– Ну что, у Ромки всё чисто. Выписываю в садик, мамаша! – Докторша, энергичная женщина с короткой стрижкой, протянула Ирине справку. – Не хватать инфекции больше, Ромка.
Мальчуган, большеглазый шестилетка, насупился, кивнул и ухватил маму за рукав куртки.
– Пошли. – Ирина крепко взяла сына за руку, а у двери бросила благодарный взгляд на доктора. – Спасибо, Надежда Петровна. До свидания.
– Пока-пока! – пропищал Ромка в тон маме.
В коридоре Ирина усадила сына на жёсткий пластиковый стул и пошла в гардероб за их куртками. Ромка болтал ногами и во все глаза рассматривал других детей – кто кашляет в платок, кто хнычет, сидя на коленях у мамы. Они оделись, Ирина замотала шарф вокруг шеи Ромки, оставив свободными только глаза.
– Завтра в садик, герой. Соскучился по своим воинам? – подмигнула она.
– Конечно! – Ромка аж подпрыгнул на месте. – Я им такую штуку расскажу про динозавров!
Они вышли из поликлиники и пошли по заснеженной улице, пробираясь сквозь плотные сугробы, к автобусной остановке.
– Мам! Ну мам… – дёргал Ромка за рукав задумчивую Ирину.
– Что, хулиган? – улыбнулась она, отрываясь от мыслей о том, что завтра впервые за долгое время выйдет на работу. Жизнь снова станет ритмичной.
Она проследила за взглядом сына и замерла. Прямо перед ними, медленно катя по тротуару, двигалась женщина с открытой коляской. Внутри сидел мальчик, примерно одного возраста с Ромкой, с полуоткрытым ртом, из которого тонкой струйкой стекала слюна, и неживым, словно смотрящим сквозь мир, взглядом.
Ирина тут же отвела глаза, стараясь не показывать своей реакции.
– Мам, а чего мальчик в коляске сидит? Он же большой, правда? – шёпотом спросил Ромка.
– Он… он болен, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Но меня же ты не возила в коляске, когда я болел? – не унимался сын.
– Да пошли скорее! Он по-другому болен… – Ирина украдкой взглянула на уходящую женщину с коляской и потянула сына к остановке.
После рождения Ромки она не могла спокойно смотреть на больных детей. Невольно примеряла эту ситуацию на себя. Жалость жгла грудь. На матерей она смотрела с особым сочувствием. Они ведь, как правило, справлялись с этим адом в одиночку. Мужья чаще всего ломались и сбегали. Хорошо, если рядом были родные.
А она смогла бы так? Взяла бы на себя эту непосильную ношу? Или… или оставила бы ребёнка в роддоме? Своего Ромку? Нет, никогда. Даже думать об этом было кощунством.
Они ехали домой в автобусе, а Ирина вспоминала…
Она была обычной девчонкой. Симпатичной, но без особой изюминки. Встречалась с парнями, но романы заканчивались быстро и ни к чему серьёзному не приводили. О замужестве и детях она старалась не думать. Рано еще, вся жизнь впереди! Но время летело неумолимо. Подруги выходили замуж, разводились, рожали детей. Родные и знакомые при каждой встрече спрашивали: "Ну что, Иринка, когда замуж? Часики-то тикают!" И делали вид, что очень удивляются, услышав отрицательный ответ.
Со временем и Ирина задумалась о семье, о детях. Ей вдруг захотелось стирать носки любимому мужу, возиться с маленьким карапузом, гулять с коляской в парке. Но все мужчины, которые ей нравились, были либо женаты, либо обожглись в прошлых отношениях и боялись серьезных обязательств. А те, кому нравилась она, совсем не вызывали у нее интереса. Вечная история несовпадений.
И вот однажды Ирина встретила его. Его звали Михаилом. Он не был похож на мужчину ее мечты, совершенно не ее типаж. Но подруги и мама твердили в один голос: "Пора! Если не выйдешь замуж сейчас, то не выйдешь никогда. Время уходит, рожать надо, а ты все выбираешь". Да она и не выбирала особо. Просто как-то не складывалось.
Михаил говорил, что любит ее, говорил о детях, строил планы на будущее, сделал красивое предложение. И Ирина согласилась. Сыграли шумную свадьбу, а через пару месяцев Ирина узнала, что беременна. Чего тянуть-то? Тридцать два уже…
Она ходила по улицам с улыбкой, разглядывала чужих детей, в магазинах замирала у полок с детской одеждой, трогая крохотные платьица и пинетки. Инстинктивно прижимала руку к животу, словно оберегала новую жизнь внутри себя. Она ее уже любила, свою маленькую дочку. Почему-то была уверена, что будет девочка.
Не успел пройти токсикоз, как началась другая беда – Ирину стали мучить кошмары. Ей снилось, что она потеряла ребёнка на улице или нашла пустую коляску. Только что был, и вот его уже нет. Она кричит, плачет, но не может найти. То просыпалась в холодном поту и обнаруживала, что нет живота, но и ребёнка рядом нет. А ведь он был…
Ирина просыпалась с колотящимся сердцем, трогала свой выпирающий живот, пытаясь унять дрожь. Засыпать она стала бояться, ночью часто просыпалась, боясь очередного кошмара.
– Так бывает, Ирочка. Волнения совершенно нормальны во время беременности, – успокаивала её доктор в женской консультации. – Пей валерьянку на ночь.
Однажды Ирина почувствовала, что ребёнок перестал шевелиться в животе. Весь вечер и всю ночь она прислушивалась, ждала, но ничего не происходило. Утром она побежала в больницу.
– Почему вы молчите? – чуть не плача, спросила она, заметив напряжённый взгляд врача, скользящий по экрану монитора. – Что с ребёнком?
– Не волнуйтесь, мамочка, сердцебиение есть. Вот, послушайте, – врач нажала на кнопку, и Ирина услышала в динамике учащенные, ритмичные удары крошечного сердечка. – Просто он крепко спит. Никак не могу его разбудить.
– Он? Мальчик? – удивлённо спросила Ирина.
– Да. А вы не знали?
Когда, наконец, она почувствовала слабый толчок в животе, выдохнула с облегчением.
– Живой! Проснулся! – тихо засмеялась она.
Чем ближе подходил срок родов, тем ей становилось страшнее. Ирина ходила медленно, с трудом, с огромным животом. У нее ужасно болела спина.
– Крупный плод. Богатырь родится, – снова успокаивали врачи.
– А я смогу его родить? – заволновалась Ирина.
– А куда ты денешься? – усмехнулась акушер-гинеколог на очередном осмотре.
– Но ведь для первых родов я старородящая. Так у вас говорят? – не унималась Ирина.
– И в сорок рожают, и старше. Не переживай.
– Скажите, а можно сделать кесарево? – осторожно спросила Ирина.
– Зачем? У тебя нет никаких показаний. Сама справишься. Не выдумывай.
– Да, но мне ужасные сны снятся. Я боюсь, конечно… Может, я покажусь сумасшедшей, но у меня нехорошее предчувствие…
– Не накручивай себя. Все боятся. Всё будет хорошо, – отмахнулась врач.
– И все же… – настаивала Ирина на кесаревом сечении.
– Ну, хорошо. Ты решила, где будешь рожать?
– Выбрать роддом я могу? Тогда почему я не могу выбрать, как мне рожать? – Внутри неё поднималось раздражение.
Она понимала, что выглядит истеричкой, но ничего не могла с собой поделать.
– Ты относишься ко второму роддому. Сходи и поговори с заведующей, объясни ей свои страхи. И не волнуйся. Это плохо сказывается на малыше.
На какое-то время Ирина успокоилась. Не откладывая в долгий ящик, на следующий же день она пошла в роддом. В коридоре перед приёмной заведующей сидели несколько беременных с мамами или мужьями. Ирине стало неуютно. Она позвонила мужу и попросила приехать. Тут из кабинета выглянула девушка и позвала ее войти.
– Здравствуйте… – в который раз Ирина пыталась объяснить свои страхи перед родами, свои нехорошие предчувствия и ужасные сны.
Строгая, неприветливая заведующая внимательно выслушала ее, затем просмотрела обменную карту.
– Не вижу показаний для операции. У нас вчера сорокадвухлетняя родила сама. А ты молодая, здоровая женщина. Справишься.
– Я знаю, что можно оплатить операцию. Я заплачу, сколько скажете, – не отступала Ирина.
– Брось! – резко остановила её строгая заведующая. – Ты понимаешь, что операция и наркоз вредны для ребёнка? Могут быть осложнения… – пустилась в долгие объяснения заведующая.
– А при естественных родах разве не бывает осложнений? Я слышала…
– Вижу, что переубедить тебя невозможно. – Доктор с раздражением снова перелистала обменную карту. – Ладно. Приходи за три дня до предполагаемой даты родов, мы понаблюдаем за тобой, простимулируем…
– А если роды начнутся раньше, а вас не окажется на месте? – Ирина хотела знать все варианты развития событий.
– Мне позвонят, и я приеду, – неохотно ответила заведующая, поджав губы.
– Хорошо. А если вы будете на даче, предположим, или в театре? Вы все бросите и приедете? А вдруг вы не успеете, и кесарево будет поздно делать? Я не хочу потерять ребёнка. Мне снятся сны… – Ирина уже почти плакала.
Почему никто не хочет её услышать, понять ее состояние, принять во внимание ее слова? Словно все разом оглохли.
– Ты накручиваешь себя. Не надо думать о плохом, – отрезала доктор. – Я успею приехать.
Но Ирина почему-то ей не поверила. Она не могла объяснить, почему. То ли не убедили ее слова, то ли не нравился равнодушный, холодный взгляд заведующей.
– У вас поток. Вы привыкли ко всему. Но у меня, возможно, это единственный ребёнок. Я должна быть уверена, что с ним ничего не случится… – Ирина взяла обменную карту и неуклюже встала со стула. – Извините, но я вам не доверяю. – Она направилась к двери.
– Ну, знаете ли… Зачем тогда приходила?! – крикнула ей в спину обиженная заведующая, перейдя на "ты".
«Действительно, зачем?» Всю дорогу домой Ирину трясло от неприятного разговора. Может, и правда, она слишком накручивает себя? Ничего плохого не случится ни с ней, ни с её малышом. Другие тоже боятся, но рожают же благополучно. Это просто страхи беременной и капризной женщины, немного сумасшедшей. Да, но откуда тогда берутся больные дети?
Два дня она пыталась уговорить себя не волноваться, успокоиться. Повторяла как мантру, что всё будет хорошо. Но в душе чувствовала совершенно обратное. Она нашла номер телефона своей бывшей коллеги по работе. Коллегу звали Катя, и она несколько лет назад уволилась. Ирина помнила, что муж у Кати был акушером-гинекологом. Только бы она не сменила номер, только бы они никуда не уехали, только бы он не был в отпуске… Только бы… повторяла про себя Ирина, набирая номер, слушая длинные гудки.
– Да, – наконец ответил женский голос в трубке.
– Катя? Это Ирина, мы работали вместе… – торопливо начала объяснять Ирина.
– Иринка! Конечно, помню. Привет! Вот так сюрприз. Не ожидала. Что-то случилось? – наконец, спросила Катя о причине неожиданного звонка бывшей коллеги.
– Я скоро рожаю… – в который раз начала объяснять Ирина.
– Ну ты даёшь! Поздравляю. Мальчик или девочка? – перебила её Катя.
– Мальчик. Кать, я хотела спросить про твоего мужа…
– Рожать у него хочешь? – тут же сообразила Катя. – Он отличный врач. Говорю это, несмотря на то, что мы с ним давно развелись.
– Как? Я не знала… – упавшим голосом произнесла Ирина.
Последняя надежда таяла на глазах.
– Ты не расстраивайся раньше времени. Я позвоню ему, всё узнаю и перезвоню тебе.
– Кать, спасибо тебе огромное! – горячо поблагодарила Ирина.
Как же хорошо, когда есть надежда. Надежда, что тебя поймут и помогут. А вдруг он в отпуске? Уехал далеко? А вдруг не захочет ей помочь? Снова начинала сомневаться Ирина.
Катя позвонила на следующее утро, продиктовала номер телефона бывшего мужа.
– Звони и договаривайся. Удачи.
– Спасибо! – нетерпеливо поблагодарила Ирина и тут же набрала номер телефона.
Наверное, кто-то свыше услышал её молитвы и решил помочь, потому что она дозвонилась с первого раза. Врач не стал задавать лишних вопросов, просто пригласил на приём.
Ирина устала от переживаний, волнений и страхов. Живот тянуло, поясница ныла, но она не хотела беспокоить мужа. Он, как и все остальные, считал, что у нее "беременные тараканы". Она вызвала такси и поехала на другой конец города.
Врач, Александр Сергеевич, оказался высоким и крупным мужчиной. Ирина не видела его лица, только внимательные, добрые глаза между шапочкой и маской. Он выслушал ее, не стал читать лекции о вреде кесарева сечения, просто назначил день, когда ей нужно приехать и лечь в роддом. От него веяло уверенностью и спокойствием. Никакого раздражения, нетерпения или осуждения. И Ирина успокоилась. Теперь все точно будет хорошо.
Дома она собрала пакет с одеждой для малыша, в другой пакет положила все, что может понадобиться ей самой. Через два дня муж отвёз её в роддом. Оттуда Ирина позвонила маме.
– Мам, а как ты меня рожала?
– Тяжело, дочка, хотя ты и маленькая была. Двое суток мучилась. А что?
– Ничего. Все хорошо. Я позвоню, как рожу.
«Я все делаю правильно», – окончательно успокоилась в роддоме Ирина. Она почему-то безоговорочно доверяла этому спокойному и уверенному врачу. Он осмотрел ее, отправил на УЗИ.
– Так. Обвитие пуповиной… – врач еще что-то говорил, но Ирина уже не слышала. Тревога снова охватила ее.
Утром ее отвезли в операционную. Она лежала на столе и прислушивалась к разговору врачей. Они говорили тихо, до нее долетали лишь обрывки фраз.
– Ого! Тройное обвитие… Вовремя… Мальчик…
Когда она услышала первый крик своего ребёнка, из глаз хлынули слёзы радости.
– Ваш богатырь! – Доктор приподнял ещё мокрого и красного младенца, чтобы она могла его увидеть.
И вот этот самый лучший и красивый мальчик сидел с ней рядом в автобусе и не умолкал ни на минуту.
Ирина, улыбаясь, кивала, соглашалась с ним.
– Ты мне прямо сейчас машинку купишь? – спрашивал Ромка.
– Конечно, – кивнула Ирина.
Она вспомнила больного мальчика в коляске. Внутри все сжалось от жалости к нему и к его матери, взвалившей на себя непосильную ношу. Растить больного ребёнка, зная, что никогда не услышишь его лепета, не будешь гордиться его успехами, не поведешь его в школу… Как же это страшно. Пусть ее считали сумасшедшей, истеричкой, параноиком, но Ирина сделала все, чтобы Ромка родился здоровым.
Раньше она считала, что счастье – это благополучие, деньги, карьера, квартира и машина, любящий муж… Какая же это ерунда! Настоящее счастье – это когда твой ребёнок жив и здоров, держит тебя за руку, лопочет что-то на своем языке и заразительно улыбается.
Врачи спасают жизни. Да. Но не всегда прислушиваются к страхам и предчувствиям женщины. А зря. В женщине заложена вековая интуиция и огромная сила, направленная на то, чтобы дать жизнь здоровому ребёнку.
"Дети – это якоря, которые удерживают мать в жизни."
Софокл