
— Бритьё промежности! Для родов! - раздражённо сказала она и проворчала. - Послал же бог дуру!
Анюта заморгала, пытаясь сдерживать слёзы:
— Я... я не знала...
По больнице поползли слухи. Врачи перешёптывались в коридорах, медсёстры хихикали за углами.
— Слышали про ту, что побрилась налысо?
— Да ну?
— Честное слово! Заведующая чуть в обморок не упала, когда её увидела!
Анюта сидела в палате, закрыв лицо руками. Женщины вокруг переглядывались, но не решались заговорить.
Только одна — пожилая, с морщинистым лицом — подошла и положила руку на её плечо.
— Ничего, милая. Волосы отрастут, - сказала она вздыхая. - Не переживай! Всё пройдёт!
Анюта не ответила.
На следующий день пришла заведующая — важная, в белоснежном халате.
— Ну-ка, покажите, — строго сказала она Ане.
Анюта подняла глаза. Её голова, покрытая лёгким пушком, блестела под люминесцентными лампами.
Заведующая вздохнула.
— Вам объяснили, что нужно было брить?
— Нет, - ответила она, мотая головой.
— Вам сказали — гигиенические процедуры.
— Да, и что? - удивлённо ответила Аня.
— И вы не уточнили? - настаивала заведующая.
Анюта опустила глаза.
— Я... я не знала, что нужно спрашивать... Я впервые...
Вечером в палату принесли телевизор. Женщины смотрели сериал, Анюта сидела в углу, накрыв голову платком.
— Эй, лысая! — крикнула одна из соседок. — Почему не смотришь?
Анюта не ответила.
— Ой, да брось ты! — вступилась пожилая женщина. — Человеку и так плохо!
— Да я просто... - растерянно пыталась оправдаться Аня.
— Просто ничего! - перебила её женщина.
Телевизор бубнил что-то про любовь и страсть. Анюта отвернулась к стене.
На третий день Анюту выписали. Врач сказала, что угрозы нет, можно наблюдаться в женской консультации.
— Вот ваши документы, — протянула медсестра. — И...
Врач замялась и протянула ей. - Вот шапочка. Надень, прохладно.
Анюта взяла тоненькую трикотажную шапочку.
— Спасибо.
Она вышла из больницы в тот же день. Холодный ветер обдувал её лысую голову, но она не спешила надевать шапочку.
Пусть все видят. Пусть все знают.
Через месяц в больницу пришло письмо.
"Спасибо за заботу. Родила здорового мальчика. Волосы отросли. Анна Белова."
К письму была приложена фотография — Анюта с малышом на руках. И густыми, блестящими волосами.
Медсестра, та самая, что выдала бритву, покачала головой и пожала плечами:
— Вот ведь как бывает...
Заведующая взяла письмо, прочла ещё раз и улыбнулась.
— Главное, что всё хорошо закончилось, - сказала она и улыбнулась. - Молодая дурёха!
А в процедурном кабинете теперь на стене висит инструкция — крупными буквами, с картинками.
"Гигиенические процедуры: что нужно брить перед родами".
На всякий случай.
