Когда за Ольгой закрылась дверь, в кабинете как будто стало тише – будто вместе с ней сюда зашёл её груз отчаяния и усталости.
Ольга опустилась в кресло немного боком, спрятала руки в рукава, словно хотела спрятаться от самого воздуха. Она смотрела в пол и тихо выдохнула:
– Я даже не знаю, зачем пришла… Только больше не могу одна. Не сплю, не ем, ничего не хочу. Вы, наверное, понимаете…
Я просто кивнула. Иногда пауза и тёплый взгляд важнее слов.
Немного спустя, собравшись с силами, Ольга говорит:
– Всё отдала мужу, а он… теперь я даже не могу это до конца произнести… Он предал, и не просто так, а с той, кого называла подругой. Она ведь всегда была рядом: я делилась с ней, помогала, выручала, принимала у себя, чуть ли не сестра.
А муж… Я для него старалась, чтобы был доволен, чтобы дома был уют. Себя всегда на потом, а для них – всё сразу: «привези», «выручи», «поддержи». А теперь – кто я?
В её голосе смешивалась злость, обида, усталость и недоумение:
– Я ничего не замечала! Всё по привычке – заботы, быт. А потом как пощёчина. Случайно увидела переписку. Оказывается, давно это продолжается…
Помедлила, потом спросила:
– Что вы почувствовали тогда?
– Как будто в груди пустота и в ушах звон. Дышать тяжело, мысли путаются. Хотелось сбежать отовсюду, чтобы никто не трогал, не спрашивал.
– Позволяли себе хоть немного побыть в этих чувствах?
– Днём нет. Только ночью и то тихонечко. Могла реветь в подушку или выбросить кружку, потом вновь натягивала маску, якобы у меня всё нормально. Дочери не говорила ничего. А внутри… внутри всё сжималось.
Я старалась быть рядом не только ушами, но и сердцем.
– Были ли вспышки злости?
– Только ночью. В подушку шептала обиды, иногда специально роняла посуду лишь бы вырвать из себя хоть что-то кроме этой бесконечной пустоты. А утром снова как по команде: убирай, готовь, работай – никому не нужно знать, как тяжело.
– А сейчас, что самое тяжёлое?
– Не понимаю для чего мне утром вставать, я же всегда жила и делала все для других, а сейчас что? Просто так по квартире хожу, не вижу смысла заниматься домашними делами.
Я видела перед собой не «жертву», а женщину с сильной душой, которой просто слишком долго приходилось быть сильной, когда ей самой нужна была опора
В тот день я предложила простое:
– Давайте выберем хоть одну мелочь только для себя. Не для кого то, не из-за привычки, а для себя самой. Допустим, просто утренний кофе – не спрашивая детей, кому с чем и как сделать, а для себя, одну чашку.
Ольга чуть усмехнулась, даже удивилась:
– Я и не помню, когда это делала… Может, прямо завтра попробую.
Мы договорились: каждый день – маленькое «да» себе. И это было начало. Через пару недель Ольга рассказывала:
– Сходила погулять одна. Ни с кем не советовалась. Просто слушала музыку и ветер. Нашла старые нитки – села вышивать, первый раз за столько лет.
Конечно, были сложные дни. Ольга не скрывала:
– Бывают провалы. Бывает, вставать не хочется, всё валится из рук , кажется, что ничего не получится. Могу реветь без остановки и думать: за что мне это все?
Я всегда напоминала:
– Это нормально. Сейчас вам разрешено быть уязвимой. Не ждите резких чудес – учитесь просто быть с собой немного добрее каждый день.
Постепенно терпеть и закрываться ушло на второй план
Появилось место даже маленьким радостям – запаху кофе, новому платью, полчаса с книгой без оглядки на чужие просьбы. Слезы и злость сейчас стали не врагами, а частью выздоровления.
Если вы вдруг чувствуете, что этот рассказ про вас – не бойтесь быть сначала сломанной, уставшей, ранимой
Не требуйте от себя подвигов. Просто разрешите себе помощь и маленькие радости.
- Жизнь после предательства есть, даже если кажется, что нет. Она не начнётся за один день, но постепенно вы начнёте возвращать себя себе.
- Нет правильной скорости. Иногда достаточно просто “ничего не делать” – это уже шаг.
- Ваша ценность не в количестве забот и помощи, а в том, что вы есть и начали выбирать себя.
- Просите поддержки, делитесь болью, находите своих людей.
Обязательно оставляйте свое мнение в комментариях. Всем спасибо за прочтение статьи!