Я стояла у раковины, в руках — третья тарелка. Чистая. Как будто её тут быть не должно.
Ну правда, всякое бывает. Заснул — проснулся, не понял, кто доел суп. Может, сама ела, просто забыла. Может, он ночью доедал. Или вообще... мыши?!
Но три тарелки. Не две. Три. Чисто вымытые. Не в раковине, не на сушилке. В шкафу.
И чашки.
Разные. Мои, его и... третья. С трещиной на боку, которую я точно помню. Мы её оставили «на выброс», а она снова в деле.
Сначала — недоумение. Потом — тревога. Потом — злость.
— Кто у нас был? — спросила как бы мимоходом.
— Никто. А что?
— Просто посуду мою и вижу: три тарелки. Или это я стала жрать за двоих?
Он засмеялся. И тут же сменил тему. Что-то про работу. Про дедлайны. Про то, как он задерживается. Да, задерживается. Часто. Поздно приходит. Иногда с пиццей. Иногда с цветами. Один.
Я ждала. Проверяла. Проводила пальцем по пыли. Смотрела на дверной коврик. Слушала звуки в ванной. Всё тихо.
Пятница. Ветер. Решила пройтись пешком. Не предупредила. Просто... захотелось. Что-то внутри подсказывало: иди. Сейчас.
Открыла дверь и…
Они сидели на кухне. Он — с бокалом. Она — с вилкой над тарелкой пасты.
Соседка с верхнего этажа. Светка. Улыбчивая, вечно с пледом через плечо.
— Привет! — сказала она. — Мы тут...
— Обедаем? — подсказала я.
Они переглянулись. Он встал.
— Слушай, я хотел тебе рассказать. Просто... ну, как-то всё не вовремя. Мы тут... пишем.
— Пишете?
— Книгу. Ну, я — сюжет, она — стиль. Мы... давно хотели. Ещё до всего. До... тебя.
Словно нож. Медленно. Мягко. Внутрь. До... тебя.
У меня в голове — пустота. Шум. Словно телевизор, потерявший сигнал. Пиксели. Мурашки. Гул.
— И ты не подумал мне сказать?
— Я думал. Просто боялся, что ты... обидишься. Что подумаешь не то. Но мы — не так. Не это. Просто... творческий союз.
— Который ужинает, пьёт вино и моет за собой посуду?!
Светка встала.
— Я пойду.
И ушла. Легко. Почти бегом. А мы остались. Двое. Как будто после взрыва.
Он пытался объяснить. Показывал черновики. Рассказывал о героях. Цитировал фразы.
А я... не слышала.
Всё, что я чувствовала — это как моё место... снова занимают. Тихо. Без стука. По доброте. По привычке. Или по таланту.
Я ушла спать. С головой под одеяло. Без слов.
Утром он приготовил завтрак. Две тарелки. Две чашки. Всё на месте. Даже та треснутая чашка исчезла. Как будто её и не было. Как будто всё — заново.
— Я хочу, чтобы ты была частью этой книги, — сказал он. — Ты живая. Ты настоящая. Ты — герой. Только скажи, как.
Я смотрела на него. И не знала. Быть частью — значит простить? Понять? Или написать свою главу?
Я взяла ручку. Открыла ноут.
— Начнём с названия. Как тебе: «Обед на троих»?
Он улыбнулся. И записал.
Я поняла: я не гость в этой истории. Я автор. Пусть и с опозданием.
