Новикова Анна или, как её называли почти все окружающие – Анечка – дожила до двадцати трёх лет, так никуда не поступив учиться. Её мама, Елена Викторовна, всю жизнь проработавшая бухгалтером – всеми силами старалась воздействовать на дочь, но избалованная своенравная девушка всё равно решила по-своему.
Подруга, Валентина Лапидус тоже не пошла учиться, но по иной причине. Сразу после окончания школы она вышла замуж и родила ребёнка. Аня обожала возиться с сыном Валентины, Ваней и он всегда тянулся к ней. В последнее время Анна начала учить мальчика писать и у него даже получалось. Конечно, пока очень коряво и неграмотно. Но мальчику всего четыре года, всё впереди. Приходя в гости к подруге, Аня безуспешно пыталась сражаться с невесть откуда взявшейся напастью: мальчик переставлял слоги в некоторых словах. Валентина устала бороться с этой привычкой и махнула рукой, а Аня постоянно убеждала мальчишку:
– Самолёт, Ваня! Самолёт!
– Масолёт! Масолёт! – упрямо наклонял голову Иван.
– Ну, хорошо. А ковёр-самолёт? – устав спорить, спрашивала девушка.
– Вокёр-масолёт! – тут же отвечал малыш.
– Повторяй за мной по слогам! Са!
– Са!
– Мо!
– Мо! – эхом вторил малыш.
– Лёт!
– Лёт! – послушно повторял Ваня.
– А теперь полностью: са-мо-лёт! – терпеливо боролась Анечка.
– Масолёт! – упрямо отвечал мальчик.
Было ещё несколько таких слов перевёртышей, но «самолёт» и «ковёр» – являлись прямо камнем преткновения.
– Слушай, может быть, тебе надо с детьми работать? – спрашивала Валя, глядя на увлечённо общающихся Аню и Ваню.
– Да ну! – та в ужасе махала рукой, – я вообще-то детей не люблю. Раздражают они меня. А Ваня… Ну это другое дело.
– А, мне кажется, у тебя талант, – задумчиво говорила Валя. Но подруга и слушать не хотела.
Словом, девушка была всем довольна. Она устроилась работать продавцом. Благодаря тому, что схватывала всё на лету – быстро вошла в колею и об учёбе позабыла насовсем. На робкие разговоры матери о том, что надо бы продолжить образование, Анна только досадливо махала рукой. Она легко устраивалась на новую работу, так же без лишних сожалений уходила. Иногда встречалась с парнями, но то ли в силу божественной природы, то ли из-за вредности характера – личная жизнь не устраивалась. Впрочем, Анюта не унывала, ведь впереди так много времени, а пока ей было неплохо и одной, точнее с матерью. Жизнь с мамой устраивала: дома её всегда ждала готовая еда, постиранные и отглаженные вещи, своя комната, где она могла уединиться – мама особенно не докучала.
Вот уже месяц, как Аня работала на новом месте. Устроилась продавцом в крупный торговый комплекс недалеко от МКАД.
Между тем, дело шло к осени. Темнело всё раньше, и всё чаще, выходя с работы, Аня поёживалась, отправляясь в холодную темноту, разгоняемую светом фонарей и машинами, несущимися по автостраде.
В этот день всё было как обычно. Отработав смену, девушка быстро закрыла свой отдел и заторопилась на остановку. Выйдя на улицу, она чертыхнулась. Темноту пронизывали блестящие нити холодного дождя, а Аня, как назло, забыла зонт дома. Прикрываясь сумкой, она побежала к надземному переходу.
Девушка вдруг вспомнила, как называются подобные сооружения, соединяющие здания. Skaybrige. Небесный мост. Красиво и даже романтично. Ей всегда нравилось переходить дорогу именно по такому надземному сооружению. Конечно, ничего романтичного внутри не было и в помине, но Анечка всегда ощущала некую таинственность.
Особенно нравился Новиковой момент, когда она добиралась до середины перехода. Здесь рёв несущихся машин становился особенно громким, даже раздражающим, но картинка внизу – поток автомобилей с яростно горящими фарами в одну сторону и таинственно рубиновыми огнями в другую – завораживала.
Иногда Аня представляла, что сейчас она спустится, а внизу не будет несущегося куда-то монстра по имени МКАД. Не будет рёва, вырывающегося из сотен глоток выхлопных труб, его ослепляющих глаз-фар и смрадного, пропитанного бензином, дыхания.
А будет тишина, зелёная трава и лесная чаща с поющими птичками. Хорошие фантазии. Улыбнувшись своим мыслям, Аня аккуратно обошла внушительную лужу, натёкшую из стыка между листами крыши. Сделала шаг, вздрогнула и протёрла глаза.
Прямо перед ней на стылом бетоне, подложив под внушительный зад замызганную подушку, сидела старуха весьма странного вида. Она была одета в такую рвань, которую вряд ли бы стали носить даже бездомные. Длинная юбка была располосована и свисала лохмотьями, выгоревшая трикотажная кофта неопределённого цвета облегала плотное, с обрюзгшими боками, тело. Несоразмерно большую голову украшал грязный платок.
Но не одежда поразила и даже напугала. Лицо старухи. Морщинистое, с землистой кожей оно было сплошь покрыто уродливыми наростами, похожими на разросшиеся прыщи. Из-за них почти не было видно маленьких чёрных глаз. Венчал этот яркий портрет огромный нос, похожий на причудливо изогнутую картофелину, усеянную крупными черными порами. Он нависал над бесформенными толстыми губами, размеру которых могли бы позавидовать некоторые современные красавицы.
Анечка очнулась от неловкости и поняла, что неприлично долго разглядывает старушку.
– Здравствуйте. Что продаёте? – она подошла поближе и удивилась ещё больше.
Перед женщиной была расстелена газета, на которой лежали картонные прямоугольники: от совсем крохотных до размеров шириной с ладонь. Обычные картонки, не слишком аккуратно нарезанные из коробок. Примерно в таких Анечке привозили товар. Пока девушка недоуменно разглядывала продукцию торговки, та произнесла ужасным скрипучим голосом:
– Здравствуй, красавица! А вот выбирай! Здесь разная судьба лежит, какую хочешь, такую и вытягивай.
– Судьба?! – вытаращилась Новикова, решив, что ослышалась. Потом подумала, что старуха скорее всего сумасшедшая.
– Да, да. Выбирай! – тянущимся, как патока голосом, промурлыкала бабка.
Аня сделала было шаг дальше, намереваясь отказаться, но ей вдруг стало жалко старуху. Неимоверно уродливая и грязная бабка вызвала в душе эгоистичной девушки неведомое до этого момента чувство. Девушка остановилась, быстрым движением достала из сумки кошелёк и протянула старухе сторублёвую купюру.
– Мне ничего не надо! – сказала она, – возьмите, это вам за хлопоты.
Глаза бабки блеснули из-под наростов неожиданно молодо и ярко.
– Нет, нет, так не пойдёт! – вскричала она, а потом её сморщенная рука зависла над нарезанным картоном, как будто выбирая, – держи, вот этот кусочек спасёт тебе жизнь! Не выбрасывай его и не теряй!
Она протянула Ане картонку размером с половину ладони.
– Мне не надо, спасибо! – пыталась отказаться девушка, но бабка насильно вложила ей в руку прямоугольник.
Желая отделаться от сумасшедшей старухи, Аня сжала пальцы и машинально опустила картонный кусочек в карман. Ноги стремительно несли её дальше. Мысленно она уже была в своей уютной комнате, пила горячий чай и ела вкусный пирожок с картошкой.
– Не забудь сказать спасибо Ване! – раздалось за спиной.
Анна замерла на месте. Ей стало очень страшно. Кто эта старуха и откуда она знает Валиного сына? Новикова медленно повернулась к бабке. Но та сосредоточенно поправляла кусочки картона, разложенные на газете, и не обращала на девушку никакого внимания. «Показалось, что ли?», – подумала она, разворачиваясь, и ускоряя шаг.
Резкий глухой удар раздался внизу, словно к переходу подошёл великан и ударил по одной из опор. А потом сооружение так резко тряхнуло, что она едва удержалась на ногах.
Мигнуло и погасло освещении. девушка вскрикнула и обернулась. Свет от фонарей и фар проезжающих машин местами проникал через застеклённые окна и в этом полумраке было видно, что никакой старухи сзади не было. Переход был пуст, как Анин желудок, которая не ела ничего с обеда. По спине Новиковой пробежал холодок страха. Куда делась страшная бабка? Это раз. Во-вторых, почему погас свет? Такого при ней никогда не было!
Совершенно неожиданно перед ней оказалась лестница. Оступившись, Аня кубарем покатилась вниз. Едва не убившись и изрядно помяв бока, с трудом поднялась, быстро ощупала себя и с облегчением вздохнула. Ничего не сломала. Но в следующий момент она подняла телефон и выругалась. Экран был покрыт сетью трещин. Мобильный не включался. Сумочка валялась в стороне. Подняв её, Анечка убрала ставший теперь ненужным телефон.
Она вышла на улицу, ощущая, как в мире что-то изменилось. Вздохнула полной грудью холодный ночной воздух, стараясь успокоиться после неприятного приключения. Дождь закончился. Девушка подняла голову и увидела необыкновенно крупные звёзды, сияющие драгоценными бриллиантами на тёмно-синем бархате неба. Внезапно она поняла, что поменялось в мире. Мороз пробежал по коже, усыпав её мурашками. Потому что вокруг стояла мертвенная, полная ТИШИНА.
Сначала Анна подумала, что при падении повредила перепонки и потеряла слух. Но. Дело было совсем не в тишине. Новикова смотрела на дорогу и не верила глазам. Не неслись с рёвом машины и автобусы, не резали темноту лучи фар. Покой царил на автостраде. Так, стоп. Надо успокоиться. Вот дорога. Без сомнения, это МКАД. Вот остановка маячит в полумраке. Фонари! Они были, но не горели. Где же машины? Даже если допустить, что где-то произошло несколько аварий, перекрыть полностью автостраду просто нереально. Озадаченная Аня развернулась и пошла к переходу обратно. Ей было невыносимо страшно и захотелось оказаться на другой стороне. Неважно, куда она попала. Если вернуться тем же путём, каким Аня пришла, то она должна оказаться в отправную точку.
Аня остановилась. Снова что-то неуловимо изменилось. Вход оказался подсвечен, но больше всего её поразила непонятно откуда взявшаяся будка с окошечком, к которой была прикручена табличка с удивительно корявыми буквами. Как будто писал малыш, который только научился держать в руках карандаш.
«Кантралёр КПП» – гласила табличка. Именно так, через два «А». Аня замерла, глядя на неё и размышляя, где прячется шутник. Ещё больше изумил девушку шлагбаум, невероятным образом появившийся рядом и перекрывающий проход внутрь сооружения. Когда первый шок схлынул, Анна шагнула к преграде, намереваясь проскользнуть под ней.
– Куда?! Пропуск! – грянул прямо над ухом громовой голос и девушка икнула от испуга, оборачиваясь.
Дверь будки раскрылась и из неё вышел контролёр. То есть, сначала Аня подумала, что это обычный мужчина. На самом деле существо в синем костюме контролёра лишь отдалённо напоминало человека. Он был очень похож на ту старуху из перехода, но намного уродливее. Наросты на его физиономии наслаивались и налезали друг на друга, покрывая лицо, шею и почти совсем закрывая глаза. Новикова не закричала лишь потому, что слишком сильно испугалась и потеряла на некоторое время способность не только двигаться, но и издавать какие-либо звуки.
– Пропуск! Без пропуска нельзя! – проскрежетало существо.
– К-какой п-пропуск?! Это общественный переход! – Анечка обрела способность разговаривать, хоть и заикаясь.
– Нельзя! – яростно взвыло существо, а потом вдруг хихикнуло, – смотри, что бывает с теми, кто проходит без пропуска.
Неуловимо быстрым движением контролёр махнул рукой в сторону, и Анна заметила перед собой извивающуюся крысу. Девушка явственно видела черные, горящие страхом и ненавистью глаза, ощерившийся оскал пасти. Почти не размахнувшись, существо легко закинуло зверька на другую сторону шлагбаума.
Крыса стремительно двинулась, видимо собираясь дать дёру, а потом вдруг застыла. По её телу пробежала яркая искра, как будто внутри животного завертелись в бешеном темпе огоньки гирлянд, а потом Аня увидела, что крыса исчезла. На её месте была небольшая кучка пепла. Ужас захлёстывал всё сильнее. Она спит и видит кошмарный сон. Это не может быть реальностью.
– Пропуск! – вновь взревел контролёр, протягивая к ней перевёрнутую ладонь.
Лимит спокойствия Ани истощился. Она увидела двухпалую руку, больше похожую на клешню с единственным пальцем и почувствовала, что её охватывает полное безумие. Услышала, как кто-то высоким визгливым голосом выкрикивает нецензурные слова и не сразу поняла, что это она кричит и матерится. При этом Анна умудрилась развернуться и побежать. Впрочем, она была уверена, что человек, способный молниеносно схватить на бегу крысу, вряд ли испытает трудности с тем, чтобы догнать её.
Она бежала самозабвенно, позабыв о времени, потеряв чувство пространства. Сейчас Новиковой владел лишь один инстинкт, довлеющий над разумом, всепобеждающий: убежать, спастись.
Остановилась она тогда, когда увидела перед собой очертания какого-то поселения. Облегчённо вздохнув, Анечка отправилась к нему. Но по мере приближения к постройкам, силуэты которых вырисовывались в темноте, облегчение сменялось недоумением. Во-первых, в домах не горели огни, а ведь ещё не поздняя ночь. Во-вторых, приблизившись, Новикова разглядела, что дома в этом населённом пункте очень странного вида. Каждое здание было искривленно под невероятным углом. Создавалось ощущение, что город был построен одним пьяным либо сумасшедшим архитектором. Здания клонились вправо и влево. Окон девушка вообще не заметила. Аня почувствовала, как её начинает колотить мелкая дрожь. Город, освещённый тусклым светом луны, казался вымершим и зловещим.
Наверное, поэтому, вывеска, горящая ярко-красным неоном, заставила подпрыгнуть от неожиданности. А когда Новикова прочитала как будто сочащиеся кровью слова, девушку затрясло сильнее. Буквы были как будто коряво выведены неловкой детской рукой. «Кинатеатр Пио» через «А» было написано на вывеске. Почему-то подумалось, что ребёнок хотел написать «Пионер», но у карандаша сломался грифель.
Увидев в конце большого холла фигуру, стоявшую возле высоких дверей, Аня сделала шаг к ней. Сколько девушка не всматривалась, силуэт почти сливался с окружающим полумраком, взгляд никак не мог разобрать кто там стоял: мужчина или женщина. Подойдя ближе, Новикова смогла рассмотреть стоявшего и в очередной раз сердце девушки рухнуло в область живота.
Это оказалась женщина. В строгой униформе бордового цвета и гладко зачёсанными назад длинными чёрными волосами. На этом её сходство с человеком заканчивалось. Лицо женщины отливало металлическим блеском, руки тоже серебристо отсвечивали, и Аня едва не закричала, когда поняла, что женщина билетёр состоит из ртути. Лицо и руки её временами как будто собирались в мелкие шарики, которые хаотично перекатывались, но не разваливались. Потом разрозненные кругляши вновь сливались в единое целое и сияли красивым серебристым цветом, создавая рельеф губ, носа, скул, подбородка, пальцев на руках. Глаз у существа не было видно.
Онемев, какое время Анна молча смотрела на женщину. Когда к ней вернулось осознанность того, что всё происходящее реально, девушка чуть было не кинулась обратно. Но билетёр вдруг разомкнула губы. Сказала обычным и даже приятным женским голосом:
– Здравствуйте. Проходите в зал, пожалуйста. Сегодня, в честь юбилея нашего кинотеатра «Пио» показ бесплатный. У нас собрались все горожане.
Женщина-ртуть приоткрыла тяжёлую створку дубовой двери. Анна даже не успела сообразить, зачем она это делает, ноги сами несли её тело в тёмное помещение. Билетёр вошла следом за ней и показала на свободное место недалеко от входа. Зал был полон. Девушка села, поблагодарив женщину-ртуть, а потом посмотрела на экран.
Сначала она не поняла, что происходит. А когда до неё дошло, девушка с трудом сдержала приступ тошноты. На огромном экране транслировались картины каких-то жутких аварий. Человеческие тела в некоторых кадрах были вмяты в искореженное железо, представляя собой куски окровавленной плоти. Но самое жуткое было то, что каждое такое изображение зал встречал восторженным рёвом и аплодисментами.
Аня не выдержала, согнулась и её скрутил спазм. Она подняла глаза, с отчаянием понимая, что отсюда надо бежать. Смотреть по сторонам, на восторженных зрителей она попросту боялась, опасаясь увидеть там что-то ещё более страшное, нежели женщину-ртуть.
Впереди поднялся зритель и двинулся к выходу, чуть пригибаясь. Не человек, нет, поняла Аня, увидев мелькнувшую на экране тень рогов. Новикова едва не упала на четвереньки, согнулась и двинулась вслед за существом. Тяжелая дверь приоткрылась, выпуская зрителя. В очередном всполохе от экрана, девушка не выдержала и оглянулась. Ей показалось, что весь зал в едином порыве повернул к ней головы. Мелькнули ощерившиеся пасти, сверкнули нечеловеческим светом глаза. Новикова пулей вылетела из зала, зажимая рот рукой, чтобы не закричать и едва не сбив с ног билетёршу.
Анечка успела услышать далеко в глубине огромного холла цоканье, увидеть мелькнувший подол длинного плаща. Она поняла, что это и был рогатый и бросилась бежать в сторону выхода.
Она неслась вперёд по кривым улочкам, потеряв счёт времени и чувство пространства, между перекошенных, как будто в издевательских гримасах, домов.
За следующим поворотом её ожидал сюрприз. Небольшой, аккуратный, похожий на пряничный домик украшала зелёная вывеска, выведенная теми же корявыми буквами. На ней было написано «Лафка». Вывеска как будто приветливо подмигивала девушке, и Анна подошла к двери. С опаской огляделась. Несмотря на симпатичный вид домика, в памяти было слишком свежо воспоминание о кинотеатре. Девушка нерешительно потянула на себя дверь, заглянула внутрь.
Помещение поразило уютом. На деревянных стеллажах вдоль стен пылились диковинные большие бутыли с тёмной жидкостью, банки с непонятным содержимым. За прилавком стоял мужчина вполне человеческой внешности с белой бородой и в солнечных очках.
– Здравствуйте! Заходите, девушка! – он приветливо махнул рукой.
Немного расслабившись, Аня вошла. Может быть, этот мужчина разъяснит ей, что это за странное место и есть ли из него выход?
– Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, куда я попала? – девушка попыталась улыбнуться.
– Вы находитесь в лавке. А я лавочник. Здесь можно найти много всего, – пояснил мужчина.
– Я немного не то имела в виду… – замялась Аня, – я хотела узнать, что это за город?
– А, это… Город страхов, – легко и просто ответил лавочник.
– Как?! – вытаращилась Новикова.
– Город страхов. Здесь живут ваши страхи, – пояснил мужчина, снимая очки.
Аня хотела спросить что-то ещё: вопросы роились в голове, как пчёлы в улье, но посмотрела на мужчину и слова застряли в глотке. На глазах у него были бельма, а борода (девушка только сейчас разглядела) была не из волос, а из пластиковых щетинок, как у зубной щётки.
– Я знаю, чего ты боишься! Все твои страхи здесь! – громыхнул голос лавочника, и он двинулся к девушке.
Лавочник жутко ощерился, показав ряд почерневших зубов. Вскрикнув, Аня попыталась развернуться и убежать, неловко зацепилась ногой за огромную бутыль, стоявшую рядом, и полетела на пол вместе с ней. Громко зазвенело разбитое стекло, девушка почувствовала, как брызнули ей в лицо острые осколки, она едва успела зажмуриться.
– А-а-а! Ограбили! – взвыл над её головой лавочник и этот крик придал ей сил.
Вскочив на ноги, Новикова пулей рванулась к двери. Но лавочник успел схватить её за запястье:
– Отдай! – зашипел он, – Ты разбила мой товар, воровка! За это отдавай руку!
– Хрен тебе! – закричала Аня, с размаху ударяя ногой туда, куда обычно бьют при самообороне девушки в обычной жизни.
Как ни странно, удар подействовал. Лавочник охнул, отпустил её конечность и согнулся пополам. Не теряя времени, Аня вылетела за дверь и вновь понеслась по кривым улочкам. Правая рука, которую схватил лавочник, как будто горела огнём. Скрипя зубами от боли, Аня махала ею, пока бежала. Пыталась остудить.
Совершенно неожиданно город закончился и перед ней оказалось поле. Аня пошла по нему, заливаясь слезами. Сейчас уже было неважно, что это за место. Больше всего на свете хотелось знать, как можно вернуться к себе. Но чем дальше, тем более несбыточным ей это казалось. А теперь ещё свинцовой тяжестью наливалась правая рука.
Как он сказал? Город страхов? А при чём тут обросший гигантскими прыщами охранник, женщина-ртуть и лавочник? Постепенно, по мере отдаления от жуткого города, в голове девушки воцарялось понимание.
А ведь она боялась акне. Однажды в юности Аня проснулась и в ужасе отшатнулась от зеркала. Всё её лицо было покрыто розовыми болячками. Мама купила лекарство, которое помогло излечить Аню за несколько дней, но подсознательный ужас так и дремал в глубине её мозга.
Девушка продолжала анализировать. Женщина-ртуть. Когда Ане было лет десять, она разбила термометр. Сильно испугалась, потому что мама всегда стращала её тем, что ртуть очень опасна. Девочка попыталась убрать ядовитое вещество самостоятельно, но маленькие серебристые шарики шаловливо и совсем нестрашно соскакивали с совка, словно живые. Аня так и не смогла собрать их и не придумала ничего лучше, как замести шарики под ковёр. Мама нашла их на следующий день, и несмотря на неприкосновенный статус дочери впервые так кричала на девочку, что до сих пор даже при слове «ртуть» – она испытывала леденящий холодок внутри.
У Ани было много страхов. Она вспомнила и страшную боязнь похода к стоматологу. Может быть, поэтому лавочник явился к ней в таком образе? В детстве Новикова ела конфет и шоколада столько, сколько хотела. Может быть, поэтому у неё очень быстро стали портиться зубы. Идти к стоматологу Анечка наотрез отказывалась. А когда мама уговорила, последствия были настолько болезненными, что Новикова разлюбила сладкое. Совсем.
Анна содрогнулась, представив себе какие ещё её страхи воплотятся в этой реальности. Надо выбраться отсюда во что бы то ни стало. Вдали забрезжили очертания перехода, и девушка прибавила шагу. Она уже знала, что попытается перейти на другую сторону прямо через дорогу.
Кажется, Аня заснула. В полудрёме она вновь увидела старуху, сидящую в переходе над кусками разномастного картона. Открыв глаза, как от толчка, Новикова сунула руку в карман, повинуясь невнятному побуждению. Пальцы нащупали небольшой твёрдый кусочек. Достав его, она некоторое время бессмысленно смотрела на картонку. Перевернула её и в неверном свете луны разглядела корявые буквы, украшающие другую сторону. «Пропусг» с буквой «Г» на конце – было написано на коричневой поверхности.
Аня вскочила с места. Её затрясло от возбуждения. Неожиданная мысль молнией пронзила мозг. Что, если это то, чего требует уродливый охранник?! Какой бы нелепой не казалась эта идея, но именно она чудилась единственно правильной. Да, возможно, Новикова просто захотела поверить в это. Но ведь она не сможет понять, поможет кусочек картона или нет, пока не проверит!
Девушка решительно поднялась с места. Выбора у неё всё равно не было. Даже если сейчас мерзкое создание своими клешнями схватит и закинет её за шлагбаум, Аня попытается. Сжав во взмокшей ладони картонный кусочек, она медленно двинулась ко входу в зловещий переход. Казалось, что её ноги начинают опутывать тяжелые цепи, которые с каждым шагом становились всё тяжелее. К будке Аня подошла крохотными шажками. Холод внутри разрастался, подкатывал к горлу, мешал дышать.
Звук раскрывшегося окошка в ночной тишине показался грохотом. Аня вздрогнула, испытав сильное желание броситься прочь, но неимоверным усилием воли сдержала себя. Протянув руку, она медленно раскрыла ладонь. Кусочек картона выпал на пластиковую тарелку, и Новикова замерла в ожидании. Загустевшим вареньем тянулись секунды, невыносимо долго.
Потом появилась клешня, сгребла картонку и вновь на неопределённое время воцарилась тишина. Нервы Ани были на пределе, поэтому, когда перед ней появился какой-то предмет, она взвизгнула от неожиданности. Оказалось, это была её сумочка. Не веря глазам, девушка осторожно взяла аксессуар и в нерешительности повернулась к шлагбауму. Что дальше?
Стрела вспыхнула зелёным цветом и начала подниматься.
– Проходите! – пробасил за спиной контролёр, вновь до стука зубов перепугав девушку.
Шагнув к лестнице, она медленно начала подниматься., каждую секунду ожидая удара током или чего-то в этом роде. Но ничего не происходило и постепенно Аня стала ускоряться. Впереди был коридор, уходящий в непроницаемую тьму, но она не замедлила шаг. Наоборот – почти побежала туда, где её ждал мрак. Вперёд, к своим воспоминаниям, которые яркими зарницами вспыхивали перед мысленным взором, высекая слёзы. О встревоженных глазах мамы. О белозубой улыбке Вали. О маленьких пальчиках Вани. О холодных каплях дождя на лице. О запахе мокрой травы и листьев. Даже о своей работе. Это была её жизнь, и она ждала её там, за полосой тьмы. Анечка бежала в пропитанной тяжёлыми запахами темноте, задыхаясь от переполнявших эмоций. Коридор казался бесконечным, и Аня начала сомневаться, что он когда-нибудь закончится.
Новикова остановилась, вытирая слёзы и прислушиваясь. Темнота дышала зловонием, окутывала тишиной. Неужели нет спасения?
И вдруг впереди мелькнул лучик света. Он приближался и вновь как будто отдалялся. Из последних сил Анна рванулась к источнику света и…
Открыла глаза. Первое, что увидела – расплывающуюся фигуру в белом халате. Зрение сфокусировалось, и перед ней предстала мама. Она сидела на стуле рядом и читала книгу. Но как же мама постарела! Волосы густо посеребрила седина, под глазами и в углах рта залегли скорбные морщины. Жалость разливалась по крови девушки, подбиралась к глазам, наполняя их влагой. Анна попыталась позвать, но вместо слов изо рта вырвалось невнятное мычание.
Мама вскинула голову и на её лице отобразилась целая гамма эмоций: недоверие, изумление, радость.
– Анечка! Ты очнулась! Боже мой, наконец! – женщина вскочила с места, толстый томик полетел на пол, но она даже не обратила на это внимания. Подбежав к Анне, мама взяла её за руку бережно, как будто конечность была хрустальной. По лицу матери струились слёзы.
– Ты очнулась! Очнулась! Помогло! – твердила она.
Аня почувствовала, что и по её лицу потекла горячая влага. Речь наконец восстановилась, и девушка смогла вымолвить хриплым голосом:
– Мамочка! Как хорошо снова увидеть тебя!
– Вернулась, – вытирая глаза, счастливо улыбнулась мама, – целых две недели была в коме! Это Ванечка! Ему спасибо!
Аня удивлённо распахнула глаза. Причём тут мальчик и что вообще произошло? Невольно из памяти всплыла старуха в переходе и её слова, брошенные вслед Ане: «Не забудь сказать спасибо Ване!»
Постепенно успокаиваясь, мама объяснила, что случилось. Оказывается, в тот вечер, когда Новикова возвращалась домой, в опору перехода врезалась груженная фура. Дождь, плохая видимость сыграли с водителями жестокую шутку и в фуру въехал второй автомобиль, за ним – третий… Массовая авария спровоцировала обрушение надземного сооружения. Девушка полетела вниз, куском пластиковой конструкции ей буквально отрезало кисть руки. Переломов не было, но сильная травма головы погрузила девушку в кому. Врачи не давали никаких прогнозов.
– Много людей погибло? – спросила Аня, посерьёзнев.
Она вспомнила кошмарный фильм в потустороннем кинотеатре, где жуткая публика аплодировала документальным кадрам с кровавым месивом из человеческих тел и искореженного железа.
– Десять человек, – мать нахмурилась, – можно сказать, ты в рубашке родилась, что почти не пострадала, угодив в самый эпицентр аварии. Правда, если бы не Лавочник, осталась бы ты без руки! – вздохнула мама.
– Кто?! – изумлённо дёрнула головой Аня.
Перед мысленным взором пронеслось яркое воспоминание о страшном торговце, и она едва не закричала от мгновенно нахлынувшего ужаса. Неужели ТА реальность прорвалась в этот мир?
– Дмитрий Сергеевич Лавочник, хирург с золотыми руками. Пришил тебе кисть на место и вроде всё нормально пока, приживается, – пояснила мама.
Анна опустила глаза. Правая рука была густо замотана бинтами, а в левой, здоровой что-то было. Она поднесла предмет к лицу и испуганно вскрикнула. В ладони лежал маленький картонный прямоугольник, на котором было коряво написано: «Пропусг» с буквой «г» на конце.
– Не бойся, что ты! – засмеялась мама, – твой любимый Ваня придумал! Представляешь, пришли они вчера с Валькой. До этого Валентина одна приходила, но сюда её не пустили, конечно. Реанимация, только близким родственникам можно. А вчера Ванька ко мне подошёл и говорит: «Баба Лена, мама мне рассказала про тётю Аню. Что она сейчас между небом и землёй находится, а небесные охранники её не пускают обратно. Я сделал пропуск для неё. Вложите тёте Ане в руку, и она сможет вернуться.» И представляешь?! Сегодня утром я так и сделала. И ты очнулась! Ванечка настоящий волшебник! Ещё он принёс свой рисунок!
– И что там? – спросила девушка.
– Сейчас покажу! Я его в сумку убрала, – засуетилась мама.
Достав из недр вместительного ридикюля свернутый в трубку альбомный лист, она протянула его дочери. На раскрашенном голубой акварелью небе сиял жёлтый круг солнца. Пухлый самолёт, больше похожий на вытянутый шарик с крыльями, летел высоко над полоской зелёной травы.
–– Масолёт! – прошептала Аня, с нежностью вспоминая малыша.
– Смотри, это мост, – мама показала на нарисованную изогнутую лестницу, ведущую от белого облачка вниз, – знаешь, что сказал Ваня? «А это небесный мост для тёти Ани, чтобы она смогла спуститься на землю!»
Дорогие друзья! Подписывайтесь на мой канал, вас ждёт там много интересного! Ваша Айгуль Малахова. https://dzen.ru/id/617d026a62a497620ff31fdf?share_to=link