Дочитала роман Вирджинии Вулф "На маяк". Это мой первый роман в модернистском стиле. Это мой первый роман, написанный техникой потока сознания. Здесь мысли перетекают в образы, образы в чувства, чувства в движения. Восприятие перетекает от одного персонажа к другому, их мысли смешиваются, образуя единую картину сознания, вне пространства и времени.
***
Читать то трудно, то легко. Когда удается синхронизироваться с ритмом мышления героев - становишься участником повествования, и уже не вполне различаешь, где твои мысли, а где мысли персонажей. Однако время от времени этот ритм будто убаюкивает, и ты уже не следишь за рассказом, а погружаешься в собственные образы и представления - в свой мир фантазий и иллюзий.
Книга навевает грусть. Она про людей, про отношения людей, про чаяния и надежды людей. И про то, как всё иллюзорно и недолговечно, будто акварелью на окне нарисованная картина. Вот она есть, а вот пошёл дождь - и нет ее вовсе, только размытые воспоминания тех, кому посчастливилось ее увидеть. И эти воспоминания у каждого свои. И одновременно у всех общие, покуда они сливаются в единое восприятие жизни на страницах романа, написанного в технике потока сознания.
***
Вирджиния Вулф страдала от депрессии и других психических расстройств на протяжении всей своей жизни. Ей рано пришлось пережить смерть матери, а потом и отца. Это повлияло на ее жизнь и на ее творчество. В романе "На маяк" она по сути описывает своих родителей, она грустит о них. Она размышляет над понятиями времени и неизбежных перемен, которые время несет, делая нас беспомощными перед лицом потерь.
Ее размышления текучие, зыбкие. Творческие, на грани с патологией. Но такова участь всех талантливых людей, таково их предназначение.
Такой стиль повествования утончил и мое восприятие. После прочтения я замечала нюансы реальности, которые, казалось, не видела прежде: оттенки цветов, тонкости звуков, зыбкость границ между вещами и неуловимость времени.
А еще появляется уважение к тому, как каждый человек воспринимает мир. Каждый по-своему, повторов не бывает. И это делает нас настолько далекими друг от друга и одновременно очень близкими - мы как будто вступаем в негласное сотрудничество друг с другом, сотрудничество по построению одного большого мира, где каждый отвечает за отдельные детали и мелочи. И вместе получается красиво.
И в этом месте ты признаешь свое право быть собой, быть непохожим на других. Именно твоя уникальность нужна миру - ему не нужны повторы.
***
Вирджиния Вулф прожила недолго - она приняла решение оборвать свою жизнь, она боялась потерять рассудок.
Людям с таким тонким восприятием нелегко жить - они очень чувствительные, они хрупкие. Таким людям нужна поддержка, и они не всегда ее находят. Но даже при наличии настоящей поддержки, а у Вулф был любимый, близкий ей человек, психика может не выдержать: при всей любви и желании помочь очень непросто настроиться на мир такого необычного человека, синхронизироваться, понять, а значить встретить его в его беде и подставить плечо именно так, как требуется, чтобы вытащить из ямы. В этом случае не получилось.
***
Зоя откладывает книгу в сторону, гладит кота. Сегодня ей как никогда раньше хочется писать. Хочется записывать каждую мысль, каждое чувство. А потом внимательно всматриваться в слова и погружаться в их смысл, раскладывать смыслы на мельчайшие единицы, смаковать их и снова складывать уже в новые образы и истории. По-новому, по-своему. Это так красиво, так вкусно.
Зоя заваривает кофе. КОФЕ. КО-ФЕ. Зоя наблюдает, как молоко смешивается с коричневым, сливается, становится единым целым. Аромат утра.
Как сейчас уже не будет никогда. Зое хорошо, она спокойна.