Часть 12-2. О теории. Большевики об анархистах.
Все иллюстрации и документы находятся в свободном доступе. При указании даты по старому стилю даётся примечание.
Использованная литература и материалы будут приведены в заключительной статье данной части.
Наиболее конкретно Троцкий высказался в примечании к своей работе «Мятеж» (9 июля 1918 года).
Выступление левых эс-эров против Советской власти 6/VII — 1918 г. положило конец тому политическому блоку, который после октября, а частью и до него, образовался на платформе Советской власти и борьбы против буржуазии и соглашателей из коммунистов, левых эс-эров и анархистов. Эта условная временная коалиция в ходе революции неизбежно должна была распасться, в силу полного социального различия программ ею объединяемых партий.
Первый крах она пережила ещё в апреле 1918 г., когда Советская власть, принуждённая к этому их дезорганизаторской деятельностью, разоружила и призвала к порядку анархистские организации.
…почему Советская власть, в лице господствовавшей в Советах коммунистической партии, порвала также и с… анархистами… я привожу соответствующее извлечение из моей речи от 14 апреля того же года, произнесённой в одном рабочем собрании и изданном под названием «Слово русским рабочим и крестьянам»… Меня спрашивают: «Вы себя считаете социалистами-коммунистами, а вот своих товарищей коммунистов-анархистов расстреливаете и сажаете в тюрьму?»… Мы, марксисты коммунисты, являемся глубокими противниками анархистского учения. Это учение ошибочно, но за него никак нельзя арестовывать, сажать в тюрьму, а тем более расстреливать.
…в чем ошибочность анархистского учения. Анархисты говорят, что, дескать, рабочему классу не нужна власть; ему нужно организовать производство. Власть, мол, есть буржуазная выдумка, власть — буржуазная принудительная машина, и рабочему классу брать в свои руки власть не нужно. Это — ошибочно с начала до конца. При организации хозяйства в деревне Нееловке, и вообще на мелких клочках земли, власть государственная, действительно, не нужна. Но при организации хозяйства во всей России, в большой стране, — а как нас ни обобрали, мы все ещё страна большая — нужен государственный аппарат, аппарат, который находился до сих пор в руках у враждебного класса — у класса, который эксплуатировал и обирал трудящихся. Мы говорим: для того, чтобы организовать хозяйство по-новому, нужно аппарат государственный, правительственную машину вырвать из рук врагов и взять в свои руки. Иначе— ничего не выйдет. Откуда эксплоатация, гнёт? От частной собственности на средства производства.
А кто эту частную собственность отстаивает, поддерживает? Государственная власть, доколе она в руках буржуазии. Кто может частную собственность отменить? Государственная власть, как только она попадёт в руки рабочего класса.
…Буржуазия говорит: не трогайте —это священно; анархисты говорят: не трогайте — это греховно. И те и другие говорят: не трогайте. А мы говорим: не только тронем, но и в руки возьмём и пустим в ход в своих интересах, для уничтожения частной собственности, для освобождения рабочего класса.
Но, товарищи, как ни ошибочно учение анархистов, за это ни в коем случае нельзя их преследовать. Многие анархисты являются честнейшими сторонниками рабочего класса; они только не знают… как дверь открыть в царство свободы, — и они толкутся возле двери, переминаясь с ноги на ногу, а как ключи повернуть — не догадываются. В этом беда их, а не вина, не преступление, и за это наказывать их нельзя…
Если мнимые анархисты, а попросту громилы, попытаются и далее действовать в том же направлении, то вторая расправа будет втрое и вдесятеро суровее, чем первая. Говорят, что среди этих хулиганов попалось несколько честных анархистов; если это верно — а, по видимому, это верно относительно нескольких человек, — то это очень прискорбно, и необходимо их немедленно освободить. Необходимо им выразить полное наше сожаление, но и сказать вместе с тем: товарищи-анархисты, чтобы таких неприятностей впредь не было, вы проведите между собою и хулиганами водораздел, твёрдую черту, чтобы вас не смешали друг с другом, чтобы раз навсегда знать: это — громила, а это — честный идейный человек.
Даже по этому отрывку видно, что Троцкий умел просто объяснять сложные вопросы, был хорошим оратором. Но, как ни странно, по вопросу Брестского мира, Троцкий как будто выполнял наказ из газеты «Вольный Кронштадт» в № 6 от 19/XII 1917 года: «Анархисты не хотят войны, но и не хотят «мира», который ведёт к переговорам с представителями германского империализма… Ни войны, ни переговоров о мире. Да, мы ещё раз подчёркиваем: рабочие и крестьяне должны оставить окопы, разойтись по домам и делать дело, революции,— взять все богатства в свои руки и устроиться на началах добровольного коммунизма, т. е. анархизма».
Конечно, в революционное время большевики шли вместе с анархистами. Когда после громких «эксцессов» анархистов (захват типографии, дачи Дурново и т. д.), они подверглись первым преследованиям, большевики не раз заступались за них. Вместе они завоевали фабрично-заводские комитеты Выборгской стороны, не раз бок о бок выступали в Кронштадте, а после июльских дней очутились вместе в тюрьмах. Как известно, вся не только кадетская, но и эсеровская и меньшевистская печать обвиняли большевиков в анархизме. Словечко «анархо-большевики» не сходило со столбцов печати коалиции. Сами анархисты считали, что большевики иногда кой в чем «приближаются» к ним, но тут же самым решительным образом отмежёвывались от них по важнейшему вопросу революции — вопросу о власти.
Дело не ограничивалось вопросами о власти и привлечении криминала. Расходились и по экономическим вопросам. Большевики не вели всеобщей экспроприации, вначале напирали на рабочий контроль, национализировали землю и банки, а не передали рабочим и крестьянам и т. д., на чём настаивали анархисты.
„От революционной распущенности — к революционной дисциплине, от задачи разрушения — к задачам созидания, от задачи конфискации — к задачам учёта и контроля", — таковы были лозунги всего пролетарского авангарда весной 18 года, в тяжёлые дни Брестского мира… Против этих задач решительно выступает повсеместно „Федерация анархистских групп". Со стороны анархистов звучали призывы к этакому «большому скачку», отрицание необходимости какого бы то ни было переходного периода к безвластному анархическому обществу, отрицание необходимости организации пролетариата в господствующий класс в период перехода от капитала к социализму. Не брали они в учёт и необходимостью для отпора всемирной буржуазии организовать в государственном масштабе сопротивление белым.
Расходятся взгляды и на военное строительство. Советская власть и Коммунистическая Партия наметила и проводила ряд мер по дисциплинированию и по организации отдельных отрядов, по введению единого командования, по установлению единого снабжения.
Собственно говоря, разногласия указанными исчерпываются, но интересно, как большевики оценивали итог.
Я. Яковлев, в брошюре«Русский анархизм в Великой Русской Революции», подводит итоги анархического движения за годы революции и гражданской войны, естественно, с точки зрения большевиков. Замечу, что не согласен с некоторым, в частности, с переносом «упора» анархистов на кулака, несомненно, имевшим под собой пример армии Махно. А там было так: „Режим держимордский, дисциплина железная, повстанцев бьют по морде за малейшую провинность, выборности командного состава никакой, все командиры вплоть до ротных назначаются Махно и анархистским революционным военным советом. Реввоенсовет превратился в несменяемое, никем не контролируемое и никем не избираемое учреждение. При Реввоенсовете существует „Особый отдел", расправляющийся с неповинующимися тайно и беспощадно".
1. Русские же анархисты ничего общего не имеют с рабочей борьбой за социализмом, но зато очень много общего имеют с кулацкой борьбой за капитализм.
2. Русский анархизм, выбросивший лозунг немедленного осуществления анархии и безвластного общества, на каждом шагу попирал своей практикой, своим делом свои принципы.
3. Русский анархизм, вышедший в бой с лозунгом „свободы через свободу", установил беспощадную диктатуру кулачества над пролетариатом и беднейшим крестьянством в своём махновском государстве.
4. Русский анархизм той же неумолимой логикой гражданской войны был превращён в идеологию бездельников, шкурников, дармоедов, лодырей, люмпенских отбросов города, служащих всегда „пушечной скотинкой для контр-революции".
5. Русский анархизм, выступивший против „красного империализма", превратился на деле в агентуру Антанты и крупного международного капитала, открывая неоднократно фронт белым войскам.
6. Русский анархизм, боровшийся неустанно против организации красной армии, против дисциплины в красной армии — возглавил собой бандитскую армию кулацкого государства, воплотившую в себе всю ненависть тупого деревенского буржуа — к рабочему.
7. Русский анархизм — „во имя немедленной полной свободы" — убивал рабочих революционеров, расстреливал, зарезывал, закалывал коммунистических борцов за рабочее дело.
8. Русский анархизм, написавший на своём щите: „массовая рабочая организация" превратился на деле в организацию заговорщических шаек. Бесформенность организации, отсутствие ясного, идейного и программного лица, фантастичность группировок (вплоть до толстовцев и моралистов), интеллигентский и буржуазно-крестьянский состав, неуклонное переплетение анархистских группировок с уголовными и одновременные выступления уголовных под анархической маской, переполнение анархистской организации отбросами других партий, фактический блок, блок на контр-революционном деле, с государственниками из правых и левых эсеров, — такова картина состояния русского анархизма.
9. Лучшие представители „русского анархизма" в лице анархо-синдикалистов и универсалистов, понявшие, что путь русского анархизма привел его только к контр-революции, не могут вырваться из крестьянско-бандитского русла, не могут выскочить из рамок обслуживания кулачества — идеологией.
Эти девять пунктов не значат — «всех их к стенке!». Тот же Яковлев, рассказывая про Украину, указывает: «Это, конечно, не исключало ряда случаев героизма подлинных анархистов, боровшихся честно на фронте против сил германского империализма».
Уже цитируемый мною чекист Лацис писал:
«Анархист — это человек, отрицающий всякую власть и не терпящий над собой — по крайней мере на словах — никаких ограничений извне.
Мы, коммунисты , признаем власть и считаем её необходимой для осуществления диктатуры над буржуазией и для достижения социалистического строя. Отсюда неизбежная борьба Советской власти с анархистами.
Но анархизм, как учение, вовсе не опасен. Опасным он становится тогда, когда тёмные люди, увлечённые безответственностью и безнаказанностью, дают волю своим подчас весьма низким побуждениям и начинают присваивать себе имущество, какое под руку подвернётся, и удовлетворять свои алчные желания, не считаясь с чужой волей или когда под их флагом выступают деникинцы и колчаковцы».
На этом теоретическую часть заканчиваю, далее следует практика. И, конечно, кроме Самары, внимательно рассмотрю причины разгрома анархистских особняков в Москве.
Продолжение следует…
Предыдущую часть вы можете прочитать здесь: https://dzen.ru/a/aCY6kJuhcHe8z-if