10.
После обмена мнениями о проведённой неделе, Миша и Максим оба были удивлены.
Максим конечно совсем не ожидал, что Эсфирь Марковна, тихая спокойная учительница музыки, по мнению Миши, окажется ведьмой, он до сих пор не верил в это.
А Миша удивлялся, что недавно приехавшая в их деревню молодая пара Валерия и Валентин оказались из клана Смотрящих и от них можно ожидать что угодно, но ничего хорошего.
Он просто не мог в это поверить, вроде нормальные ребята, он даже сруб им поставил с хорошей скидкой и радовался, что в их деревне молодёжи прибавилось.
- Макс, давай ка ты приезжай к нам, надо поговорить, не могу без тебя разобраться, - позвал товарища Миша, и Максим тоже обрадовался. У него тоже была потребность обсудить всё происходящее.
Договорились на субботу, Миша конечно же баньку растопил к приезду городского друга и единомышленника.
И днем в субботу Максим к ним приехал.
Верочка вышла с Платоном на руках, словно мадонна. В длинном сарафане из хлопка, а Платоша тоже в светлых одеждах, просто любо дорого на них посмотреть.
- Вот, смотри какой у нас сынок, давай тоже семьёй обзаводись, - увидев взгляд Максима, хлопнул по плечу друга Мишка.
- Представляешь, я боюсь жениться, с этой нашей второй работой слишком страшно за близких, - признался Максим.
Но Миша его дальше и слушать не захотел, потащил сразу в баньку, - Я веники запарил, березовые и дубовые, отхожу тебя по полной, сразу мозги у тебя на место встанут, - весело заявил Мишка.
Верочка, пока мужики в бане были, уже на стол из плиты курник выставила, настойку домашнюю и стопочки поставила.
Платоша в это время во дворе в колясочке почивал, мамкиного покушал, разомлел, да и уснул под березой, у неё листики монотонно трепещут, мелькают, перед глазами, мелькают, убаюкивают...
Мишка с Максом распарились, вениками побились, парку нагнали, выскочили из бани, чтобы в купель прыгнуть, в чём мать родила.
А Верочка из дома вышла, к коляске подошла, а Платона в ней и нету...
Вера сразу в крик, хоть и обычно она не такая, тихая, не орёт.
Парни простыни накинули на себя, и за калитку. Видят - мелькнул кто-то к новому дому Валентина и Валерии. Они туда, а Валерия с Платошей на руках уже из-за дома своего выходит, и сразу в слёзы,
- Да мы только и хотели, как нам насоветовали, как рассаду или цветы воруют, чтобы росла хорошо. Так и дитя говорят в шутку украсть надо, у нас вот никак ребёночка своего нету, нам и посоветовали украсть понарошку. Потом вокруг нового дома обойти надо, и говорят потом своего родишь, жизнь новая начнется-я-я-я, простите нас! - так искренне заплакала Валерия, что не поверить ей было просто невозможно.
Платона она тут же Верочке с рук на руки передала, он даже и не заплакал. А сама в дом убежала, словно и правда ей стыдно...
Все наконец-то опять домой вернулись, курник почти остыл, но все мысли были о другом.
- Они тебя твоей силы хотели лишить, поэтому и выкрали Планона, я же сразу говорил, что эта молодая пара заслана сюда Смотрящими, - тут же решил Максим.
А вот Мишке эти Валерия и Валентин казались странными, но не злыми,
- Ну может ты и прав, но скорее наверное они просто замороченные, Смотрящие часто таких в своих целях используют, без них тут точно не обошлось, но ребята видно просто очень ребёнка хотели, вот и не соображали, что творят, думали это шутки - ребенка выкрасть, - частично согласился Максим.
Потом разговор вернулся к поездке Миши в город.
Максим явно не ожидал, что Эсфирь Марковна, тихая и спокойная учительница музыки (по мнению Максима) окажется ведьмой, он до сих пор не верил в это...
Тем временем подогретый Верочкой курник опять источал дразнящий аромат, а напрочь запотевшая бутылка крыжовниковой настойки обещала вечер, полный откровений.
Платон, утомленный дневными приключениями, мирно посапывал в своей кроватке, и тишина в доме, наконец, позволяла сосредоточиться на насущном.
Максим, немного нервно переминаясь, уселся за стол напротив Миши и Веры.
Так ты серьёзно думаешь, что она ведьма? - повторил он, стараясь скрыть скепсис в голосе.
Миша отрезал себе кусок пирога, и, не спеша, отправил его в рот.
Похоже да, - ответил он, тщательно пережевывая, - Мне баба Нюра рассказывала, что в деревне у нас такая была, только ей было подвластно пелену на глаза напускать. Люди потом как зомби ходили, ничего не помнили.
Вера молча налила всем по рюмке настойки, Максим выпил залпом, надеясь осознать и принять эту странную версию.
Просто я её с детства знал, - начал Максим, - Она несчастная женщина, одна сына растила, он болел, очень сильно. Врачи говорили, что шансов нет. А потом сын её вдруг каким-то чудом выздоровел. А она после этого от радости немного свихнулась, чуднАя стала. Говорит странное, смотрит как-то не так…
Миша кивнул, внимательно слушая,
- Вот ты сам и ответил на свой вопрос, - спокойно сказал он. - Похоже, что она бездушная. Душу отдала за здоровье сына, а теперь отрабатывает. Служит Смотрящим, сама не осознавая, с кем связалась.
Максим опешил, он конечно знал, что Миша хороший Видящий, но чтобы настолько? Он же деревенский, а не городской, даже неожиданно.
- Ого, а ты разбираешься в этом, - искренне похвалил он, - Как думаешь, ей можно помочь?
Миша откинулся на спинку стула, задумчиво глядя в потолок,
- Можно, - наконец ответил он, - Но только к этому надо будет подготовиться. Это не просто так делается. Нужно найти способ вернуть ей душу и разорвать контракт со Смотрящими. Тогда она будет на нашей стороне, а Смотрящие даже не узнают, что она уже не с ними.
- Но для начала надо снять морок с Валерии и Валентина. Они сейчас как марионетки, пляшут под чужую дудку. А потом уже займемся Эсфирь Марковной, - добавил Миша.
На том и порешили, надо было снять морок с Валерии и Валентина. И вернуть душу Эсфирь Марковне, работа трудная, но для таких друзей, как Миша и Максим, вполне выполнимая...