Финалом улицы некогда был Благовещенский храм под опекой Русской духовной миссии в Пекине, само посвящение которого рождает множество смыслов. Например, первостроителей в 1898 году сюда привёз пароход "Благовещенск", а Первая Благовещенская церковь (1902), срубленная за 8 дней среди причалов и складов, напоминала баржу, вытащенную на берег:
И зал её - чем не трюм?
После 1917 года же Харбин можно было смело переименовать в Ново-Благовещенск: выходцы из этого богатого и насквозь "белого" города потянулись сюда раньше других (после антисоветского Гамовского мятежа в марте 1918 года, подавление которого продолжили репрессии), и просто в силу географии - были особенно многочисленны.
Позже Харбин заполонили люди со всей рухнувшей империи, но благовещенцы остались ядром, и даже архитектура двух приамурских городов похожа. А тут ещё и храм на Пристани уничтожил случайный пожар, и в 1918 году на замену появилась Вторая Благовещенская церковь:
И все - ждали благих властей то ли о крахе большевизма, то ли о смене вех и превращении СССР в подлинно-русское государство. Вчерашние беженцы устроились и превратились в "средний класс", сибирские капиталисты нашли себе новые рынки, и вот на их деньги Третья Благовещенская церковь (1930-41) украсила сунгарийский пейзаж.
Но Советский Союз не свернул с пути интернационализма, а харбинцев там продолжали считать белыми недобитками, пособниками японцев и вообще фашистами (а Российскую фашистскую партию здесь учредил в 1931 году как раз-таки благовещенец Константин Родзаевский). Эйфория от встречи Красной Армии и разгрома японцев быстро сменилась страхом стука в дверь - в лагеря отправилось до половины русских харбинцев.
Оставшиеся - разъехались по всему свету (многие, впрочем, репатриировались в Советский Союз, где их селили в Казахстане), а храмы остались без прихожан. Красные китайцы сперва разместили в церкви цирк, затем разбили по этажам на отель, и наконец просто разрушили. Историей своих церквей Харбин удивительно похож на города Советского Союза, но только с тем отличием, что восстанавливать их некому и никому.