– Лен, привет, – Ирина старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. – Я тут с бумагами разбираюсь. Кажется, у меня есть шанс доказать, что квартира по праву моя. Но я боюсь, что Сергей найдет способ оспорить.
– Не паникуй, – голос Лены был, как всегда, уверенным. – Присылай мне все документы. Я посмотрю. Если ипотека на тебя и платежи шли с твоего счета, то у него шансов мало. Но надо быть готовой к тому, что он начнет давить на эмоции. Мол, он тоже вкладывался, и все такое.
– Он уже начал, – горько усмехнулась Ирина. – Вчера заявил, что чинил кран и возил нас на дачу. Это, по его мнению, равно моим десяти годам подработок.
– Ну, это несерьезно, – хмыкнула Лена. – Суд такие аргументы не примет. Главное – собери все доказательства. Выписки, чеки, может, даже переписку, где вы обсуждали финансы. Чем больше, тем лучше.
– Хорошо, – Ирина кивнула, хотя Лена не могла ее видеть. – Спасибо, Лен. Я пришлю все сегодня.
Повесив трубку, Ирина почувствовала себя немного увереннее. Лена права. У нее есть доказательства. Она не позволит Сергею забрать то, что по праву принадлежит ей и Маше. Но в глубине души что-то ныло. Неужели они дошли до того, что будут судиться? Делить каждый рубль, каждый метр этой квартиры? Она вспомнила, как они с Сергеем выбирали обои для гостиной, как спорили, какой цвет лучше – бежевый или серый. Как смеялись, когда Маша нарисовала фломастером солнышко на только что покрашенной стене. Это была их жизнь. А теперь что?
Она встала, чтобы собраться на работу, но тут в коридоре хлопнула дверь. Сергей вернулся.
– Ира, ты дома? – его голос звучал непривычно мягко.
– Да, – она вышла в коридор, настороженно глядя на него. – Что-то случилось?
Он стоял в дверях, держа в руках пакет из супермаркета. Его волосы были растрепаны, под глазами темнели круги – похоже, он тоже плохо спал.
– Я подумал… может, нам не стоит доводить до суда? – он посмотрел на нее, и в его глазах было что-то, чего Ирина не видела уже давно. Уязвимость. – Давай попробуем договориться? Без адвокатов, без всей этой грязи.
Ирина замерла. Она ожидала чего угодно – новых обвинений, упреков, требований. Но не этого. Не этого мягкого тона, не этого взгляда, который напоминал ей о том Сергее, в которого она когда-то влюбилась.
– Договориться? – переспросила она, чувствуя, как внутри борются надежда и недоверие. – И как ты это себе представляешь?
Он сделал шаг к ней, поставив пакет на пол.
– Я не хочу отнимать у тебя квартиру, Ира. Правда. Но мне тоже нужно где-то жить. Я… я не в лучшем положении сейчас. Давай сядем, обсудим все спокойно. Может, найдем выход?
Ирина смотрела на него, пытаясь понять, что скрывается за этими словами. Он выглядел искренним. Но что-то в его тоне, в том, как он отвел взгляд, заставило ее насторожиться. Что он имел в виду, говоря «не в лучшем положении»? И почему он вдруг решил пойти на мировую?
– Хорошо, – сказала она наконец. – Давай поговорим. Но не сейчас. Вечером, когда Маша ляжет спать.
Сергей кивнул, и на его лице мелькнула слабая улыбка.
– Договорились.
Он ушел в гостиную, а Ирина осталась стоять в коридоре, чувствуя, как сердце бьется быстрее обычного. Что-то подсказывало ей, что этот разговор изменит все. Но к лучшему или к худшему – она пока не знала.
Ирина весь день на работе была как на иголках. Она сидела в своем кабинете, проверяла отчеты, отвечала на письма, но мысли постоянно возвращались к Сергею. Его слова, его взгляд, его внезапная мягкость – все это не давало ей покоя. Она знала его слишком хорошо. Или думала, что знала. Сергей никогда не был человеком, который легко идет на компромисс. Если он предлагает «договориться», значит, у него есть план. Но какой?
В обеденный перерыв она зашла в кафе напротив офиса и заказала кофе. Пока бариста готовил заказ, Ирина открыла ноутбук и начала перебирать документы, которые собрала для Лены. Выписки из банка, где четко видно, что платежи по ипотеке шли с ее счета. Квитанции за коммунальные услуги – тоже на ее имя. Даже договор с застройщиком, где она указана как единственный покупатель. Все это выглядело железобетонно. Но что-то подсказывало ей, что Сергей не сдастся так просто.
Она отпила кофе, морщась от горечи. Вспомнила, как Сергей однажды пошутил, что она пьет кофе, как будто это лекарство. Тогда они смеялись вместе, сидя в этом же кафе, держась за руки. А теперь она сидит здесь одна, готовясь к войне с человеком, которого когда-то любила.
К вечеру Ирина вернулась домой с твердым намерением выслушать Сергея, но не поддаваться на эмоции. Маша встретила ее в дверях, бросившись обнимать.
– Мам, я нарисовала котика! Хочешь посмотреть? – дочка тянула ее за руку в свою комнату.
– Конечно, солнышко, – Ирина улыбнулась, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Маша была ее якорем, ее причиной держаться.
Пока дочка показывала рисунок – рыжего кота с огромными зелеными глазами – Ирина украдкой наблюдала за Сергеем. Он сидел на диване в гостиной, листая что-то в телефоне. На столе перед ним стояла бутылка пива – редкость для него, он почти не пил. Это насторожило Ирину еще больше.
После ужина, когда Маша легла спать, Ирина и Сергей остались на кухне. Ирина сидела, скрестив руки, готовая к любому повороту.
– Ну, – начала она, глядя ему в глаза. – Ты хотел говорить.
Сергей откашлялся, словно собираясь с мыслями. Его пальцы нервно теребили край футболки – еще одна привычка, которую Ирина знала наизусть.
– Ира, я серьезно. Я не хочу войны. Но мне нужна твоя помощь.
– Моя помощь? – она вскинула брови. – Сережа, ты шутишь? Ты требуешь половину квартиры, а теперь говоришь, что тебе нужна моя помощь?
– Это не так просто, – он потер виски, и Ирина вдруг заметила, как сильно он осунулся. Лицо бледное, под глазами тени. – Я… я влип, Ира. По-крупному.
Она замерла, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
– Что значит «влип»? – спросила она тихо.
Сергей посмотрел на нее, и в его глазах было столько боли, что Ирина невольно отшатнулась.
– Я задолжал денег. Много… – он замолчал, опустив голову.
Ирина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Долги? Какие долги? Почему она ничего не знала? И что он скрывал все эти годы? Вопросы роились в голове, но она не успела их задать. Сергей поднял голову и продолжил:
– Я расскажу все. Но ты должна пообещать, что выслушаешь до конца. И не будешь судить.
Ирина кивнула, хотя внутри все кричало, что она не готова к тому, что сейчас услышит.
– Сколько, Сережа? – Ирина сжала края стола так, что костяшки побелели. – Сколько ты задолжал?
Сергей смотрел в пол, словно там мог найти ответ. Кухня, такая уютная с её голубыми шторами и запахом ванили от Машиных булочек, сейчас казалась тесной клеткой. Тишина давила, прерываемая только далёким гудком машины за окном.
– Полтора миллиона, – наконец выдавил он, и его голос был едва слышен.
Ирина почувствовала, как воздух застревает в горле. Полтора миллиона рублей. Цифра крутилась в голове, как сломанная карусель. Это больше, чем они платили за первый взнос по ипотеке. Больше, чем она зарабатывала за год. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова рассыпались, как песок.
– Полтора… миллиона? – переспросила она, словно надеялась, что ослышалась. – Как ты смог задолжать такую сумму?
Сергей резко вскинул голову.
– Это… был бизнес. Я хотел вложиться, чтобы нам легче жилось. Чтобы ты не пахала на двух работах.
– Бизнес? – Ирина не сдержала горького смеха. – Какой бизнес, Сережа? Ты чинишь машины! Ты никогда не говорил ни о каком бизнесе!
Он встал, прошел к раковине и налил себе воды. Его руки дрожали, и Ирина заметила, как он пролил несколько капель на столешницу. Она вдруг вспомнила, как он вот так же стоял у раковины десять лет назад, когда они только въехали в эту квартиру. Тогда он смеялся, рассказывал, как Маша пыталась «помыть» посуду, залив пол пеной. А теперь он выглядел, как загнанный зверь.
– Помнишь, я говорил про друга, Диму? – начал он, не оборачиваясь. – Он предлагал открыть автомойку. Хорошее место, недалеко от центра. Я подумал… это шанс. Мы с тобой всё время на грани. Ты убиваешься на работе, я бегаю по заказам. Я хотел, чтобы у нас было больше возможностей. Чтобы Маша могла в хорошую школу ходить, чтобы мы могли на море ездить, а не на дачу к твоей тёте.
Ирина слушала, и в груди рос ком из гнева и жалости. Она хотела кричать, но в то же время ей было его жаль. Этот его взгляд – тот самый, который она видела, когда он впервые держал Машу на руках. Уязвимый, растерянный. Но сейчас это не умиляло. Это пугало.
– И что? – спросила она, стараясь держать голос ровным. – Ты вложился, и всё провалилось?
Сергей кивнул, всё ещё глядя в стакан.
– Дима сказал, что всё под контролем. Я взял кредит, добавил свои сбережения. Но потом… аренда выросла, оборудование сломалось, клиенты не шли. Я пытался вытянуть, брал ещё деньги, чтобы покрыть убытки. А потом Дима просто исчез. С концами.
Ирина закрыла глаза, чувствуя, как мир рушится. Кредит. Ещё деньги. Исчезнувший друг. Это было как сцена из плохого сериала, но это была их жизнь.
– Почему ты не рассказал? – её голос сорвался. – Сережа, мы же семья! Я бы… я бы что-нибудь придумала. Мы бы справились вместе.
Он повернулся к ней, и в его глазах было столько вины, что Ирина невольно отшатнулась.
– Я не хотел тебя грузить, – сказал он тихо. – Ты и так всё на себе тащила. Ипотеку, Машу, дом. Я думал, если получится, я приду к тебе с хорошими новостями. А если нет… думал, что разберусь со всем сам.
– Сам? – Ирина вскочила, не в силах больше сидеть. – И как ты разобрался, Сережа? Полтора миллиона долга – это твой способ разобраться?
Он молчал, и это молчание было хуже любых слов. Ирина прошла к окну, глядя на тёмный двор. Фонарь мигал, отбрасывая неровные тени на детскую площадку. Она вспомнила, как они с Сергеем гуляли там с коляской, как он качал Машу на качелях, пока она хохотала. Тогда всё казалось возможным. А теперь?
– И что теперь? – спросила она, не оборачиваясь. – Ты пришёл просить денег? Или это как-то связано с квартирой?
Сергей вздохнул, и этот вздох был таким тяжёлым, что Ирина почувствовала его всей кожей.
– Я не прошу денег, Ира. Но… мне нужно где-то жить. Если мы продадим квартиру, я смогу закрыть долг. А потом… потом я найду работу, начну заново.
Ирина резко обернулась.
– Продать квартиру? – её голос зазвенел. – Ты серьёзно? Это наш дом, Сережа! Машин дом! Ты хочешь, чтобы мы с ней остались на улице?
– Не на улице, – он поднял руки, словно защищаясь. – Мы найдём что-нибудь дешевле. Снимем. Или… я не знаю, Ир. Я в угол загнан. Если я не заплачу, они… они начнут угрожать.
– Они? – Ирина почувствовала, как по спине пробегает холодок. – Кто они?
Сергей замялся, и это было красноречивее любых слов.
– Люди, которым я должен, – сказал он наконец. – Не бандиты какие-то, но… они серьёзные. Я не хочу, чтобы это коснулось тебя или Маши.
Ирина смотрела на него, и в голове мелькали десятки вопросов. Кто эти люди? Как глубоко он влип? И почему, чёрт возьми, он молчал всё это время? Но она понимала, что сейчас не время для допроса. Ей нужно было защитить себя и Машу. А для этого нужно было думать трезво.
– Я не продам квартиру, – сказала она твёрдо. – Это не обсуждается. Но я подумаю, как тебе помочь. Только с одним условием – ты расскажешь всё. До последней детали. И больше никаких секретов.
Сергей кивнул, и на его лице мелькнуло облегчение. Но Ирина не чувствовала ничего, кроме пустоты. Она хотела верить ему. Хотела, чтобы всё было как раньше. Но что-то подсказывало ей, что правда, которую он скрывал, окажется ещё хуже, чем она могла представить.
На следующий день Ирина сидела в офисе, но работа не шла. Она открывала таблицы, отвечала на письма, но мысли были где-то далеко. Вчерашний разговор с Сергеем не выходил из головы. Полтора миллиона. Люди, которым он должен. Его слова о том, что он хотел «облегчить» их жизнь. Всё это звучало так нелепо. Но в то же время это был Сергей. Человек, которого она любила. Человек, который был отцом её дочери.
В обед она снова позвонила Лене, своей подруге-юристу.
– Лен, он влип, – Ирина говорила тихо, закрывшись в переговорной, чтобы коллеги не слышали. – Долги. Полтора миллиона. Говорит, что хотел открыть автомойку, но всё провалилось.
– Ого, – Лена присвистнула. – Это серьёзно. И что он теперь хочет? Чтобы ты продала квартиру?
– Типа того, – Ирина вздохнула. – Но я не могу, Лен. Это всё, что у нас с Машей есть. Если я соглашусь, что потом? Снимать однушку до конца жизни?
– И не соглашайся, – твёрдо сказала Лена. – У тебя все документы на руках. Квартира оформлена на тебя, платежи шли с твоего счета. Суд на твоей стороне. А его долги – это его проблема. Пусть разбирается.
– Но он отец Маши, – голос Ирины дрогнул. – И… я не знаю, Лен. Мне его жалко. Он выглядит таким потерянным.
– Жалко? – Лена хмыкнула. – Ира, послушай меня. Он скрывал это от тебя годы. Он брал кредиты, не сказав ни слова. Это не просто ошибка. Это предательство. Ты не обязана спасать его за счёт себя и Маши.
Ирина молчала, глядя на своё отражение в стеклянной двери переговорной. Лена была права. Но в глубине души она не могла просто отмахнуться от Сергея. Не потому, что всё ещё любила его – любовь давно выцвела, как старые обои. А потому, что он был частью её жизни. Отцом её ребёнка. И, чёрт возьми, она не хотела, чтобы Маша росла, зная, что её папа в беде.
– Я подумаю, – сказала она наконец. – Но ты права, продавать квартиру я не буду. Пришли мне список документов, которые нужно собрать для суда. На всякий случай.
– Уже отправляю, – ответила Лена. – Если что, звони. Я всегда рядом.
Повесив трубку, Ирина вернулась за свой стол, но сосредоточиться так и не смогла. Она открыла почту и начала перебирать старые письма, которые отправляла Сергею годы назад. Там были списки расходов, обсуждения платежей по ипотеке, планы на ремонт. Она тогда всё рассчитывала до копейки, отправляла ему таблицы, чтобы он знал, куда уходят деньги. А он… он что, уже тогда скрывал свои долги? Или это началось позже?
К концу рабочего дня она решила зайти в банк. Ей нужно было проверить свои счета, убедиться, что всё в порядке. А заодно она хотела узнать, не открывал ли Сергей какие-то кредиты на её имя. Эта мысль пришла внезапно, но теперь не давала покоя. Что, если он использовал её данные? Что, если она тоже в долгах, сама того не зная?
В банке её встретила приветливая девушка-менеджер с идеальной улыбкой.
– Чем могу помочь? – спросила она, пока Ирина нервно теребила ремешок сумки.
– Я хочу проверить свои счета, – сказала Ирина. – И… узнать, нет ли на моё имя каких-то кредитов, о которых я не знаю.
Девушка кивнула, попросила паспорт и начала что-то печатать на компьютере. Ирина сидела, глядя на её ловкие пальцы, и чувствовала, как сердце бьётся всё быстрее. Что, если она сейчас услышит что-то ужасное? Что, если Сергей втянул её в свои проблемы?
– Всё в порядке, – наконец сказала менеджер, улыбнувшись. – На ваше имя только ипотека, которую вы исправно платите. Никаких других кредитов или задолженностей.
Ирина выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает. Но облегчение было недолгим. Она вдруг вспомнила, как Сергей однажды попросил её подписать какие-то бумаги – года два назад. Он сказал, что это для налоговой, для его работы. Она тогда не вчитывалась, просто поставила подпись. Доверяла ему. А что, если там было что-то ещё?
– А можно проверить, не подписывала ли я что-то… ну, как поручитель? – спросила она, и её голос дрогнул.
Менеджер снова застучала по клавиатуре, но на этот раз её лицо стало серьёзнее.
– Да, – сказала она после паузы. – Вы выступали поручителем по кредиту на имя Сергея Викторовича. Сумма – пятьсот тысяч рублей. Кредит взят два года назад, но платежи не проводились последние шесть месяцев.
Ирина почувствовала, как кровь отливает от лица. Поручитель. Пятьсот тысяч. Она даже не знала об этом. Как он мог? Как он мог подставить её, не сказав ни слова?
– Что это значит? – спросила она, едва шевеля губами. – Если он не платит, то…
– Если заёмщик не выполняет обязательства, банк может обратиться к поручителю, – объяснила менеджер, глядя на Ирину с сочувствием. – То есть к вам. Но пока никаких действий не предпринято. Вы можете уточнить детали в отделе кредитования.
Ирина кивнула, но в голове был туман. Она поблагодарила девушку, забрала паспорт и вышла на улицу. Холодный осенний ветер ударил в лицо, но она почти не заметила. Пятьсот тысяч. Поручитель. Сергей не просто скрывал свои долги. Он втянул её в это. Без её ведома. Без её согласия.
Дома Ирина застала Сергея на диване. Он смотрел телевизор, но, увидев её, выключил звук и сел прямее.
– Ира, ты как? – спросил он, и в его голосе была тревога.
Она бросила сумку и посмотрела на него так, словно видела впервые.
– Почему ты не сказал, что я поручитель по твоему кредиту? – спросила она тихо, но каждое слово было как удар.
Сергей замер. Его лицо побледнело.
– Ира, я… – начал он, но она перебила.
– Сережа, как ты мог? Ты подставил меня. Меня и Машу. Ты хоть понимаешь, что это значит?
Он встал, шагнул к ней, но она отступила.
– Я не хотел, – сказал он, и его голос дрожал. – Я думал, что справлюсь. Это был маленький кредит, я брал его, чтобы покрыть аренду для автомойки. Я не хотел тебя втягивать, но банк требовал поручителя, а у меня никого не было. Только ты.
– Только я, – повторила Ирина, и в её голосе была такая горечь, что Сергей опустил глаза. – Ты использовал меня. Подсунул бумаги, сказал, что это для налоговой. А я, наивная, поверила.
– Ира, прости, – он сделал ещё шаг, но она подняла руку, останавливая его.
– Ты хоть понимаешь, что натворил? – Ирина стояла посреди гостиной, сжимая в руках папку с документами. – Это теперь и мои долги. Наши с Машей!
Сергей сидел на диване, опустив голову. Его плечи были сгорблены, словно он пытался спрятаться от её слов. За окном шёл мелкий дождь, и капли стучали по подоконнику, как метроном, отсчитывающий их последние минуты вместе.
– Ира, я знаю, что виноват, – его голос был хриплым. – Но я пытаюсь всё исправить. Правда.
– Исправить? – Ирина швырнула папку на журнальный столик, и бумаги рассыпались, как осенние листья. – Ты подставил меня под кредит, о котором я не знала! Ты лгал мне годы! А теперь говоришь, что хочешь исправить? Как, Сережа? Продав наш дом?
Он поднял глаза, и в них было столько отчаяния, что Ирина на секунду замолчала.
– Я не хочу продавать квартиру, – сказал он тихо. – Я просто… я не знаю, что делать. Они звонят каждый день, Ира. Угрожают. Говорят, что найдут меня, если я не заплачу.
– Кто они? – Ирина шагнула к нему, её голос дрожал от гнева и страха. – Ты всё время говоришь «они», но не объясняешь ничего! Бандиты? Коллекторы? Кто?
Сергей провёл рукой по лицу, словно стирая невидимую пыль.
– Коллекторы, – выдавил он наконец. – И… один парень, которому я должен. Он не из банка. Частный кредитор. Я брал у него деньги, когда банк отказал.
Ирина почувствовала, как пол уходит из-под ног. Частный кредитор. Это слово звучало как что-то из криминальных новостей. Она представила Машу, играющую в своей комнате, её смех, её рисунки на холодильнике. И теперь эта жизнь, их безопасный маленький мир, была под угрозой из-за его ошибок.
– Сколько ты взял у этого… кредитора? – спросила она, стараясь держать себя в руках.
– Триста тысяч, – ответил он, не глядя на неё. – Но с процентами… уже почти полмиллиона.
Ирина закрыла глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается.
– Почему ты не остановился? – её голос сорвался. – Когда понял, что не тянешь, почему не пришёл ко мне? Я бы… я бы нашла способ. Мы бы продали что-нибудь, нашли бы работу. Но ты молчал, Сережа. Молчал и копал эту яму глубже.
Он встал, прошёл к окну и прижался лбом к холодному стеклу. Дождь усиливался, и капли стекали по окну, как слёзы.
– Я не хотел, чтобы ты видела меня таким, – сказал он тихо. – Неудачником. Ты всегда была сильной, Ира. Всегда знала, что делать. А я… я хотел доказать, что тоже могу. Что я не просто мужик, который чинит машины.
Ирина смотрела на его спину, и в груди боролись гнев и жалость. Она хотела выгнать его из дома. Но в то же время ей было больно за него. За того Сергея, который когда-то пел ей дурацкие песни под гитару. Который катал Машу на плечах, пока та визжала от восторга. Где тот Сергей? И как он превратился в этого человека, который разрушил их жизнь?
– Я не могу тебе верить, – сказала она наконец. – Не после всего этого. Но я не хочу, чтобы Маша пострадала. Поэтому мы найдём выход. Вместе. Но если ты ещё раз соврёшь, Сережа, я уведу Машу, и ты нас больше не увидишь.
Он обернулся, и в его глазах мелькнула паника.
– Ира, пожалуйста, не забирай её, – его голос дрогнул. – Она всё, что у меня есть.
– Тогда начинай говорить правду, – отрезала она. – Всё до последней детали. Имена, суммы, даты. Я хочу знать всё.
Сергей кивнул, и в этот момент в дверь позвонили. Ирина вздрогнула – она не ждала гостей. Сергей тоже напрягся, его лицо побледнело.
– Это, наверное, Лена, – сказала Ирина, хотя сама в этом сомневалась. Она договорилась с подругой встретиться завтра, чтобы передать документы. Но кто ещё мог прийти в девять вечера?
Она пошла к двери, чувствуя, как сердце колотится. В глазок она увидела мужчину – лет сорока, в тёмной куртке, с короткой стрижкой и холодным взглядом. Он не был похож на курьера или соседа. Что-то в его лице заставило её замереть.
– Кто там? – крикнула она, стараясь звучать уверенно.
– Откройте, Ирина Сергеевна, – голос мужчины был спокойным, но от этого ещё более пугающим. – Нам нужно поговорить. О долгах вашего мужа.
Ирина обернулась к Сергею, который стоял в коридоре, сжав кулаки. Его лицо было белым, как мел.
– Это он? – прошептала она. – Твой кредитор?
Сергей кивнул, и в этот момент Ирина поняла, что их жизнь только что сделала новый поворот. И этот поворот был самым опасным.
Ирина отступила от двери, чувствуя, как кровь стучит в висках. Она посмотрела на Сергея, и его взгляд – смесь страха и вины – только усилил её панику.
– Что он хочет? – прошипела она, стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить Машу.
– Поговорить, – Сергей сглотнул. – Он… он звонил вчера. Сказал, что даст мне неделю, но…
– Но решил не ждать, – закончила Ирина, чувствуя, как гнев перекрывает страх. – Отлично, Сережа. Просто отлично.
Она снова посмотрела в глазок. Мужчина стоял неподвижно, глядя прямо в дверь, будто знал, что она наблюдает. Его спокойствие пугало больше, чем если бы он начал стучать или кричать.
– Открывай, – сказал Сергей, шагнув вперёд. – Если я не поговорю с ним, будет хуже.
– Хуже? – Ирина повернулась к нему, её глаза сверкали. – Хуже, чем это? Ты втянул нас в это, а теперь я должна открывать дверь какому-то бандиту?
– Он не бандит, – Сергей покачал головой, но его голос звучал неубедительно. – Просто… деловой человек. Я разберусь.
Ирина хотела возразить, но звонок повторился – резкий, настойчивый. Она глубоко вдохнула, пытаясь собраться. Ей нужно было защитить Машу. И себя. Если этот человек действительно опасен, закрытая дверь его не остановит.
– Хорошо, – сказала она наконец. – Но я буду рядом. И если что-то пойдёт не так, я звоню в полицию.
Сергей кивнул, и Ирина медленно открыла дверь. Мужчина на пороге улыбнулся – холодно, профессионально. Его глаза скользнули по Ирине, потом по Сергею, и улыбка стала шире.
– Добрый вечер, – сказал он, и его голос был таким же ровным, как его взгляд. – Сергей, ты не говорил, что у тебя такая красивая жена.
Ирина почувствовала, как мурашки бегут по спине. Она шагнула назад, инстинктивно встав между этим человеком и коридором, ведущим к комнате Маши.
– Что вам нужно? – спросила она, стараясь звучать твёрдо.
Мужчина поднял руки, показывая пустые ладони, словно успокаивая её.
– Ничего страшного, Ирина Сергеевна. Меня зовут Виктор. Я просто хочу поговорить с вашим мужем. Он должен мне деньги, и я, скажем так, теряю терпение.
– Это не моё дело, – отрезала Ирина. – Разбирайтесь с ним.
Виктор хмыкнул, и его взгляд стал ещё холоднее.
– Боюсь, это теперь и ваше дело. Вы ведь поручитель по одному из его кредитов, верно? Пятьсот тысяч. Неплохая сумма.
Ирина почувствовала, как ноги становятся ватными. Он знал. Знал про её подпись, про кредит, про всё. Она посмотрела на Сергея, но тот молчал, опустив глаза. Ей хотелось кричать, но она сжала кулаки и заставила себя говорить.
– Я не знала об этом кредите, – сказала она. – Меня обманули. И я разберусь с этим в суде.
Виктор рассмеялся – коротко, без веселья.
– Суд? Милая, суды – это долго. А мои деньги нужны мне сейчас. Сергей, ты ведь не хочешь, чтобы я начал искать другие способы, правда?
Сергей шагнул вперёд, встав между Ириной и Виктором.
– Я заплачу, – сказал он, и его голос дрожал. – Дайте мне время. Месяц. Я найду деньги.
Виктор посмотрел на него, потом на Ирину. Его улыбка исчезла, и теперь он выглядел как человек, который привык добиваться своего.
– Месяц, – сказал он наконец. – Но проценты тикают, Сергей. И если через месяц я не увижу денег, я приду не один. И не к тебе.
Он кивнул Ирине, словно прощаясь, и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Ирина стояла, не в силах пошевелиться. Её руки дрожали, и она вдруг поняла, что всё это время задерживала дыхание.
– Ира… – начал Сергей, но она повернулась к нему так резко, что он замолчал.
– Не смей, – прошипела она. – Не смей ничего говорить. Ты привёл этого человека в наш дом. В наш дом, Сережа! Где спит наша дочь!
Она прошла в гостиную, рухнула на диван и закрыла лицо руками. Ей хотелось плакать, но слёз не было. Только пустота. И страх. Она не знала, как справиться с этим. Не знала, как защитить Машу. Но одно она знала точно – она не сдастся.
Уважаемые читатели!
От всего сердца благодарю за то, что находите время для моих рассказов. Ваше внимание и отзывы вдохновляют делиться новыми историями.
Очень прошу вас поддержать этот канал подпиской!
Это даст возможность первыми читать новые рассказы, участвовать в обсуждениях и быть частью нашего литературного круга.
Присоединяйтесь к нашему сообществу - вместе мы создаем пространство для поддержки и позитивных изменений: https://t.me/Margonotespr
Нажмите «Подписаться» — и пусть каждая новая история станет нашим общим открытием.
С благодарностью и верой,
Ваша Марго