Нужно сказать, что изображение фотографии на надгробиях не было свойственно христианским погребениям. Никогда этого не встречали, и появляется это только в ХХ веке, в России после установления богоборческой власти и отказа от традиционной формы захоронения и поминовения. Вот тогда появляются фотографии.
После Великой Отечественной войны появляется такая форма: стеллы, фамилии, отчества, даты и фотография. Есть что-то военное в этих захоронениях, но каким-то непонятным образом оно так и сохранилось. И большинство людей в советское время именно предпочитали так изображать надгробья с фотографиями.
До революции быть похороненным без креста был дурной знак. Означало, что человек умер вне мира с церковью. А вот как раз в эти лихолетия, в эти годы сознательно правительство уничтожало все православные традиции. Происходила целенаправленная подмена: кресты перестали устанавливать, появились памятники с фотографией; ёлку как память о Рождестве Христовом заменили на новогоднюю ёлку и сняли сверху вифлеемскую звезду, установили пятиконечную; Деда Мороза приставили к ней со Снегурочкой.
Делалась такая культурная подмена внутреннего содержания христианского, используя христианскую форму. Стали сжигать тела умерших. До революции никогда не жгли русских людей.
Но с Божьей помощью всё-таки выжила церковь, выжил русский народ и выжила наша православная традиция. Последние 30 лет мы возвращаемся к нашим истокам. И мы видим кресты на кладбищах.
Помним, что слово «кладбище» происходит от русского слова «клад». И наши предки, которые придумали это слово, вложили в него такой смысл: там, на том месте, где захоронены тела умерших христиан, находится такая сокровищница, потому что тело — это храм, в котором обитает душа. И согласно церковному учению, однажды душа вернется к своему телу, душа воскресит это тело.
Святитель Григорий Нисский задается вопросом: а что будет с телом, у которого нет глаз? Ну, так сложилось. Мученика терзали язычники и искалечили его лицо. Святой говорит, что в воскресении человек будет без всяких изъянов, абсолютно здоровый. И даже если его сожгли на костре и от него остался только пепел, душе этого достаточно. Как сказали бы мы сегодня, душе достаточно будет одной только стволовой клетки или ДНК для того, чтобы воспроизвести полностью тело человека так, как об этом написано в книге пророка Иезекииля.
Изображать портрет — это по-человечески объяснимо, потому что мы, люди, состоим из тела и души. Мы скучаем, грустим в разлуке с ближними. И в этом смысле портрет может немножко утолить эту грусть. Но если мы вспомним о том, что душа бессмертна и ближний наш вовсе не умер, нам уже не нужна будет фотография.
Потому что самое главное всё равно осталось с нами: в наших сердцах добрая память об этом человеке, в наших молитвах его имя. А главное, всех нас вдохновляет и укрепляет ожидание воскресения.
Текст основан на видео с канала Экзегет.ру. Читайте ещё: