Советский Баку неразрывно связан с целой галереей городских персонажей. Один из самых узнаваемых — продавец семечек. Казалось бы, что может быть проще — обжаренные подсолнечные семена в кульке из старой газеты. Но за этим стояла целая культура, маленький ритуал городской жизни, от которого остались лишь воспоминания и лёгкая щемящая тоска.
Бакинские семечки
В Баку грызть семечки считалось неприличным.
На "грызунов" смотрели с осуждением, поэтому взрослые люди этим не занимались. По крайней мере на улицах и в скверах города.
Могли лузгать где-нибудь во дворе, аккуратно собирая шелуху в дополнительный кулёчек или вообще дома, поджарив самостоятельно семена подсолнуха.
Но большая часть подростков и юношества были фанатами этого дела. Особенно когда выходили на вечерний моцион на районе.
«Вкус детства — это не шоколад, а горячие семечки у тёти Гюльназ»
Баку конца 70-х — начала 80-х. На углу почти каждого двора, у входов в кинотеатры «Ветен» и «Низами», возле автобусных остановок, школ и ДК сидели женщины (почему-то в платках) и продавали семечки. У каждой — два стаканчика (микроскопический и чуть побольше), несколько жвачек на продажу и стопка кульков из старых газет. Их звали по-разному: тётя Сурая, тётя Шура, иногда просто — «семечечница».
«Я всегда знал, что если на спуске по Рустамова сидит тётя Гюльназ, значит, день будет удачным. У неё были самые хрустящие семечки, с дымком, как будто только из печки. Она знала меня по имени — я с детства покупал у неё семечки по 10 копеек», — вспоминает Микаил Алиев, ныне живущий в Берлине.
Секрет вкуса — в железной сковороде и правильной соли
Семечки обжаривались прямо дома — на чугунной сковороде, без масла, на живом огне. У каждой торговки был свой «секрет» — кто-то сыпал крупную морскую соль, кто-то перед жаркой вымачивал семечки в соляном растворе. И, конечно, важна была степень обжарки: одни делали «чёрненькие», другие — чуть подсушенные, серо-золотистые.
«Моя бабушка Зулейха жарила семечки и носила их на продажу возле рынка. Всегда вкусно пахла жареными зёрнами. А я сидела рядом и лузгала, слушая, как она рассказывает, кто что купил, как старики хвалили её за "настоящий вкус"», — делится воспоминанием Аида Аскерова из Нью-Йорка.
Неофициальная торговля — в рамках дозволенного
Хотя торговля семечками была полулегальной — без кассы, чека и разрешения — на неё часто закрывали глаза. Эти женщины были частью городской среды, как продавцы мороженого в тележках или старушки с зеленью на трамвайных остановках. Иногда милиционеры делали предупреждение, но чаще — просто брали «на пробу» горсть семечек.
«Один участковый, помню, каждый вечер подходил к тёте Раисе на углу возле кинотеатра "Дружба". Брал семечки, кивал и уходил. А она ему в спину: "На здоровье, сынок!" — и продолжала продавать, как ни в чём не бывало», — смеётся Эдик Бабаян, живший на проспекте Ленина.
Семечечницы как хронисты дворовой жизни
Эти женщины знали всё: кто с кем поссорился, чей сын поступил в Бакинский университет, кто недавно женился, а кто «ушёл на заработки». Они были частью той невидимой сети городского общения, где новости передавались не по радио, а в очереди за семечками.
«Когда мы с пацанами тусовались у арки на улице Гаджибекова, мы не лезли в драку, пока тётя Сания не отвернётся. Она была как наш внутренний суд — могла отругать, пожаловаться маме, но иногда и прикрыть, если что», — вспоминает Тимур Рагимов.
Семечки как пропуск в мир общения
Для детей и подростков кульёк семечек был не просто лакомством. Это была валюта. За него можно было «выкупить» место на скамейке, задобрить старшего, обменять на кусочек жвачки из Польши или пару сигарет. А взрослые просто сидели в дворовых беседках, щёлкали семечки и вели нескончаемые разговоры — о погоде, о ценах, о жизни...
«Щёлканье семечек — это саундтрек моего детства. Под этот звук моя бабушка рассказывала сказки, мама обсуждала соседей, а я просто слушал, как хрустит город», — говорит Вадим Тимаков, ныне преподаватель в Париже.
Исчезнувшая профессия — но не память
Сегодня на улицах Баку почти не встретишь семечечниц. В супермаркетах — красивые современные упаковки. Но в воспоминаниях бакинцев семечки остаются тёплым приветом из прошлого, когда улицы пахли солнцем, газетной краской и жареными зёрнами.
«Если бы можно было вернуться хотя бы на один день — я бы пошёл не в ресторан, не в музей, а просто на "Торговую", купил бы у тёти Севды семечек на 20 копеек и пошёл щёлкать их, глядя, как садится бакинское солнце...» — грустно говорит Рауф Ширалиев.