В деревне Шаталовке, окруженной густыми лесами и плодородными полями, жил кузнец по имени Николай. Он был человеком крепким, умелым и добрым, всю жизнь посвятил работе в своей кузнице. Его руки знали каждую шероховатость металла, он ковал чудесные вещи и обычные инструменты. Мог всё сделать, что ни заказывали. Но в личной жизни мужчине не везло, жена умерла при первых же родах, родители тоже умерли рано, а тесть с тёщей в другом уезде жили. Но он не унывал, утешение в любимой работе находил. Николай также славился тем, что всегда помогал соседям, а его мастерство ценили даже за пределами деревни и ехали к нему за заказами из всей волости.
Но у власти в этих краях был помещик по фамилии Герминов — жестокий и жадный человек. Он привык приказывать и получать всё по-своему и не терпел малейшего неповиновения. Часто он проезжал по своим деревням с верными помощниками, терроризируя крестьян без причины или заставляя их дополнительно работать на своих полях сверх положенной десятины. Особенно не по нраву был ему Николай — молодой кузнец, который не был его крепостным, не выполнял заказы барина вне очереди, отказывался продавать свою мастерскую управляющему владениями Герминова за деньги и абсолютно не подчинялся его воле.
Однажды помещик решил показательно наказать Николая за неповиновение. Он явился к нему в кузню с кнутом и кулаками, в компании трёх слуг бандитского вида, требуя, чтобы тот наконец уступил или заплатил штраф, за то, что работает на его земле, хотя кузнец давно уже выкупился из крепостных, по закону мог покинуть землю Герминова в течение года. Николай попытался вести себя спокойно, не реагировал на провокации и пытался объяснить злобному помещику, что его кузница, которую он любовно называл мастерской, — это вся его жизнь, что он не может продать её, оставить свою работу и уйти. Что переезд его разорит, и он потеряет всех заказчиков, и ему нужно хотя два месяца времени. Но помещик был глух к словам Николая, — он только разозлился и начал избивать кузнеца, а его помощники стояли в стороне с ружьями и дубинками, и только и ждали, когда закрывающийся от безжалостных ударов Николай ответит Герминову. Не по закону это было, но закон у помещика был в кармане: урядник и его свора полицейских получали дополнительный рубль к жалованию от Герминова.
Барин был в ярости: «Ты что, опять осмелился мне отказать? Ты знаешь, кто я такой!» — кричал он, поочередно нанося удары кулаками и охаживая кнутом кузнеца. Николай не выдержал и пытался защититься. Он слегка ткнул Герминова кулаком, но попал в лицо и расквасил нос негодяю. Визгнув, помещик осел на землю. Тут в дело вмешались его помощники и избили Николая до полусмерти.
КогдаГерминов и его подчиненные устали избивать Николая и ушли, предупредив, чтобы он выметался из деревни, тот остался лежать на земле, окровавленный, едва могущий дышать. Весь этот подлый поступок был совершен не просто так — помещик поступил так специально, чтобы запугать других крестьян. Стукачи докладывали управляющему, что в деревнях зреет недовольство и мужики, того глядишь, за вилы могут взяться. Поэтому Герминов решил наказать самого сильного из них и авторитетного. Типа, раз я с кузнецом такое сделал, то с вами, людишки сотворить могу и похуже. Лучше не рыпайтесь! Не то слуги с дубинками, полиция, ряженые казаки с нагайками понаедут и высекут своевольных. Всё в руках помещика было.
Притихла деревня после того, как избитый кузнец слёг и было непонятно выживет он или нет. Разговоры о бунте стали тише, а позже и совсем поутихли. Однако гладко дело у барина не вышло.
Приехали вечером третьего дня к хворому Николаю родители умершей жены — тесть Семён и тёща по имени Марфа. Про нее в соседнем уезде разные слухи ходили. Болтали, что она потомственной ведьмой была: знала много древних заклятий и могла управлять силами природы. Лечила людей, когда хотела, занималась тёмной ворожбой, когда вздумается. Её даже местный поп побаивался, поскольку на людях она была обычной тёткой-крестьянкой, даже церковь посещающая, а вот ночами – дело иное. Ночную Марфу боялись все.
Увидев в каком состоянии после нападения Николай, тётка Марфа поджала губы, велела мужу поухаживать за больным, а сама отправилась в сад, где росло несколько старых, уже неплодоносящих яблонь. Всё времени не было у кузнеца их срубить, а вот теперь они ей были нужны. Воспользовавшись наступившей темнотой, Марфа выкопала прямо руками крохотную ямку, вырвала несколько своих седых волос, прошептала нужные магические слова и снова засыпала землёй. Старые деревья сразу же осели, рассыпавшись в труху, а земля словно издала стон протяжный.
Когда она вернулась в дом, муж и Николай вопрошающе глянули на неё.
— Сделала, — коротко сказала тётка Марфа. — Ложитесь спать.
Муж понятливо кивнул, а Николай и предположить не мог, о чём речь. Не до того ему было. Болело у него всё, хотя и постепенно он выздоравливал.
Если бы он знал, кого вызвала ведьма из земных глубин с помощью своей магии, то вряд ли он бы он спокойно уснул. Марфа призвала из недр земли древнее чудовище — легендарное существо из земли и камня, которое было крепче стали и не могло быть убито никаким оружием, тварь из древних легенд — земляной демон по имени Громобой.
Громобой двигался половину ночи под толщей земли подобно кроту и выбрался из-под земли прямо у особняка помещика. Будто гигантской силы взрыв взметнул почву во дворе имения, разбросав её во все стороны. Тело монстра трёхметрового роста, шагнувшего на резное крыльцо барского дома, напоминало большого уродливого человека. Оно состояло из чёрной волшебной глины и было покрыто каменными защитными пластинами, а глаза светились ярким красным огнем, источая ненависть. Существо ворвалось в особняк, наведя ужас и убивая помощников и слуг без разбору. Громобой обладал чудовищной силой разрушения — он разметал дом помещика на куски, ломал стены и дорогую мебель, а потом просто раздавил Герминова и его семью. После этого тварь рассыпалась на кучки земли и камней, взметнулась вверх огненным метеором, пробив перекрытия, крышу и исчезла в темноте ночи.
Утром вся деревня увидела чудовищные разрушения: по имению будто ураган прошелся. В живых остался только престарелый конюх Володька, и тот от страха рассудок потерял. Всё повторял «Демон… демон… красные глаза… отомстил за кузнеца». Так люди узнали о страшной мести земляного чудовища, которое было послано магией тёщи-ведьмы как возмездие за несправедливость и жестокость помещика. И хотя каждый знал об этом, прибывший к обеду урядник с двумя городовыми мог только развести руками: отчет о сплетнях о монстрах к делу не приложишь и в суде не предъявишь. Он опросил и Марфу, и Николая, и тестя, и прочих крестьян, но все они делали вид, что ничего не понимают. Уехали полицейские, засобирались домой и тесть с тёщей.
Николай же очень скоро поправился, не без помощи волшебных заговорённых травок тётки Марфы. Он был очень доволен, что зло было наказано таинственной силой природы. Всех подробностей кузнец так и не узнал, но точно знал кому этим обязан. А земляное чудовище исчезло навсегда в недрах земли. Впрочем нет, не навсегда, а пока его снова не позовут сотворить месть, ведь месть – смысл его существования.
Так закончилась эта история о зле, справедливости и магии: добро победило зло, пусть и с помощью управляемого зла. И кузнец, и деревня вздохнули свободно, владения перешли к дальней родственнице Герминова, молодой девушке Василисе. Она была намного человечнее, рассудительнее и умнее прежнего помещика, и показала себя только с положительной стороны.
Хотя кое-кто считал, что она такая благосклонная к крестьянам всего лишь потому, что знает о том, что разъяренная ведьма вызвала древнего гиганта из недр земли. Это событие осталось на многие года в памяти у местных жителей символом того, что зло не всегда остаётся безнаказанным.
Автор: Алексей Петров