У человека странное и удивительное свойство памяти: относительно недавние события из жизни подчас кажутся настолько далёкими во времени, что будто бы происходили даже и не с нами вовсе, или в какой-то параллельной реальности. В то же время некоторые сцены из отдалённого прошлого помнятся так, словно всё это случилось вчера. Из этих сцен жизни впились в нашу память запахи, цвета, звуки, интонации. Стоят перед глазами детали в одеждах, интерьере.
Дима часто вспоминал эту картину: они с сестрой Алей и бабушкой Томой идут на каток, который почему-то все местные называют коробкой. На календаре конец декабря, совсем скоро любимый праздник – Новый год. На улице двадцать градусов мороза, и пахнет дымом от сгорающих дров в печах частных домов. Уже вечер, около семи, и поэтому давно стемнело. Диме лет восемь, а его сестре на год больше. Он шагает радостный, почти вприпрыжку. И для этого есть серьезный повод: сегодня он наконец покатается на настоящих мальчишечьих коньках — на тех самых, в которых ребята постарше на катке играют в хоккей.
Дима уже довольно уверенно держится на острых лезвиях, хотя учился и всю свою короткую жизнь катался он только на белых, девчачьих коньках. По очереди с сестрой Алей. Ему было даже стыдно от этого, и, идя на коробку, он часто надевал не по размеру длинные, доставшиеся ему от двоюродного брата, черные штаны. Это чтобы низом штанин прикрыть белые ботинки.
И вот бабушка Тома сегодня сделала ему невероятный подарок. Он счастлив, очень счастлив. И в этот вечер даже не вспоминает о том, что мама не с ними. Вернее, они с Алей не с мамой. И нет этого мучительного, странного и непонятного его детскому разуму щемящего чувства в груди… Сейчас он не скучает по маме. Как легко и удобно стоять на хоккейных коньках! Это тебе не мягкие фигурные ботинки… Он нещадно разрезает лёд стальными лезвиями, держа в руках клюшку. Аля тоже на коньках, на белых, на своих, — теперь только своих, — катается на другой стороне коробки. С этого дня они могут наслаждаться катанием одновременно, не ожидая своей очереди.
А потом они возвращаются домой, румяные и немного уставшие. Дима что-то без умолку болтает, а бабушка делает ему замечание:
— Совсем морозно стало, Димуша, говори поменьше, а не то простудишься.
Они подходят к главному перекрёстку посёлка, и дети с восторгом замечают, как в свете фонарей воздух волшебным образом сверкает, переливаясь красивыми и яркими красками.
— Ледяные иглы, — объясняет бабушка.
— Как это? — не понимает Дима.
— Ну, это такие мелкие и тоненькие ледяные кристаллики летают в воздухе. Они настолько лёгкие, что почти не оседают на землю. Это явление называется ледяными иглами.
Бабушка Тома умная, много чего знает. Хотя образование у нее всего восемь классов, да несколько пройденных в течение жизни обучающих курсов по рабочим профессиям. Но кроме житейской мудрости, свойственной многим пожилым людям, она еще и необычайно эрудированна. Это благодаря хорошей памяти и любви к чтению. Диме интересно слушать бабушку, он любит задавать ей разные вопросы об устройстве нашей жизни, о природе и мироздании.
Дима идёт домой практически спиной вперёд. Он не может оторвать взгляд от интересного атмосферного явления, которое увидел сегодня впервые. Там, на перекрёстке, стоит один высокий и мощный фонарь, свет которого направлен не вниз, как у всех остальных, а во все стороны, в том числе и вверх. Чем дальше Дима отходит от него, тем чётче виднеется сияющий столб, идущий от прожектора в небо. Слышится лай нескольких дворовых собак, а в воздухе пахнет горящими березовыми и сосновыми дровами. Всё это было словно вчера, хотя прошло уже больше двадцати лет…
Он сам не знал, почему именно этот вечер он чаще всего вспоминал. Ведь было много и других счастливых моментов из той части его детства, которую он провел у бабушки. А ещё были бесконечные сказки, загадки, смешные истории и интересные рассказы о её родителях, о бабушках и дедушках, живших, как тогда казалось Диме, тысячу лет назад. И, конечно, вкусная выпечка, от сладкого запаха которой они с сестрой просыпались по утрам. Бабушка учила их читать, считать, вязать, полоть огород, подклеивать растрепанные книги. Но самое главное, чему она научила, — это сочувствовать людям, жалеть животных и бережно относиться к природе…
Дима сидел дома, пил крепкий чай без сахара и размышлял о том, где взять два миллиона рублей. Тяжелой рукой он потянулся к телефону.
—Не спишь? Слушай, тебе к какому времени нужны деньги?
— Дима, опять ты за своё, — ответили сонно на том конце, — уже почти полночь. Я уже начала засыпать.
— Аля, я найду деньги. Три миллиона у меня уже есть, осталось два. Ты сможешь подождать? Еще четыре… нет, даже пять банков не рассмотрели мои заявки. Так что есть шанс, что кто-то одобрит. Но если даже мне откажут… У меня сегодня родилась еще одна идея.
— Зачем тебе это старьё, признайся? Неужели правда хочешь вложиться, полагая, что оно ещё больше будет стоить через несколько лет?
— Дело не в этом, ты же знаешь. Откуда вообще такая мысль?
— Нельзя так привязываться к вещам. С ними нужно уметь расставаться, идя по жизни дальше.
— Это не просто вещь, Аля. Это — память.
— Память нужно хранить в сердце. Ну, или в голове, в виде воспоминаний.
Дима помолчал. Потом добавил.
— Не надо меня переубеждать. Я уже решил всё. Просто скажи, сколько ты можешь ждать?
— Ой, не знаю, Дима, — вздохнула Аля. — Мне желательно получить деньги до нового года. Сеня в школу идёт на будущий год, и нам нужно определяться с жильём. Время летит быстро… пока продадим, потом еще купить надо квартиру, после этого записаться и решить этот вопрос, в случае если что-то не так будет с школой. В общем, мне бы в течение месяцев двух получить деньги.
—Ты уверена, что мы дом продадим за два месяца?
— Всё зависит от цены, которую поставим.
— За бесценок тоже не хочется отдавать, — заметил Дима. — Ладно, я тебя понял. Спокойной ночи.
Он не осуждал сестру, а совсем наоборот. У неё семья — муж и двое детей. Своя жизнь, свои проблемы. Это у него нет никого, хотя на горизонте уже маячит тридцатник.
Да, у него нет никого, кроме Али и племянников, и это тоже имело значение. Мама умерла четыре года назад. Отца не стало, когда они с сестрой ещё в школу не ходили. Собственно, поэтому они и стали жить тогда у бабушки. Мама, потеряв мужа, сама тогда серьёзно заболела от горя и не могла заниматься маленькими детьми-погодками. Потом, конечно, через несколько лет, она забрала их назад, однако бабу Тому дети очень полюбили, привязались к ней и считали своей второй мамой. Полгода назад и её не стало. Вот и получалось, что из близких родственников у Димы никого не осталось, кроме Али и её детей. Именно поэтому он меньше всего хотел портить отношения с сестрой.
Сам дом бабушки ничего не стоил, хотя он был крепкий, на хорошем фундаменте. Вскочили цены на землю в этом районе. Посёлок стал теперь частью города, рядом проложили автомагистраль. Восемь соток когда-то обычного, малостоящего участка теперь можно продать за несколько миллионов рублей.
Как это ни странно, мужчины, и даже весьма молодые, бывают гораздо сентиментальнее, чем женщины. Диме был дорог этот дом, этот огород — как остров его детства. Гораздо дороже, чем миллионы. После смерти бабы Томы он загорелся идеей сохранить этот дом. Зачем? Он и сам точно не знал. Вернее, зачем — он как раз знал:
— Ну, вот делают же музеи из домов знаменитых людей, — сказал он Але.
— Ты хочешь сделать музей? — усмехнулась сестра.
— Да пусть не музей. Просто некое приятное место, куда мы могли бы приезжать и проводить время, по-доброму вспоминая бабушку и наше детство.
Аля не понимала брата и считала, что он «патологически привязан к прошлому». А Дима мечтал сохранить побольше вещей в доме, не трогать обстановку и вообще по минимуму сделать изменений. Но он не понимал, что ему это даст в конечном итоге. Ведь рано или поздно всё равно придётся избавляться от ветхого жилья, от вещей в нём. Не будет же он до смерти хранить свою «память»? Впрочем, этот вопрос отпал сам собой.
Ему отказали во всех банках. Дескать, и так высокая кредитная нагрузка. Та «ещё одна идея», о которой он говорил сестре, тоже провалилась. Последние два миллиона ему негде было взять. Конечно, он мог бы как сособственник по закону отказаться от продажи своей доли. И тогда Аля вынуждена была бы продавать свою часть за меньшую сумму, а у него было бы право приоритетной покупки её доли, на которую хватило бы имеющихся у него денег. Но…
Ход времени не остановить. Факт настолько же прост и банален, насколько и трагичен. По большому счёту, увядающая молодость с красотою, или постепенно покидающая былая сила не так печалит человека, как безвозвратно уходящее то, что было мило сердцу, что согревало душу в ледяном океане жизни.
Близкие и родные уходят из жизни… Они уходят не только и не столько из своих жизней, они уходят из наших жизней прежде всего. Постепенно рассеиваются их запахи, улетучиваются из памяти их голоса, какие-то присказки и дежурные шутки, которые мы слышали сотни раз. Куда-то пропадают их вещи, предметы одежды, посуда, книги. Но не всё уходит безвозвратно. Нет, что-то обязательно остаётся! Пусть это обрывки, осколки, фрагменты… Но они оставляют такой прочный след! Но даже если забывается всё — связь всё равно не нарушается. Просто потому, что мы состоим из того, что впитали от близких. Мы — это часть их, ушедших от нас людей. Мы продолжаем жить за них...
Дима брёл по одной из центральных улиц вечернего города. Здесь было очень людно: последние выходные в этом году, и народ осаждал магазины, скупая продукты к праздничному столу и подарки. Такое впечатление, что пресловутое глобальное потепление не дошло ещё до этого места! На улице промозглая стынь, люди дышали паром, словно сказочные драконы. А высоко в небо, от фонарей, спокойно и умиротворённо поднимались калейдоскопические столбы света, состоящие из ледяных игл…
Ставьте лайки 👍👍👍 и подписывайтесь на канал 👇👇👇