— Мы что, теперь просто сожители? — спросила Тоня, не глядя на мужа. Андрей не ответил. Сидел за столом, механически загребая ложкой бульон в тарелке с остывшим супом. На кухне стояла тишина, как в зале ожидания: вроде бы люди рядом, но каждый в ожидании своего путешествия. — Скажи хоть что-нибудь, — тихо добавила она. — Я устал. Просто устал, — выдохнул он. И сразу отгородился этой фразой, как будто она — щит. Как будто этим можно всё объяснить. — А я не устала? Ты думаешь, я кайфую, ходя с тряпкой, пока ты залипаешь в ноутбук? Что я забыла о своих увлечениях, музыкальной карьере... ради семьи. Ты хотя бы помнишь, что у меня был голос? Что я могла выступать? — Ты опять про свой хор? Тоня выпрямилась. — Не только про хор. Про то, что ты больше не смотришь на меня как раньше. Не замечаешь. Ты проходишь мимо, как будто я пустое место. Андрей откинулся на спинку стула и посмотрел на Тоню. Он все равно не заметил, что она постриглась. Привычка... — Я не просил тебя бросать пение, ты сама р