Звонок. Трубка лежит на облаке. Горбачёв сидит, считает мух. Мухи белые.
Горбачёв (поднимает трубку ногой): Три. Нет, четыре. Алло? Говорит человек с пятном. Пятно круглое.
Рейган (голос как из чайника): Михаил! Я тут съел красную звезду. Она жужжала. Ты тоже жуешь?
Горбачёв: Жую. Но облака что-то жесткие. Твой McDonalds здесь дырка в небе. Сквозь нее падают... (пауза) ...воробьи. Воробьи кричат: «Путин! Путин!» Странно.
Рейган: Нет, Путин это кот. Кот в сапогах. Сапоги стучат: «Трамп! Трамп!» А Трамп это часы. Часы идут назад. Назад? Нет, вбок. Вбок — Зеленский. Зеленский камень. Камень поет «7:40».
Горбачёв (роняет свое пятно на пол): Камень? У нас камни молчат. Молчат и смотрят. Смотрят на НАТО. НАТО это больная старуха. Старуха ест суп. Суп из букв: «РОССИЯ».
Рейган: Не ешь эти буквы! Буквы ядовитые. Я однажды съел букву «W» — теперь я квадратный. Квадратным трудно ездить верхом. Лошади смеются.
Горбачёв (смотрит в потолок): Лошади? Тут есть лошадь одна. Зовут Маргарет. Маргарет плюется в Brexit. Плевок летит в ЕС. ЕС это помойное ведро. Ведро давно полно воды. Вода — святая, но мертвая.
Рейган: Святую воду пьют призраки. Призраки толстые. Толстые танцуют свой твист. Твист называется «Холодная война». Холодно? Нет, мокро.
Трубка вдруг превращается в змею. Змея шипит: «Шиибирь! Сибирь!»
Горбачёв (кидает змею в окно): Сибирь это шкаф. В шкафу Трамп. Трамп носит валенки. Валенки кричат: «Твиттер! Твиттер!»
Рейган (плачет в трубку): Твиттер — это наша птица. Птица клюёт золотой Оскар. Оскар — Зеленский. Зеленский машет руками. Руки пейсы. Пейсы танцуют с танками. Танки цветут ромашками.
Горбачёв: Ромашки все врут. Врут и исчезают. Исчезли? Нет, стали Путиным. Путин гладит медведя. Медведь — огромная бомба. Бомба приятно мурлычет.
Линия обрывается. На полу пятно растёт в знак Z. Горбачёв кладет трубку в рот. Рейган жуёт небесный провод. Где-то падает Нобелевская медаль. Звенит разбитое сердце.
Адское примечание:
Человек в шляпе спросил: «Кто виноват?»
Дверь мавзолея ответила: «Виноват тот, кто не считает мух».
Мухи давно улетели.