Подвал. Тот самый. Серая бетонная коробка с ледяными стенами, где она провела столько дней в страхе и где когда-то начиналась их история. Теперь здесь не было даже матраса — только голый пол, впитывающий холод декабрьской ночи.
Лиза медленно сползла по шершавой стене, ее белое свадебное платье — когда-то роскошное, украшенное тончайшими кружевами и жемчужными бусинами — теперь шуршало по холодному бетону, превратившись в грязное тряпье. Кружевные рукава были порваны, жемчужины оборваны, а подол украшали бурые пятна засохшей крови — ее собственной, смешанной с кровью тех, кто пострадал из-за её наивности, из-за её слепой веры в Дениса.
Часы тянулись мучительно медленно, сливаясь в одно бесконечное ожидание. Лиза не двигалась, не думала, не плакала. Она просто сидела, уставившись в одну точку на стене — ту самую, куда когда-то смотрела в первые дни своего плена. Существовала, как пустая оболочка, лишенная эмоций, желаний, надежд. В голове — абсолютный вакуум, только где-то в глубине души шевелился противный, навязчивый червь вины: люди пострадали. Его люди. Те, кто просто выполнял свою работу. Те, кто мог умереть из-за нее.
Тем временем Ким, пытался заглушить эту странную, незнакомую боль, что разъедала его изнутри. Из больницы он заехал в офис — подписал бумаги механически, даже не вникая в суть документов. Вернулся в особняк — огромный, пустой. Лег в постель, но сон не приходил. Он заставил себя закрыть глаза, но перед ними стояло ее лицо — бледное, испуганное, с дорожками от слез на щеках.
Среди ночи, он, не выдержав, сел в машину, даже не осознавая зачем. Просто метался по спящему городу как призрак, как тень самого себя, сжимая в ладони порванную цепочку с той самой серебряной снежинкой — символом их странных, запутанных отношений. Подвал ждал. Как и она.
Лиза услышала шаги – тяжелые, размеренные, и безошибочно поняла кто это. В проёме двери, озаренном тусклым светом коридорной лампы, возникла высокая фигура Власова. Он вошёл молча, без лишних слов, без угроз, и металлический щелчок замка за его спиной прозвучал приговором, окончательно отрезавший путь к отступлению.
Остановившись в трёх шагах от нее, он скрестил на груди руки, и в этом жесте читалась сдержанная злость – он был подобен грозовой туче, готовой разразиться в любой момент. Его лицо, изборожденное шрамами, оставалось непроницаемой маской, но глаза... В этих обычно холодных глазах всё ещё тлели угли гнева, и этот скрытый огонь был страшнее любой ярости.
Они молчали. Минуту. Две.
— Как водитель? Серёжа, кажется... — её шёпот разбился о бетонные стены.
— Жив, — резко ответил Ким. — Тебе повезло.
Она лишь кивнула, не находя слов, и тогда слёзы потекли сами – без рыданий, без театральных всхлипов, тихо, как дождь по оконному стеклу.
— А своей судьбой не интересуешься? — его голос прозвучал странно, будто он удивлялся собственному вопросу.
— Ты уже всё решил, — подняла она на него глаза, и в этом взгляде читалась усталая покорность.
Её переход на «ты» сейчас был для них абсолютно понятен и логичен.
Он шагнул вперёд, заставив её инстинктивно вжаться в стену, наклонился, вглядываясь в её глаза.
Читать роман Елены Беловой "Тот, кого я боюсь" можно по этой ссылке. Роман в процессе написания.