Часть 3 из 3
Начало рассказа здесь:
Следующие несколько месяцев после пожара Алиса чувствовала себя не от мира сего, словно все чувства, желания, переживания исчезли. Она жила, ела, вставала с кровати, посещала процедуры, но не испытывала никакой эмоциональной реакции. Миша и Лиза вовсю готовились к свадьбе. Алиса старалась своим унылым видом не портить им счастливое время подготовки к свадьбе. Врачи до сих пор не разрешили снять повязку с лица и руки.
К счастью, опасения врачей насчёт глаза не подтвердились, и он постепенно стал видеть. А вот насчёт руки всё было не так радужно. Подвижность в руке осталась ограниченной, кожа стала жёсткой, грубой, была покрыта рубцами. Каждая попытка хоть как-то пошевелить рукой причиняла ужасную боль. Врачи убеждали начать физиопроцедуры как можно раньше, чтобы рубцовая ткань сохранила подвижность, не огрубела и не превратила руки Алисы в куриные лапы.
За разминку рук взялась подруга Лиза. Родители хотели забрать дочь в родной город, но Лиза с Мишей уговорили их оставить её с ними, пообещав следить за ней и не давать унывать. Алиса согласилась, но вскоре пожалела. Ребята были так счастливы вместе, так любили друг друга, что ей было стыдно мешать их счастью своим присутствием.
Вернуться на работу она не могла — рука не работала, а шеф-повар без правой руки — всё равно что солист оперы без голоса. Ресторан достаточно быстро восстановился после пожара. Владельцы в отсутствие шеф-повара искали нового, но не слишком активно.
Однажды бывший шеф позвонил девушке.
— Алиса, это Виктор.
— Добрый день, я вас узнала.
— Как ты себя чувствуешь? Как ты вообще после того случая?
— Я жива, и это главное.
— А работать планируешь?
— Обратно к вам? Вы уверены, что вам нужен человек с одной рабочей рукой в маске из бинтов?
— Всё настолько плохо?
— Примерно так, как я описала. Рука практически не двигается.
— Каковы прогнозы врачей?
— Надо активно разрабатывать, но я вам честно признаюсь, что у меня нет на это ни сил, ни желания. Лиза, моя подруга, постоянно заставляет заниматься, когда дома, но пока улучшений нет.
— То есть ты решила сдаться и всю жизнь страдать от того, какая ты бедная, несчастная и как с тобой несправедливо обошлась жизнь?
— Виктор Сергеевич, у меня иммунитет к вашей едкости, — напомнила девушка бывшему наставнику.
— Я помню. И меня удивляет, что такая одарённая, талантливая девушка стала таким рыхлым тестом — бесформенным и бесцельным. У тебя какие вообще планы на жизнь?
— Никаких.
— Прекрасно! Завтра выходи на работу!
— Вы надо мной издеваетесь?
— У тебя иммунитет, забыла?
— Я помню. Но какая может быть работа?
— А как ты содержишь себя? На шее у родителей сидишь? Удобно? Не стыдно?
— Неудобно и стыдно. А ещё я друзьям мешаю, у них свадьба скоро.
— Ну вот и выходи на работу! Тут тебе и физиопроцедуры, и мелкая моторика, и полностью отсутствует свободное время. Ребята отлично от тебя отдохнут! Побудешь моим су-шефом, поработаешь по административной части: закупки, заготовки, проверки. А там посмотрим на тебя.
— Виктор Сергеевич, я вся в шрамах, волос нет почти, рука вся в рубцах! Вам зачем такое чудище Франкенштейна на кухне?
— Моим поварам некогда голову поднять от работы! У тебя длинные рукава, на голове колпак. Если захочешь, можешь носить маску. Я жду тебя завтра к десяти, без опозданий.
— Хорошо.
Алиса испытывала странные чувства, входя в ресторан, из которого её несколько месяцев назад увозила скорая. Она плохо помнила тот вечер: болевой шок купировали огромной дозой успокоительного и обезболивающего. Следы того дня навсегда останутся с ней. А вот ресторан, казалось, совсем не изменился.
Свежий, высококачественный ремонт, новая мебель, обновлённая кухня — даже персонал существенно изменился. Всё-таки не все ладили с грозным шефом, даже при хорошей оплате труда.
— Алиса, а вот и ты! Умница, вовремя пришла! — Шеф подошёл к девушке и крепко обнял, словно не заметив изменений в её внешности.
Глаз почти не открывался, кожа от виска тянулась к шее, захватывая щеку и не давая полностью закрыть рот. Опалённые волосы не отросли и не могли скрыть ожоги, поэтому девушка носила огромные толстовки с капюшоном, закрывающие лицо.
— Добрый день! Я пришла, потому что привыкла во всём вас слушаться, но я, честно, не представляю, как будет выглядеть моя работа. Какой из меня су-шеф? Я и шефом-то недолго побыла.
— И отлично справилась в этой роли! Значит, и замом сможешь поработать.
Кухня показалась Алисе муравейником, ульем, космосом. А как же она не замечала этого раньше? Столько света, шума, разговоров, столько движения, эмоций!
Сперва несколько минут Алиса просто стояла в дверях, не в силах пошевелиться. Это должен быть её мир, но как примут её новые коллеги? Как отреагируют на её внешность? Что станут говорить за её спиной? Вряд ли теперь продолжатся старые разговоры про роман с шефом — на такую, какой она стала после пожара, вряд ли кто-то обратит внимание, даже мужчина вдвое старше.
Наконец она собралась с духом и сказала:
— Добрый день, кухня! Я Алиса, ваш новый су-шеф! — Окидывая сотрудников взглядом, она отметила, что знает многих.
Они работали под её руководством и знали, при каких обстоятельствах она ушла. Несколько секунд ребята молча смотрели на неё, пытаясь узнать в этой куче одежды бывшего шефа. Затем многие начали улыбаться и бросились к ней.
— Алиса, ты ли это?! Боже мой! Наконец-то у нас будет нормальный шеф! — Те ребята, которые были незнакомы с девушкой, стояли, недоумевая, откуда такой ажиотаж вокруг этой худенькой девочки, напоминающей подростка.
А потом случилось неожиданное: одна из девочек громко сказала:
— Ребят, помните, мы рассказывали, что наш бывший шеф мальчика из пожара вынесла? Это наша Алиса! Браво!
И вся кухня начала громко аплодировать ей. Алиса просто не знала, что дальше делать, давненько она не была так растеряна. Раньше она спокойно восприняла бы такой знак внимания, но тут ей вдруг стало не по себе. Видимо, шеф знал, что реакция ребят будет именно такой.
Рабочие будни оказались не такими сложными, как ожидала девушка. Ребята во всём её поддерживали, а после работы она пыталась снова брать в руки нож. Правая рука не слушалась, несколько раз нож выскакивал, девушка ранила руки, но не бросала попыток. Уже через месяц постоянных усилий Алиса заметила, что пальцы стали сгибаться чуть легче, и в руках уже можно удержать небольшие предметы.
Приближалась свадьба Лизы и Миши. Алиса всё ещё не была уверена, стоит ли ей идти на неё: красивая невеста с женихом, не менее красивые гости, и она — такая, какая была, со шрамами. Сколько бы ни пытались ребята уговаривать её, она продолжала отмалчиваться. Однако за пару недель до свадьбы случилось событие, которое существенно повлияло на её решение.
Однажды в самый разгар работы, когда кухня напоминала развороченный улей и все повара были заняты, Алиса как раз договаривалась насчёт очередного банкета. В это время в дверь вошёл мальчик и принялся шнырять между столов, мешая поварам.
Алиса заметила ребёнка и замерла: это был тот самый мальчик, которого она вытащила из огня на этой самой кухне. Удивительно, почему ей не пришло в голову узнать что-то о нём? Вернее, как только очнулась, она сразу спросила, в порядке ли мальчик, но затем закрутилось-завертелось, и она забыла о нём.
Сейчас ей стало стыдно за себя. С другой стороны, его родители тоже не стремились выяснить, кто спас их мальчика при пожаре, значит, они тоже не разыскивали её.
В этот момент мальчик подбежал к ней, и она попыталась поймать его.
— Малыш, тебе нельзя здесь находиться!
Несмотря на то что Алиса была в маске, мальчик увидел шрамы на лице и испугался.
— Не трогайте меня! Отойдите!
— Тише, тише, на кухне опасно! Ты можешь обжечься! Здесь не игровая площадка, здесь кухня! Тут кругом плиты, сковороды и кастрюли! Ты можешь получить ожог!
— И что? Я их уже не боюсь! У меня уже есть такие! — И мальчик смело закатал рукав, показывая ручку, на которой были заметны шрамы, похожие на те, что остались на Алисе, но значительно бледнее и меньше.
— Значит, я плохо тебя укрыла. Прости, малыш, — пробормотала девушка.
— Что?
— А где ты получил ожог?
— Здесь я играл, а потом мне тётя дала спички и показала, как весело поджигать салфетки для уборки. А потом случился пожар. Я испугался и спрятался, а потом пришла тётя и вынесла меня из огня.
— А ты не помнишь, кто тебя вынес?
— Нет, я в больнице долго был, потом папа не брал меня с собой, потом брал, но не разрешал бегать здесь. А тут так весело! Когда ремонт был, вообще круто было, но папа не разрешал всё посмотреть и потрогать.
— А почему в больнице был?
— Ожоги и дымом надышался. И тётя добрая приходила, разговаривала со мной обо всём на свете. Тётя психолог, наверное? Не знаю.
— А как тебя зовут?
— Костик.
— Очень красивое имя! А я Алиса, как из сказки. Да, и это я вытащила тебя тогда из огня.
— Правда? Честно? Это оттуда у тебя шрам на лице?
— Да, и на руках тоже, почти как твои, только поярче.
— Это потому что ты меня накрыла чем-то?
— Да, кителем.
— А что это такое?
— Это наша одежда. Мы не можем на кухне ходить в обычной одежде, чтобы уличную грязь не занести в блюда. Вот ты любишь, когда в еде грязь?
— Мне всё равно, я ем всё без разбора.
— Как здорово! А вот наши клиенты очень разборчивы. И, кстати, ты голодный?
— Ужасно!
— Пошли, я тебя усажу в зале. Маш, приготовь что-нибудь из детского меню! Что ты будешь? — обратилась она к мальчику.
— Пиццу и бургер!
— Классный набор! Хорошо, приготовим! Молочный коктейль?
— Конечно!
— Ребята, я выйду в зал ненадолго, гостя посажу. — Алиса вывела мальчика в зал и поискала глазами свободный столик.
— Костик, папе ты сказал, куда убежал?
— Нет, но он знает, что я из ресторана никуда не уйду. У папы встреча важная, он просил не отвлекать.
— А почему папа тебя с собой везде берёт? Мама не против?
— У меня нет мамы.
— Ой, прости, я не знала.
— Да ничего. Я её не знал, её не стало, когда я маленький был, мне папа так сказал.
— А папа в зале?
— Да, вон там сидит, — мальчик указал в сторону столика, за которым сидел Виктор Сергеевич и какой-то молодой мужчина, удивительно схожий с мальчиком.
— Он тебе сказал, чтобы ты по залу погуляла, его не отвлекал?
— Ну нет, он сказал рядом сидеть, но там же скучно! Я пообещал, что из ресторана никуда не выйду.
— Ладно, давай я тебя тогда посажу на самое классное место, но папу предупрежу, что ты здесь, чтобы он не волновался.
— А какое место тут самое классное?
— А ты как думаешь?
— Там, где телевизор!
— Ну конечно! У нас его редко включают, но для тебя я сделаю исключение и направлю экран как раз на место в углу. Там тебе никто не помешает.
— Ура! Пицца, кола и мультики! — Мечтания ребёнка вызвали улыбку у девушки, и она пошла к столику, за которым сидели отец мальчика и бывший шеф, ставший совладельцем ресторана.
Виктор Сергеевич первым заметил, что девушка идёт в сторону их столика, и встал, едва заметно улыбнувшись, приветствуя девушку.
— Алиса, добрый день! Очень рад тебя видеть! Разреши представить тебе: Юрий — мой компаньон, совладелец ресторана.
— Добрый день, шеф, и я рада вас видеть. Я хотела предупредить Юрия, что Костик сидит в зале за столиком в углу. Он сделал заказ и в ближайшие полчаса будет занят. Но впредь не позволяйте ему гулять по кухне, это может плохо закончиться.
— Это уже плохо закончилось, Алиса. Прошу прощения за сына, он слишком буквально понял фразу «погуляй, пока папа работает».
— Вы меня извините, но меня удивляет ваша халатность! Ваш мальчик без присмотра уже однажды сжёг эту кухню, пострадал и сейчас рисковал снова получить ожог! Что должно случиться, чтобы вы начали уделять внимание сыну, а не работе? Что для вас важнее?
Алиса говорила тихо, но жёстко, в каждое слово вкладывая боль, которую ей принесло халатное отношение отца к ребёнку. Мужчина растерялся от напора этой маленькой и хрупкой девушки, настолько, что не сразу заметил, что из-под маски были заметны шрамы на лице. В этот момент решила вмешаться Виктор Сергеевич.
— Алиса, я заранее прошу прощения, знаю, что ты не хотела, чтобы родители мальчика знали, кто вынес его из огня. Юрий, это Алиса спасла Костика.
— Но я думала... родители мальчика не искали меня.
— Искали! Первое время я был занят лечением сына, а затем начал поиски, но мне никто толком ничего не сказал. Персонал поувольнялся, те, кто остались, молчали.
— Это я так решил, — сказал шеф, приглашая всех присесть. — Я решил, что Алисе стоит прийти в себя, у неё и так в жизни много нехорошего случилось. Но сейчас наступил подходящий момент, и я вас оставляю. Побеседуйте, а мне пора.
Алиса чувствовала себя неловко в присутствии мужчины. Теперь, когда внешность её была обезображена, она стала сторониться представителей противоположного пола. Кроме того, настрой, с которым она отчитывала Юрия, давно иссяк, поэтому над столом повисла пауза.
— Алиса, можно вас попросить снять маску? Очень сложно разговаривать, когда практически не видишь собеседника.
— Я боюсь, вам не понравится то, что вы увидите.
— Я знаю, что у вас на лице ожоги. Виктор предупредил, что на должность су-шефа возьмёт девушку, которая сильно пострадала в пожаре. Меня в первую очередь интересовал ваш профессионализм, а не внешность, хотя я практически уверен, что вы красавица.
— Спасибо, но красавицей я была раньше.
— А что говорят врачи, есть вероятность того, что пластическая операция исправит последствия пожара?
— Да, есть, но озвучили такие суммы, которые мне и моим родителям не под силу. Да я и не думала о пластике, для меня было намного важнее сохранить зрение, руку и подвижность пальцев. Благодаря работе пальцы стали работать значительно лучше.
— О какой сумме идёт речь?
— Зачем вам это?
— Мне кажется, это очевидно. Я хочу оплатить ваше лечение, и я не приму возражений. Это меньшее, что я обязан сделать для вас. Меньшее? А мне бы хотелось сделать больше! Как вы смотрите на то, чтобы сегодня в кино сходить?
— В кино? Вы серьёзно?
— Да что такого? Чем я, молодой и, смею надеяться, симпатичный молодой мужчина, не могу пригласить в кино молодую, фантастически красивую девушку? И не говорите мне про свои шрамы, я вообще не понимаю, кому они могут помешать рассмотреть вашу красоту.
— Что ж, если вы настаиваете… Я, пожалуй, соглашусь.
— А можно с нами пойдёт Костик? Вы с ним вроде бы подружились, и я няню ему пока не нашёл. Мне кажется, я далеко не в белом списке всех агентств по найму персонала.
— Я не против. И меня это удивляет. Он такой послушный мальчишка! С тех пор, как я его посадила за стол, он ни единого раза никуда не выбегал. Мне его очень хорошо видно, сидит, ест, мультики смотрит.
— Вот видите, вы нашли к нему подход, хотя вы даже не няня. У вас есть младшие братья? Откуда такой опыт? Или это дар?
— Насчёт дара вы погорячились. Опыта тоже нет, я единственный ребёнок в семье. Наверное, мы с ним на одной волне. Ему, кстати, очень понравились мои шрамы, сказал, что они крутые.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно!
— Что ж, мне уже пора убегать. Мы заедем за вами вечером.
— Во сколько?
— Да я думаю, что успею вернуться с работы, подготовиться.
— Да вы и так прекрасно выглядите!
— Спасибо.
Возвращаясь на кухню, Алиса почувствовала странное волнение, словно вернулось забытое чувство уверенности в себе. Домой девушка вернулась в приподнятом настроении, что не осталось незамеченным Лизой.
— У кого-то сегодня отличное настроение, или мне показалось? У тебя улыбка шире, чем у Чеширского кота!
— Не показалось, — ответила девушка, ещё шире улыбнувшись.
— И в чём же источник такого сияния? Или в ком?
— В ком? Меня пригласили в кино!
— О, и ты ничего не говоришь! Я жду подробностей!
— Мне некогда, Юрий с Костиком приедут через полчаса.
— Юрий с Костиком? Ясно, ты решила гарем завести?
— Костик — это мальчик, которого я спасла из пожара, а Юрий — его отец, к тому же владелец ресторана.
— Ух ты! Какое поразительное стечение обстоятельств! А где же он пропадал, когда ты в реанимации была? Неужели не думал выяснить, кто спас его ребёнка?
— Я поинтересовалась. Костик тоже получил ожоги и попал в больницу. А когда он поправился, Юрий начал меня искать. Шеф запретил всем говорить, кто спас мальчика.
— Что за чушь?
— Ты же знаешь, шеф — человек своеобразный. Он решил, что тогда было неподходящее время.
— Неподходящее время для чего? Для помощи, видимо.
— Ну, наверное.
— Знаешь, всё-таки не зря с ним никто сработаться не может. Странный он тип! Единственный поступок, за который я его зауважала, это то, что он Ольгу взял на заготовки — настоящий удар по её самолюбию!
— Я не хочу о ней говорить.
— Я тоже. Но ты должна знать: автором сплетен про тебя и шефа тогда была она. Я сама это слышала!
— Лиз, я в курсе. Она мне рассказала.
— Понятно. А где ты её видела? Она же вроде к тебе не заходила?
— Она была у меня в больнице. Потребовала, чтобы я отстала от Игоря, и ещё кое-что поведала. Но я не знаю, есть ли смысл это рассказывать.
— Рассказывай!
— Я боюсь опоздать!
— Рассказывай, я тебя за пять минут соберу!
— Особо и рассказывать нечего. Ольга призналась, что это она дала Костику спички и показала, что ими можно поджечь.
— Зачем?
— Чтобы он устроил пожар, и я перестала быть шефом. Нет ресторана — нет должности. Видимо, такова была её логика. Оказалось, она меня с детства ненавидит.
— Ты серьёзно?! Она, конечно, редкостная гадина, но не настолько же!
— Если бы она сама мне в этом не призналась, я бы тоже не поверила. Оказывается, она Игоря пыталась увести, но он сдался только тогда, когда узнал, что я сильно обгорела в пожаре.
— И когда ты расскажешь об этом Юрию?
— Я не собиралась.
— Ты с ума сошла?! Вы чуть не погибли! Если ты ни во что не ставишь свою жизнь, подумай о ребёнке! Она не подумала о нём, а ведь если бы не ты, он сгорел бы! И всё из-за её глупой ненависти и зависти!
— Лиз, я не знаю… Она моя подруга, какая-никакая. Я её знаю почти всю жизнь, но ревность её ослепила! Кто от неё голову не терял?
— Кто ещё пожары устраивал? Ты не имеешь права молчать! Не скажешь ты — расскажу я!
— Я сама, но не сегодня. Когда мальчика с нами не будет. Я не знаю, как он отреагирует, не хочу, чтобы Костик видел отца в гневе.
— Алис, ты точно из Страны Чудес! Когда ты перестанешь всех любить, оправдывать, обо всех думать больше, чем о себе? Таких людей не бывает в природе! Вы как комнатные растения — не приспособлены к суровой жизни! Вас надо держать вдали от всех жизненных трудностей, заботиться, лелеять и оберегать!
— А о ком надо заботиться? — спросил входящий в комнату Миша.
— О таких, как Алиса.
— Согласен. Кстати, там к тебе приехали. Я в домофон ответил, что ты дома. К тебе сейчас поднимется мужчина с ребёнком, он сказал, что ты в курсе. Не пускать?
— Пускать! Ну вот, уже... а я не собралась! Стоп, и время половина седьмого! Он рановато!
Раздался звонок в дверь. На пороге стояли Юрий с Костиком. Было видно, что Юрий не в духе. Не самое лучшее настроение для свидания.
— Алиса, здравствуйте! Я прошу прощения, что приехал раньше, но мне только что позвонил Виктор и рассказал очень серьёзную вещь. Прежде чем начать действовать, я решил поговорить с вами.
— Здравствуйте ещё раз, проходите на кухню. Лиз, Миш, присмотрите за Костиком.
— Хорошо! — почти в унисон ответили ребята.
Едва закрыв за собой дверь, Юрий бросился на Алису с вопросами:
— Алиса, скажите, пожалуйста, кто такая Ольга, с которой вы проходили практику в ресторане, а затем работали у нас перед пожаром?
— А что?
— Кто она? Это очень важно.
— Это моя подруга детства, вернее, бывшая подруга. Мы перестали общаться после пожара.
— Почему? Это очень важно!
— Она предала меня. Увела моего парня, пока я была в реанимации.
— И это всё?
— К чему вы клоните?
— Ради всего святого, скажите, это всё?
Алиса поняла, что Юрий что-то знает о причине пожара, и решила не врать. Лиза была права: он имел право знать, кто повинен в пожаре, а Ольга должна была понести наказание.
— Нет. Она дала Косте спички, научила поджечь тряпки, а сама первой из кухни убежала, якобы устала и плохо себя почувствовала.
— Спасибо за честность. Давно вам это известно? Вы собирались мне это рассказать?
— Она сама рассказала, когда я была в больнице. Тогда мне это некому было рассказывать, да и доказательств не было.
— А теперь?
— Теперь, когда мы познакомились, я собиралась рассказать вам всё. Но как это можно доказать?
— Следователь, который занимался расследованием обстоятельств пожара, нашёл и смог восстановить запись с видеокамер, и на ней видно, что Ольга уводит Костю в подсобку, и в открытую дверь видно, что она показывает ему, как поджечь спичку. Его показания могут принять только с позволения детского психолога. Но если вы тоже дадите показания, она сядет. Я очень надеюсь на вашу помощь. Вы тоже пострадали от неё. Она ненормальная! Адекватный человек не позволит себе такого.
— Но она моя подруга…
— Которая поставила под угрозу вашу жизнь, жизнь десятков человек, среди которых были дети?
— Хорошо, я помогу вам.
***
Прошёл год. Выходя из клиники, Алиса вспомнила прошедшие события, которые привели её в эту больницу: пожар, больница, предательство подруги и жениха, возвращение к жизни, работе, суды, обвинения Ольги. Последние полгода были чрезвычайно насыщенными.
Юрий смог добиться обвинительного приговора для Ольги. Алиса была лишь на одном заседании в качестве свидетельницы. Со скамьи подсудимых на неё смотрела измученная ревностью, словно на несколько лет постаревшая женщина.
Она ни на кого не смотрела и не пыталась оправдаться. Как потом узнала Алиса, Игорь бросил её, отвлечься помогла выпивка, доза которой быстро росла. Алисе было жаль бывшую подругу, несмотря ни на что.
После завершения судебных разбирательств Юрий, который к тому времени уже стал её будущим мужем, настоял на пластической операции. Не потому что внешность Алисы его не устраивала или пугала — она с первого свидания показалась ему самым прекрасным созданием. Но он знал, ей сложно, она не уверена в себе, да и шрамы напоминали ей о трагедии.
Она согласилась. И вот лечение подошло к концу. Сегодня ей сняли бинты, и она смогла увидеть в зеркале новую себя, такую, какой была до пожара.
Конец.
👍Ставьте лайк, если дочитали.
✅ Подписывайтесь на канал, чтобы читать увлекательные истории.