Синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ): от стигмы к пониманию
Синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) — одно из самых распространенных нейроразвивающихся расстройств, которым, по данным ВОЗ, страдает около 5–10% детей и 2,5–6% взрослых во всем мире. Несмотря на это, СДВГ остается окруженным мифами и недопониманием. Одни считают его выдумкой ленивых людей, другие — результатом плохого воспитания. Однако современная наука демонстрирует: СДВГ — это сложное биопсихосоциальное расстройство, требующее комплексного подхода.
Работа со взрослыми с СДВГ для меня является одной из основных специализаций.
Главным в работе с этим типом клиентов можно назвать обязательная СДВГ-информированность и умение творчески подстраивать имеющиеся инструменты по каждого клиента индивидуально.
У людей с СДВГ те же проблемы, что и у всех остальных. Но из-за большей чувствительности нервной системы, из-за проблем с адаптацией в детстве, из-за непонимания, что с ними происходит, в терапию они приходят в гораздо более плохом состоянии. Они чаще получают самые разнообразные травмы в детстве (как физические, так и психические) и общая восприимчивость к раздражителям у них остается такой же высокой, не уменьшаясь с возрастом.
Это нужно знать и учитывать.
Нельзя торопить процесс восстановления. Всегда нужно быть готовым к сопротивлению и знать достаточно хорошо, что ты собираешься делать и каких результатов добиться (СДВГешки бывают очень дотошны, им нужно понимать, а не просто следовать указаниям).
Чаще всего таким клиентам приходится возвращать доверие к миру и уверенность в себе. Рассказывать, что быть не таким как все — это нормально (одинаковых людей все равно не бывает), что в построении своей жизни обязательно нужно учитывать свои особенности, а не просто слепо следовать стереотипам о "нормальности" (нейротипичных это тоже касается!), что нельзя впихивать себя в нормы и рамки, которые тебе не подходят.
Давайте рассмотрим, как менялось представление о нем за последние столетия? Какие особенности характерны для людей с СДВГ? И почему важно отказаться от стереотипов?
Исторический контекст: от «моральной дефективности» к медицинскому диагнозу
Первые описания симптомов, напоминающих СДВГ, встречаются еще в XVIII веке. Немецкий врач Мелхиор Адам Вайкард в 1775 году писал о детях с «неуправляемой импульсивностью», а в 1845 году немецкий поэт Генрих Гофман в стихах изобразил мальчика-«непоседу Филиппа», который не мог усидеть за столом. Однако тогда такое поведение считали следствием плохого характера или недостатка дисциплины.
Прорыв произошел в начале XX века. В 1902 году британский педиатр Джордж Стилл описал группу детей с гиперактивностью, импульсивностью и неспособностью концентрироваться, предположив, что причина — не воспитание, а биологические факторы. Его работу проигнорировали, но в 1930-х годах, после эпидемии энцефалита, врачи заметили, что выздоровевшие дети часто демонстрировали гиперактивность и нарушения внимания. Это привело к термину «минимальная мозговая дисфункция», который позже сменился на «гиперкинетическое расстройство».
В 1960-х фокус сместился на дефицит внимания. Американские исследователи предложили термин «Синдром дефицита внимания» (СДВ), а в 1980 году DSM-III (Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам) впервые официально признал СДВГ, разделив его на подтипы с гиперактивностью и без.
СДВГ в XX веке: стигма и первые шаги терапии
До конца XX века СДВГ считался исключительно «детской болезнью», которая исчезает в подростковом возрасте. Симптомы часто списывали на лень, а родителей обвиняли в халатности при воспитании своих детей. Лечение было спорным: в 1937 году случайно обнаружили, что стимулятор амфетамин успокаивает гиперактивных детей. К 1960-м годам риталин (метилфенидат) стал стандартом терапии, но его применение вызывало споры — многие опасались, что детей «зомбируют» таблетками.
В 1990-х генетические исследования показали, что СДВГ на 70–80% наследуется, а исследование мозга с помощью МРТ выявило различия в префронтальной коре и базальных ганглиях — областях, отвечающих за контроль импульсов и внимание. Однако мифы оказались живучими: СДВГ называли «модным диагнозом», а стимуляторы обвиняли в провоцировании зависимостей.
Современный взгляд на СДВГ как спектр нейроразнообразия
Сегодня СДВГ рассматривается как хроническое расстройство, сохраняющееся у 60% пациентов во взрослом возрасте. Критерии DSM-5 включают три типа:
- С преобладанием невнимательности - трудности с концентрацией, организация задач.
- С преобладанием гиперактивности-импульсивности - беспокойство, перебивание других.
- Комбинированный тип - самые разнообразные сочетания.
Нейробиология.
Современные исследования (например, проект ENIGMA) подтверждают, что у людей с СДВГ меньше области мозга, связанный с исполнительными функциями. А обнаруженный дисбаланс нейромедиаторов — дофамина и норадреналина — объясняет эффективность стимуляторов, которые повышают их уровень.
Генетика.
Выявлено более 30 генов, связанных с СДВГ, включая DRD4 (рецептор дофамина) и SLC6A3 (транспортер дофамина). Однако на риск развития СДВГ определённо больше влияет комбинация генов и среды: преждевременные роды, курение матери, воздействие токсинов и т. д.
Взрослый СДВГ.
До 2000-х считалось, что взрослые «перерастают» расстройство. Сейчас же известно, что симптомы просто меняются — гиперактивность может смениться внутренним беспокойством, а невнимательность превратиться в прокрастинацию. Взрослые с СДВГ по статистике чаще попадают в тюрьму, меняют работу, испытывают трудности в отношениях и подвержены тревожным расстройствам.
Особенности жизни с СДВГ:
Люди с СДВГ часто описывают свой ум как «браузер с сотней открытых вкладок» или «радио с одновременно включенными несколькими каналами».
Их сильными сторонами, с некоторыми допущениями, можно назвать:
- Креативность. Способность к нестандартному мышлению (исследование 2011 года показало, что люди с СДВГ на 50% чаще выбирают творческие профессии).
- Гиперфокус. Состояние поглощенности интересной задачей, когда продуктивность достигает пика. Но тут есть и подводные камни – очень тяжело остановится и отдохнуть пока задача не будет выполнена.
- Энергичность и энтузиазм. Люди с СДВГ очень «живые». Им сложно сидеть на месте и просто ждать, нужно все время что-то делать, даже себе во вред.
При этом повседневная жизнь сопряжена с постоянными вызовами:
- Прокрастинация и дезорганизация. Очень сложно приступить к задачам, особенно большим. Они кажут я непонятными, страшными и поэтому все время откладываются. Не умение организовывать свой быт так же плохо влияет на выполнение поставленных целей.
- Эмоциональная дисрегуляция. Люди с СДВГ обычно очень чувствительны. Не только к внешним раздражителям, но и к внутренним – эмоциям. Вспышки гнева или слез без очевидной причины – обычное дело.
- Сенсорная перегрузка. Непереносимость шума, тесной одежды, бирочки на одежде, яркий свет, вкусовая чувствительность – все это про них. Особенно в состоянии стресса.
Примеры успеха.
Но все эти сложности – не приговор. СДВГ не мешает добиться успеха, хотя и делает путь к нему несколько сложнее. Многие известные люди открыто говорят о своем СДВГ: основатель IKEA Ингвар Кампрад, олимпийская чемпионка Симона Байлз, актер Джастин Тимберлейк. Их истории подчеркивают: при правильной поддержке СДВГ становится не помехой, а особенностью мышления.
Мифы и реальность
- «СДВГ — это результат плохого воспитания».
Нет, это не так. Даже правильно воспитанный СДВГешка останется человеком с особенностями нейроразвития. Исследования близнецов доказывают: генетика играет ключевую роль, но однозначно – хаотичное, непоследовательное, травмирующее воспитание может усугубить симптомы.
- «Стимуляторы вызывают зависимость». Современные препараты при правильном приеме дают достаточно низкий риск появления зависимости. Более того, терапия снижает вероятность наркомании, компенсируя поиск дополнительных «дофаминовых стимулов».
- «СДВГ — это просто нехватка мотивации». Я бы сказала, что это нехватка мотивации на физиологическом уровне. Нарушения в префронтальной коре мешают реализовывать планы, даже при высоком интересе к цели.
- «Люди с СДВГ не могут добиться успеха». Адаптивные стратегии - принятие своих особенностей и учитывание их, спорт, навыки заботы о себе - помогают раскрыть потенциал. И это, между прочим, относится ко всем!
За последние 50 лет наука совершила прорыв в понимании СДВГ, но вопросы всё ещё остаются и принятие обществом отстает. Было бы отлично заменить стигматизацию на эмпатию и принятие: люди с СДВГ нуждаются не в осуждении, а в адаптации среды — гибком графике, четких инструкциях, возможности двигаться, хорошем психологическом просвещение.
Как писал доктор Эдвард Хэллоуэлл, сам живущий с СДВГ: «Это не дефицит внимания, а его избыток — мозг жаждет интересного, избегая рутины».
Принятие нейроразнообразия — шаг к миру, где каждый может реализовать себя.