Действительно, после акции неизвестных врагов возле посёлка выросла активность дикого зверья, а вслед за ними пришли и тёмные.
Ближе к вечеру охрана подстрелила первого осьминога, показавшегося из зарослей верхом на обезумевшем от ужаса диком быке.
-А такое есть можно вообще? – спросил сержант у ратников.
– Можно, но лучше дождаться рассвета, чтобы на тушу как следует посветило солнце, ну и место повреждения вырезать и выбросить. Хорошо проварить, потом прожарить. Случаев, чтобы заражались от yбоины не было, – ответил пожилой ратник.
-Это хорошо, тогда освежуйте и тащите в посёлок, – приказал сержант. – Нам сейчас не до жиру. И такое съедим. Половину распорядитесь отдать вдовам ратников, остальное на кухню.
Бык был огромным, но пуля 7,62х39, выпущенная из АКМ и пробившая чeреп, не оставила животному шанса. Прикончили и осьминога.
Виктора что-то насторожило, но он сразу не понял что.
-Точно, хлопнул он себя по голове. Зачем тут бык? Специально появился или случайно? Они ж вроде травоядные.
-Не совсем, – засмеялись ратники. – Могут и нас слопать, не подавиться. Такие они, всеядные. Если табун идёт, лучше не вставать на пути. Затопчут, а потом сожрут.
- Ладно, дежурьте, я схожу к вдове старосты. Узнаю, что там в посёлке. К сумеркам вернусь. В ночь буду стоять вахту, – сказал сержант и пошёл к воротам.
Для этого сержант уже заготовил ночник. Воины меж тем принялись разделывать тушу быка. В нём было по меньшей мере, тонна живого веса.
На улицах Рыбачьего было оживлённо. Люди выбрались из домов и стайками обсуждали что-то. Видно было, что Серго Кромыч уже говорил с жителями.
Все здесь были одной большой семьёй, и жизнь города, будущее власти касалось каждого. Жители понимали, что если в посёлке поставят Лурского чиновника, конец местной вольнице.
Людей начнут больше эксплуатировать и платить меньшую плату. Свой староста – это большой плюс. Эх, жалко-то как Прохора Кузьмича...
У терема старосты скопился народ. Видно было, что пришли сказать слова утешения вдове. Люди входили и выходили в дверь. Во дворе на полотне лежала часть туши убитого быка.
- Вот и на похороны пригодится, – мрачно подумал сержант.
Он решил не лезть впереди очереди. До вечернего дежурства ещё несколько часов. Варя и Фёкла Доримедонтовна рядом с Марфой Лукиничной. Они помогут вдове пережить горе.
Виктор присел на завалинке и вытащил блокнот, углубился в суть описываемых событий. Хотелось спать. Но он раздирал глаза, концентрировался на тексте, думал.
***
День 27
Как круто изменилась моя жизнь. Это вообще не сопоставимо с тем, что окружало меня последние годы. Я в касте избранных. Да, я в самом низу, получаю самую низкую зарплату, но она выше, чем у самого крупного начальника на сортировке. И премии, премии – это просто сказка. При хорошей работе можно удвоить и утроить заработок. А если посчастливиться найти несколько центнеров металла, можно подняться до десятника, а то и сотника копарей!
Да, это не пакеты вонючие на сорировке разбирать. Тут работа экологичная. В земле вся органика давно разложилась. Это мусорки гниют и тлеют веками.
Даже воздух здесь прекрасный. Ведь наши раскопки проводятся на месте поселений богатых древних. Тут была в основном малоэтажная застройка. А вот в мегаполисах один вонючий пластик под землёй. Там что сейчас, что раньше жила одна беднота. Люди побогаче стараются селиться подальше от вечно воняющих разложением и дымом полигонов.
Это же надо было нашим предкам додуматься строить гигантские мусорки рядом с городами!Как же нам, их потомкам, это аукнулось. Особенно металлопластик...
Сон сержанта
Чтение сморило Виктора, он и сам не заметил, как задремал.
Люди не подходили, видели, что сержант приморился. А он меж тем начал смотреть сон, до боли схожий с тем, что было в блокноте. Он будто стоял рядом с происходившим и обозревал всё, что происходило на углу бескрайнего поля.
- Эй, Серж, как ты там? - послышался голос сверху.
- Нормально, - ответил Серж. - Через десять минут меняемся.
Прошло ещё несколько минут.
Напарники раз в несколько минут выбрасывали ведёрко с отсеянной до мельчайших частичек землёй. Но вот работа затихла. Прошло несколько минут.
- Эй, ты чего там, уснул?! - раздалось сверху.
Серж дрогнул. Он задумался и забыл, что подошло время отдыха. Поднявшись на верх по лестнице, он показал Гринжу крышку и сунул её в карман.
Гринж завистливо окинул её взглядом и спустился в яму по пластиковой лестнице.
Это был небольшой котлован 3х4 метра диаметром и два метра глубиной.
Землю снизу вверх поднимали ручной лебёдкой. Каждую горсть грунта просеивали сквозь сито, отделяя крупные частицы.
Старинные монеты, крышки, куски проволоки, гвозди - все это представляло интерес копарей.
Даже шляпка гвоздя, мелкая булавка, окалина от железной конструкции представляла интерес.
Черный металл притягивался к электромагнитному ситу, а цветной, если таковой находился, нужно было просматривать и выявлять вручную.
Государство платило за норму оклад, при перевыполнении давало премию, а если результатов не было, могло и вовсе оставить без половины заработка.
Но в копари обычно принимали мотивированных граждан. Чтобы получить такую работу, нужно было пройти комиссию из двух десятков узких специалистов. Одних только психологов было три. Каждый проверял претендента на вакансию по своему направлению. Первый - на склонность к краже, второй на бережное отношение к государственному имуществу, третий - на умение молчать.
Из земли порой извлекали такие штуки, рассказывать о которых было категорически воспрещено.
Закон запрещал простым гражданам копать землю в любых местах. Сельхозпроизводители работали там, где всё уже на глубину 20 метров проверила Государственная археологическая служба.
- Тяни, - раздалось снизу.
Серж схватился на пластиковую ручку лебёдки и принялся методично крутить её. Через несколько мгновений пластиковое ведро с грунтом оказалось у него в руках.
Он прошёл с ним на пять метров в сторону и высыпал в яму.
Таким образом, грунт из одной вырытой ямы засыпали во вторую. На месте, где раскопки уже закончились, вырастали небольшие курганы.
Гринж принял ведро и продолжил копать.
- Раз этому олуху досталась крышка, мне тоже улыбнётся удача, - думал он.
Найти крупный предмет копателям было почти нереально. Дело в том, что сверхчувствительные радары уже прошли своими лучами это место. Этим занималась другая служба. Сотрудники с допуском В.
У Гринжа и Сержа была самая низкая категория А.
Такие как они в основном возились с мелочевкой. Не крупнее монеты.
Имеющие более высокий допуск учились дольше и проходили больше вступительных испытаний.
Крупные предметы могли оказаться оружием или сложной электроникой. Всё это могло пригодиться учёным.
Гринжа не волновало повышение. Он хотел просто выполнять план и плыть по течению. Работа была тяжёлой, но относительно экологичной.
Всё же лучше, чем на переработке пластика. Там хоть и платили чуть больше, но текучка была, мама не горюй. Только вот уходили в основном на больничный.
Дорога в один конец, так называли работу на пластиковых полигонах, гигантских свалках, накопившихся за прошедшие десятилетия.
Серж и Гринж входили в счастливые 10 процентов рабочих по добыче металлов.
Залежи руд в стране давно кончились.
И всему виной – злосчастное изобретение Инола Макса – металлопластик.
Продолжение здесь
Автор работает бесплатно. Поддержать его можно по ссылке внизу.