С романом Саймака "Пересадочная станция" я познакомился после прочтения отзыва на канале "Кабанов // Чтение". Главный герой романа - Инек (Енох) Уоллис, ветеран Гражданской войны в США, проживающий в "медвежьем углу" штата Висконсин. Когда-то, после возвращения с войны, он был фермером. Но его жизнь круто поменялась после встречи с инопланетянином, прозванным главным героем (для собственного удобства, потому что у этой инопланетной расы нет имен в земном понимании) Улиссом (в честь генерала Улисса Гранта). Улисс - представитель Галактического центра, ответственный за строительство и функционирование некой транспортной системы для мгновенных межзвездных перемещений (что-то вроде телепортации, только с более "хитрыми" принципами). Так как в Галактическом центре решено расширять "метро" в том рукаве Галактики, где находится Земля, то понадобилась пересадочная станция на Земле, а ее смотрителем Улисс избрал главного героя (его дом приспосабливается под нужды станции). Взамен землянин получает от Центра все, что ему нужно, расширяет свой кругозор, насколько возможно в его положении, а также перестает стареть в пределах дома-станции. Инек соглашается. Так начинается новый этап жизни главного героя, а Улисс становится его лучшим другом.
Пересказывать сюжет я не буду, скажу только, что главный герой познакомился с инопланетянами самых разных видов (с какими-то даже подружился - например, с "сиятелями" из системы Веги), с образцами культуры (материальной и нематериальной) разных инопланетных цивилизаций культуры. Но за все это пришлось дорого заплатить - он был оторван от привычной человеческой жизни, да и полноправным членом галактического сообщества он не был (Земля не входила в Галактическую Федерацию). В общем, ему пришлось смириться, что он оказался на границе двух миров, но ни к одному полностью не принадлежит. И все-таки он считал себя частью земной цивилизации - в ней он вырос, провел молодость, да и продолжал жить на Земле, хоть и в ином качестве. Поэтому и проблемы земной цивилизации были для него не чужие.
Основное действие романа происходит в 1963 году (год первой публикации). Холодная война. Год назад был Карибский кризис, мир стоял на пороге ядерной войны. Много противоречий. Не самое спокойное время. И вот Инек, воспользовавшись инопланетной таблицей математического предсказания будущего (внес туда данные из выписываемых земных газет), приходит к выводу, что может случиться большая война. С применением ядерного оружия.
Вот отрывок из диалога между Инеком и Улиссом, в котором последний предлагает "спасение".
- Я много лет работал над таблицей, основанной на мицарской
статистической теории, - сказал Инек. - По таблице выходит, что будет
война.
- Тут и без таблицы все ясно.
- Но дело не в этом. Я работал над ней не только ради точного ответа.
Меня не оставляла надежда, что она подскажет, как сохранить мир. Должен же быть какой-то способ. Какое-то решение. Если бы мы только нашли его или знали, где искать, у кого спросить.
- Такой способ есть, - произнес Улисс.
- Ты хочешь сказать, что тебе известно...
- Но это радикальная мера. И применять ее можно, лишь когда ничего
другого уже не остается.
- А ты считаешь, что у нас еще есть шанс?
- Нет. Наверное, уже нет. Война, которая может разразиться на Земле,
уничтожит плоды нескольких тысячелетий развития, уничтожит культуру - все уничтожит, кроме жалких остатков цивилизации. Не исключено, что она убьет почти все живое на планете.
- Этот твой способ... Он уже применялся?
- Несколько раз.
- И помогло?
- Да, конечно. Мы даже не стали бы об этом думать, если бы
сомневались в успехе.
- Его можно использовать на Земле?
- Да. Ты должен дать запрос.
- Я?!
- Как представитель Земли, ты можешь обратиться в Галактический Центр с просьбой предотвратить войну на своей планете. Тебя обязательно выслушают, и - если ты убедишь Центр, они назначат группу специалистов для подготовки доклада, на основании которого будет приниматься решение.
- Ты сказал, что это должен сделать я. А кто-нибудь еще с Земли
может?
- Любой, кто имеет возможность обратиться в Галактический Центр. Но
чтобы туда обратиться, нужно прежде всего знать о его существовании - а ты единственный человек на Земле, которому о нем известно. Кроме того, ты сотрудник Галактического Центра. Долго работал смотрителем станции. У тебя безупречный послужной список. К тебе там прислушаются.
- Но я же один! Как может один человек решать судьбу целой планеты?
- Ты единственный представитель человечества, который на это
способен.
- Если бы можно было посоветоваться с другими людьми.
- Нельзя. Да и не поверит тебе никто.
- Тоже верно...
Ему самому мысль о галактическом содружестве разумных существ и
раскинувшейся среди звезд транспортной сети давно уже перестала казаться странной. Время от времени на него еще накатывало восторженное удивление, но ничего странного он тут уже не находил. Хотя, конечно же, чтобы привыкнуть, потребовались годы. Годы, в течение которых он все это видел своими глазами и лишь потом постепенно принял. Но рассказать такое любому другому землянину и тот подумает, что рассказчик просто рехнулся.
- Что это за способ? - спросил Инек, хотя внутри у него все сжалось
от волнения и он приготовился к самому худшему.
- Оглупление, - ответил Улисс.
Инек судорожно вздохнул.
- Оглупление? Не понимаю... Мы и без того достаточно глупы.
- Ты сейчас имеешь в виду дефицит трезвого мышления. Такое
встречается часто - не только на Земле, но и по всей галактике. А я говорю
об общем уровне умственных способностей человечества. О состоянии, когда
никто не сможет понять науку и технику, что делает возможной грозящую
Земле войну. О неспособности справиться с машинами и аппаратурой для
ведения боевых действий. Это означает возвращение людей на такую ступень умственного развития, с которой они уже не смогут дотянуться до научных и технологических вершин, покоренных ранее. Тот, кто знал, забудет. Тот, кто не знал, так и не выучится. Назад к колесу и рычагу. И тогда ваша страшная война станет невозможна.
Инек застыл, выпрямившись в кресле, не в силах вымолвить хотя бы
слово. Его будто сковало леденящим ужасом, но в мозгу роилось множество
мыслей.
- Я же говорил, что это радикальная мера, - добавил Улисс. - Но
необходимая: войну так просто не остановишь. Цена здесь высока.
- Я не могу принять такое решение в одиночку, - проговорил Инек. -
Это никому не под силу...
- Да, это нелегко. Но подумай: если разразится война...
- Я знаю. Если начнется война, будет еще хуже. Но таким способом
войну не остановить. Я совсем не это искал. Люди все равно смогут воевать
и убивать.
- Дубинами, - сказал Улисс. - Может быть, луками и стрелами.
Винтовками, пока они не выйдут из строя или пока не кончатся патроны. Люди забудут, как делать порох, как добывать металл для пуль и прочие подобные вещи. Пусть вражда и не прекратится, но, во всяком случае, мир избежит катастрофы. Не погибнут в ядерных взрывах города, потому что никто не будет знать, как запустить ракету или как подготовить боеголовку к запуску. Скорее всего, люди просто перестанут понимать, что такое ракета или боеголовка. Исчезнет вся современная связь. Прекратит существование весь транспорт, за исключением простейших повозок. Война - кроме мелких локальных конфликтов - станет невозможна.
- Ужасная картина... - произнес Инек.
- Война не менее ужасна, - сказал Улисс. - Тебе выбирать.
- Но сколько это продлится? - спросил Инек. - Мы же оглупеем не
навсегда?
- На несколько поколений, - ответил Улисс. - Потом эффект, если можно
так сказать, обработки начнет сходить на нет. Люди в конце концов стряхнут с себя это оглупляющее оцепенение, и снова начнется интеллектуальный подъем. Фактически цивилизация получит второй шанс.
- Но спустя еще несколько поколений они снова могут прийти к той же
самой ситуации, что мы имеем сейчас.
- Возможно. Хотя маловероятно. Развитие культуры вряд ли пойдет тем
же путем. Есть шанс, что ваша цивилизация станет лучше, а люди не столь
воинственны.
- Но это слишком большой груз для одного человека...
- Есть одно обнадеживающее обстоятельство, - добавил Улисс, - и тебе
необходимо иметь это в виду. Описанный способ предлагается только тем
мирам, которые, по нашему мнению заслуживают спасения.
- Ты должен дать мне время подумать, - сказал Инек.
Однако он понимал, что времени на раздумья практически не осталось.
Ну что, читатели, не кажется ли вам такой метод бредовым, изуверским? Главному герою он показался именно таким. Но хуже ли это угрозы ядерной войны? И он стал рассуждать.
Человек, который работал всю жизнь, вдруг не сможет больше делать
свое дело. И со всеми вокруг произойдет то же самое. У людей ни с того ни
с сего пропадут знания и опыт, необходимые, чтобы выполнять стоящие перед ними задачи. Они, конечно, будут пытаться работать, как прежде, но, видимо, не очень долго. А поскольку никто не сможет работать, корпорации, конторы, заводы просто перестанут действовать. Не закроются, не обанкротятся, а просто остановятся. И не только потому, что никто не сможет работать или ни у кого уже не хватит ума, чтобы управлять производством, - транспорт и связь, от которых зависит бизнес, тоже прекратят существование.
Локомотивы, самолеты и корабли останутся на своих местах, потому что
не будет никого, кто мог бы вспомнить, как управлять этими машинами.
Множество людей, которые еще недавно обладали всеми необходимыми знаниями, вдруг поймут, что они уже ничего не умеют. Возможно, найдется кто-то, кто все равно захочет попробовать, но, скорее всего, такая попытка закончится трагически. У кого-то еще, видимо, останутся смутные воспоминания о том, как водить легковой автомобиль, грузовик или автобус, потому что они просты в управлении и люди, как правило, делают это почти инстинктивно. Но когда машины сломаются, не останется уже ни одного автомеханика, способного их починить, и они тоже встанут.
Всего через несколько часов после обработки человечество вновь
окажется в затерянном мире, где расстояние - один из важнейших факторов.
Мир увеличится, океаны снова превратятся в непреодолимые водные пустыни, а миля опять станет очень длинной. Спустя два-три дня начнется паника, суматоха, бегство, отчаянье перед свершившимся, перед действительностью, которую никто не в состоянии понять.
Сколько пройдет времени, размышлял Инек, прежде чем жители городов
израсходуют последние продукты, оставшиеся на складах, и начнется голод?
Что произойдет, когда исчезнет электричество? Долго ли в такой ситуации
сохранят свою цену бессмысленные символические бумажки или даже монеты?
Торговля рухнет, коммерция и промышленность умрут, правительства,
лишенные средств и способностей для нормального функционирования,
превратятся в ничто, связь исчезнет, закон и порядок канут в прошлое, мир
снова потонет в варварстве и лишь потом начнет медленно возрождаться. На это уйдут многие годы - годы страданий, болезней, смертей и несказанного отчаянья. Со временем положение стабилизируется, и мир привыкнет к новому образу жизни, но в процессе утряски слишком многие погибнут и многие другие потеряют все то, что означало для них нормальную жизнь или смысл жизни.
Однако будет ли это хуже, чем ядерная война?
Да, многие умрут от холода, голода и болезней (поскольку медицина
исчезнет вместе со всей остальной наукой), зато миллионы, которых не
коснется огненное дыхание ядерных вспышек, останутся в живых. С неба не
польются смертоносные дожди, вода останется чистой и свежей, земля
сохранит плодородие. Когда закончится начальная фаза перемен, человечество получит шанс выжить и построить новую цивилизацию.
Если бы только знать наверняка, что война будет, что она неизбежна,
думал Инек, тогда выбор был бы прост. Но всегда остается надежда, что
Земля все-таки избежит этой опасности, что мир - пусть хрупкий и
неустойчивый - удастся сохранить. В таком случае уже не будет отчаянной
нужды в радикальном средстве против войны, что предлагают жители
галактики. Прежде чем решать, необходима уверенность. Но где ее взять? Да,
таблица, лежащая на столе, предрекает войну. Да, дипломаты и обозреватели считают, что грядущая конференция может послужить толчком к катастрофе. Однако уверенности в том, что войны не миновать, все равно нет.
И даже зная наверняка, как может один человек - один! - брать на себя
роль вершителя судеб всего человечества? По какому праву может один
человек принимать решение, которое повлияет на всех остальных, на
миллиарды людей? И оправдают ли последующие годы его выбор?
Под силу ли одному человеку решить, что хуже - война или поголовное
оглупление? Видимо, не под силу. Разве можно представить себе, оценить и
ту, и другую катастрофу?
Конечно, если не торопиться, оба варианта выбора можно обосновать. Со
временем оформятся какие-то убеждения, которые позволят прийти все-таки к окончательному решению - пусть не совсем верному, но, во всяком случае, достаточно продуманному, чтобы его можно было примирить потом с собственной совестью...
Инек встал и подошел к окну. Звук шагов отдавался в помещении станции
глухим эхом. Он взглянул на часы и увидел, что уже за полночь.
Среди жителей галактики, думалось ему, наверняка есть расы, способные
правильно и быстро справиться практически с любой проблемой - одним
стремительным рывком сквозь сложное переплетение мыслей, логикой, более
точной, чем та, которой следует человечество. Это было бы, конечно,
неплохо - в том смысле, что появилось бы все-таки определенное решение, но
разве не принижает оно - или не отметает вовсе - значимость каких-то
граней проблемы, которые для человечества не менее важны?
Инек стоял у окна, вглядываясь в залитые лунным светом поля,
сбегавшие к темной полосе леса. Облака разошлись, и ночь стояла тихая,
спокойная. Впрочем, здесь всегда будет спокойно, думал он, поскольку места
эти далеко от шумных дорог, от любой возможной цели ядерной атаки. За
исключением, быть может, какого-нибудь мелкого конфликта в доисторические времена, никем не описанного и давно забытого, здесь никогда не было никаких сражений и никогда не будет. Но даже этому затерянному уголку не избежать общей судьбы планеты, если она отравит свою воду и почву, если ее обитатели в порыве вражды вдруг пустят в ход свое чудовищное оружие. Небо затянет радиоактивным пеплом, который затем падет на землю, и уже не будет никакой разницы, где живет человек. Рано или поздно война дотянется до него, если не вспышкой обезумевшего огня, то смертоносным снегом, сыплющимся с небес.
Вот что предлагают "гуманные" существа! После "оглупления" начнется все вышеперечисленное, и не только это - начнется страшная драка за еду, воду, прочие ресурсы, оставшиеся безопасные места, массовые случаи каннибализма. А оставшиеся без присмотра опасные объекты - ядерные объекты, химические производства, лаборатории со штаммами возбудителей опасных болезней, да и водоочистные станции с запасами хлора? Нетрудно догадаться, что техногенные катастрофы станут массовыми. Да, не будет такого сильного радиоактивного заражения, как при ядерной войне. Да и "ядерной зимы" не будет. Да, сохранится больше безопасных территорий. Но для очень многих людей в сложившихся условиях это будет слабым утешением. Получится что-то среднее между бунтом в колонии для особо опасных, "днем триффидов", зомби-апокалипсисом, и бунтом в психушке. Да уж, "добрая" фантастика (как часто пишут про этот роман из-за полного (почти) отсутствия боевых сцен)! Да, роман можно было бы назвать добрым из-за малого количества сцен насилия и призыва к миру друг к другу. Если бы не "ложка дегтя" в виде изуверства, выдаваемого за лекарство.
Вызывает недоумение не только то, что гуманные инопланетяне (в том числе Улисс, ставший другом главного героя и в конце помогавший ему уничтожить преступника галактического масштаба) предлагает подобную пакость.
Смотрите: инопланетяне обладают невероятными, по земным меркам, технологиями, умеют математически предсказывать различные варианты событий. И что же они предлагают для "лечения" цивилизаций от желания развязывать войны? Снижать уровень агрессивности биологическим, биофизическим или биохимическим путем? Посылать своих представителей на Землю с целью внедрения в различные сферы жизнедеятельности для правильного течения прогресса, как в земной фантастической литературе? Внушать власть придержащим Земли страх перед ядерной войной, перед возможностью остаться без власти и без планеты (в реальности, этот страх худо-бедно сдерживает от начала новой мировой войны)? Наконец, поступить "по-детски" (не думая о массе побочных эффектах) - изъять все самое опасное оружие из земных арсеналов, как предложили главные герои-дети в книге Анне-Катарине Вестли "Каос и Бьернар"? Нет, нет и нет - только "оглупление". Но и это еще можно было бы принять, если бы людей на весь этот период или вывезли с Земли (как в мультфильме "ВАЛЛ-И"), или поместить в специальные города-убежища под присмотр инопланетных "воспитателей", пока "отупление" не пройдет. Но не предложено даже этого. Это как лишить памяти, завязать глаза и выбросить в поле или в лесу - выживай. И это еще "предлагается только тем мирам, которые, по нашему мнению заслуживают спасения". Они что, о...ели?! Объелись инопланетных дурманов?! "Гуманисты"! Вчитайтесь: "Возможно. Хотя маловероятно. Развитие культуры вряд ли пойдет тем же путем. Есть шанс, что ваша цивилизация станет лучше, а люди не столь воинственны" - допускать вероятности, что "метод" не поможет, имея при себе те самые таблицы, хотя и без них ясно, что вероятность очень большая. Да с чего ей и не быть большой - агрессивность-то никуда не денется, а количество ресурсов и благ резко уменьшится? Как говорил Задорнов "Ну тупыыые"! А что, если "оглупляя" других, они случайно "оглупили" и себя?
Поэтому Инек и колебался - слишком ужасны оба варианта. И хорошо еще, что выбор нужно было делать главному герою. Представьте, что мог выбрать, например, тот, кто ощутил на себе (или на своих близких) все те события, которыми так была богата первая половина XX века...
Но все окончилось благополучно - классический "deus ex machina", т. е. событие, благодаря которому (не буду говорить, какое) неразрешимые события разрешаются сами собой (например, отпала надобность в принятии тяжелого решения). Да и без этого там были совершенно сказочные вещи - и руководство ЦРУ пошло на (не буду говорить, что) вразрез своим интересам по просьбе своего рядового агента, и девушке с необычными способностями разрешили выступить на той самой судьбоносной конференции ООН.
P.S. "Пересадочная станция" напоминает "Людей в черном" - та же нейтральная территория для инопланетян, та же секретность с посвященными (в "ПС" таким является только смотритель, а в "ЛвЧ" - целая организация), рвущими все связи с прошлой жизнью. Но что выгодно отличает "ПС" от "ЛвЧ" - в ней есть надежда, что доступ к другим мирам и их культуре откроется не только для посвященных, но и для всех желающих.