«Посвящается: Маленькой девочке внутри меня, той, что когда-то так искренне верила в чудеса. Но жизнь, как это часто бывает, оказалась не такой уж и сказочной. Жестокость и разочарования раз за разом отнимали у меня эту веру, словно тушили яркий огонек надежды. Было больно, обидно и страшно. Поэтому я желаю и вам найти такого человека. Того, кто станет вашим маяком в бушующем море, кто будет держать за руку, когда страшно, и кто просто будет рядом, напоминая о том, что в мире все еще есть место для добра и волшебства. Пусть у вас будет тот, кто поможет вам снова поверить в чудеса.»
Пролог
В этом величественном здании царили напряжение и страх. Оно было прекрасно: потолки уходили в бесконечность, изящные арки и белоснежные колонны создавали ощущение роскоши, а мраморные скамейки с узорами добавляли изысканности. На стене висели часы, сделанные из золота. Огромные панорамные окна открывали вид на прекрасный небесный город Сияющая заводь. И всё бы ничего, но это был зал суда, где решались судьбы ангелов. Это место наводило ужас на всех, кто когда-либо оказывался здесь.
Мы стояли напротив главного судьи ангела, и в этот момент время словно остановилось. Я смотрела на свое отражение в окне, и передо мной предстал образ, который вызывал одновременно гордость и трепет. Девушка среднего роста, с хрупкой, но уверенной фигурой, выглядела так, будто сошла с картины. Мои огненно-рыжие волосы, волнистые и густые, спадали по плечам и до пояса, словно пламя, играющее на ветру. На свету они переливались, искрясь как красная звезда, притягивая взгляды и восхищение. Я не могла не заметить, как они обрамляют мое лицо, подчеркивая его черты. Глаза мои были голубыми, с черными крапинками, словно звезды на ночном небе, которые таят в себе множество тайн. Ресницы, изогнутые и темные, придавали взгляду особую выразительность, а румянец на щеках добавлял нежности и свежести.
Я была одета в платье лавандового цвета, которое идеально подчеркивало мою фигуру, делая меня женственной и красивой. Ткань мягко облегала тело, а цвет словно обнимал меня, создавая атмосферу легкости и грации. В этот момент я чувствовала себя не просто девушкой, а настоящей богиней, готовой к любым испытаниям, которые могли ожидать впереди.
Судья сидел высоко на подиуме, сделанном из того же мрамора, но украшенном золотыми фигурками. Позади него развевался флаг нашего города небесно-голубого цвета с золотистым солнцем в центре и множеством звёзд вокруг.
Судья выглядел властным и строгим. Он внимательно изучал наше дело, то и дело поглядывая на нас. Он был достаточно крупным мужчиной с лысиной и седыми волосами. На вид ему было лет шестьдесят. Звали его Ауст Хитоэль. У него было вытянутое лицо с бледной кожей, а глаза удивительного лазурно-голубого цвета, как два хрусталика. Его губы были плотно сжаты, а на лице виднелась щетина. На нём была чёрная мантия, из-под которой виднелись крылья чёрного цвета с красными кончиками перьев. Это придавало ему ещё более величественный вид.
— Подсудимая Афилиса Арвен и подсудимый Милот Адамар, — громким голосом произнёс судья, его взгляд был холоден и непроницаем.
В этот момент страх усилился, и я прижалась к Милоту, сжимая его руку. Мне было страшно. Очень страшно.
— Вы обвиняетесь в нарушении правил небесного города Сияющая заводь. В знак наказания мы исключаем вас из школы света и ссылаем на землю, — продолжил Ауст, его голос звучал как приговор.
Словно удар молнии пронзил моё сердце. Внутри меня всё оборвалось. Я смотрела на Милота, и хоть он не подавал виду, я хорошо знала его. Я чувствовала, что ему тоже было страшно. Эти слова означали, что всё, что мы знали и любили, будет потеряно. Мы оказались в ловушке, из которой не было выхода.
Ауст Хитоэль повернул голову в нашу сторону и произнёс.
— Правила нарушаются, и за это следует наказание. Вы должны понести серьезное наказание своих действий, вы это понимаете?
— Да, ваша честь, — ответил Милот со сталью в голосе, еще больше сжав мою руку.
Сердце моё забилось быстрее. Я не знала, что ещё сказать. Я понимала, что наша судьба решается здесь и сейчас, и мне было страшно терять нашу связь, нашу любовь, которая успешно преодолевала все преграды. Но судья продолжал:
— Так как вы были лучшими в школе света, то даю вам последние сутки в небесном городе Сияющая заводь.
Он посмотрел на нас странным взглядом, будто дал какой-то намек, подсказку, но мы не смогли понять. В душе стало немного легче.
— По вынесению судебного решения по существу дела. Подсудимая Афилиса Арвен и подсудимый Милот Адамар обвиняются в нарушении правил небесного города Сияющая заводь. В знак наказания мы исключаем вас из школы света и ссылаем на землю, — он притормозил, пристально разглядывая нас, будто решал что-то важное. — Но! Чтобы вернуться обратно в небесный город, вы должны со дня своего совершеннолетия найти друг друга и полюбить так, как предназначено богами. Если вы не успеете до первого снега, то вы исчезнете раз и навсегда.
Судья ударил молотком, и суд завершился.
Страх охватил меня, и это заметил Милот. Он обнял меня так крепко, словно я уже исчезала, и прошептал на ухо:
— Не бойся, Афи, — он ласково погладил меня по волосам. — У нас есть время, чтобы придумать, как встретиться на земле и вспомнить друг друга.
Он взял моё лицо в ладони и улыбнулся мне ласково и нежно, но в его глазах был страх, который он пытался скрыть. Я чувствовала, как его тепло передается мне, и в этот момент я поняла, что, несмотря на все испытания, наша любовь была сильнее любых преград.
— Мы справимся, — произнесла я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри меня бушевали эмоции. — Мы найдем способ.
Милот кивнул, но его взгляд оставался полон тревоги. Мы знали, что впереди нас ждет неизвестность, но в этот миг, в объятиях друг друга, мы чувствовали, что можем преодолеть всё.
— Давай запомним этот момент, — сказал он, и я кивнула, стараясь запечатлеть его образ в своей памяти. Мы стояли на краю пропасти, но вместе, и это придавало мне сил.
Все, кто был в зале суда, уже покинули его, оставив за собой лишь легкий шепот обсуждений и эхо шагов. Тишина окутала пространство, и только Ауст остался, словно тень, не желающая покидать это место. Он медленно подошел к нам, его лицо было серьезным, а глаза светились неким внутренним светом.
— Завтра в полдень за вами придет охрана Небесного города и отправит вас на Землю, — произнес он, его голос звучал как мелодия, полная предостережений и надежд. — Это будет ваш последний шанс. Вы должны быть готовы.
Мы обменялись взглядами, в которых читались и страх, и ожидание. Время, проведенное здесь, казалось, растянулось до бесконечности, но теперь оно стремительно подходило к концу. Ауст продолжал говорить, его слова были полны мудрости и глубины.
— Помните, что на Земле вас ждут испытания, но и возможности. Не забывайте, кто вы есть, и что вы можете сделать. Небесный город не забывает своих детей, и даже если вы покинете его, часть вас всегда останется здесь.
С этими словами он отступил в тень, оставив нас одних с нашими мыслями и предстоящим выбором. Время шло, и мы знали, что завтра все изменится.
Глава 1. «Я обещаю быть рядом»
«Небесный город Сияющая заводь»
Когда мы вышли из зала суда на улицу, яркие лучи солнца нежно касались нашего лица и тела, словно обнимая нас своим теплом.
Мое платье лавандового цвета засияло, как будто было усыпано миллиардами звезд, сверкающих на закатном небе. Я понимала, что скоро мы покинем этот небесный город, и в сердце моем возникала грусть от мысли, что мне будет не хватать этого удивительного места, всех ангелов, которые здесь обитают, и тех необычных существ и цветов, что не существуют на земле. Хотя я знала, что не смогу сохранить в памяти эти мгновения, в глубине души, в моем подсознании, этот волшебный город, наполненный сказочностью и любовью, останется навсегда.
Мы шли по дорожке, выложенной из лунного камня, и каждый ангел, встречавший нас, смотрел с огромным сожалением. Некоторые не могли даже встретить наш взгляд, словно понимали, что мы уходим навсегда. Я держала за руку Милота, и в этот момент мы чувствовали, как страх охватывает нас. Мы боялись, что вскоре забудем друг друга, что все эти чувства и воспоминания растворятся в бездне времени. Но, несмотря на страх, мы шли вперед, крепко держась за руки, словно это единственное, что могло спасти нас от забвения.
Над нами летал грифон, величественное существо с туловищем льва и головой орла, его крылья расправлялись в небе, словно живые полотна, отражая солнечный свет. Я остановилась, затаив дыхание, и с восхищением наблюдала за его грациозными маневрами. В этот момент рядом со мной замер Милот. Его взгляд был устремлён ко мне, и в его глазах искрились счастье и любовь, словно звёзды на ночном небе.
Он пытался запомнить меня, каждую черту моего лица, каждую эмоцию, чтобы на земле, среди серых будней, сохранить в сердце этот миг. Наши взгляды встретились, и в них читалась страсть, которая переполняла нас. Мы были одним целым, душами, переплетёнными в крепкий узел, который никогда и ничем нельзя было сломить. Время словно остановилось, и мир вокруг нас растворился в ярких красках.
— Ты очень красивая, Афи, — произнес тихим голосом Милот.
Эти слова, произнесенные с нежностью, заставили моё сердце забиться быстрее. Мы с Милотом знали друг друга с детства. Наши родители были лучшими друзьями, и мы росли вместе, как лучшие друзья, но с каждым годом между нами разгорался огонек любви, который становился всё ярче и ярче. Мы гуляли по зелёным лугам, ругались из-за мелочей, смеялись до слёз, и вскоре наши души переплелись так, что стало очевидно — мы созданы друг для друга. Боги решили, что наши сердца должны соединиться, чтобы создать новую вселенную любовь.
Милот был для меня самым красивым ангелом. Его высокая, статная фигура всегда притягивала мой взгляд. Ширина его плеч внушала уверенность, а огненно-рыжие волосы, слегка волнистые, манили меня. Я обожала запускать в них руки, ощущая, как они мягки, словно пух. Его черные глаза с красными искорками вокруг зрачков были полны глубины и загадки, а длинные изогнутые ресницы придавали ему особый шарм. Чёткие черты лица и широкие скулы делали его ещё более привлекательным, а губы, естественного розового оттенка, всегда манили к поцелуям.
Когда он целовал меня, это было как вихрь, который срывал нас с ног, унося в мир безумия страсти и любви. Его большие красные крылья с черными концами придавали ему величественный вид. Когда он взлетал, моё сердце замирало от потрясения, и я не могла отвести от него взгляд. Он был одет в свободную белую рубашку, верхние три пуговицы которой были расстёгнуты, открывая ярко выраженные ключицы. Белые широкие брюки подчеркивали его стройную фигуру.
— Ты тоже, Милот, — ответила я, стараясь скрыть волнение в голосе. — Ты — мой свет, моя вселенная. Моя любовь.
Мы продолжали стоять друг напротив друга, наслаждаясь последними минутами времени, которые казались бесконечными. Милот, с нежностью и одновременно с решимостью, взял меня за подбородок и приподнял, заставив встать на носочки. Его глаза светились с моими, и в этот момент мир вокруг нас исчез.
Он прильнул к моим губам, и наш поцелуй был страстным, полным эмоций, словно мы пытались запечатлеть этот миг навсегда. Время остановилось, и мы забыли обо всем — о ангелах вокруг, о мнениях и взглядах. Мы были только вдвоем, и каждый миллиметр наших губ был важен.
Я чувствовала, как его дыхание смешивается с моим, как сердца бьются в унисон. Этот поцелуй был не просто физическим контактом, это было что-то большее — это была связь, которую невозможно было объяснить словами. Мы наслаждались каждым мгновением, запоминая его, как самый яркий момент в нашей жизни. Нас не волновало, что подумают другие. В этот момент существовал только он и я, и ничто другое не имело значения.
Нам были даны сутки, чтобы насладиться друг другом и всеми прелестями этого чудного небесного города. Мы бродили по его улицам, полным волшебства и загадок. Каждый миг был наполнен нежностью и теплом, и я знала, что даже если нас разлучит расстояние, в наших сердцах навсегда останется этот день.
Когда стемнело, мы уже были возле своего дома. В воздухе витала напряженность, и сердце сжималось от мысли, что нам нельзя было попрощаться с родными и друзьями.
Ауст считал, что они могут воспользоваться нелегальными артефактами, чтобы облегчить наше наказание, и это было слишком рискованно.
Наш дом был среднего размера, двухэтажный, построенный из белоснежного блестящего кирпича. Панорамные окна отражали свет луны, а два балкончика придавали ему особый шарм. Высокий забор, украшенный золотыми элементами, обрамлял наш двор, который напоминал сказочный лес. В центре этого волшебного пространства росло дерево, которое мы посадили еще в детстве. Оно было высоким и могучим, его корни едва виднелись, а крона была украшена огромным фиолетовым навесом из листвы. Это дерево выглядело поистине великолепно, и вокруг него витал приятный, ярко выраженный запах чего-то волшебного.
Ночью оно светилось ярко, как звезда, и это зрелище всегда завораживало. На одной из веток был прикреплён гамак, в котором мы любили лежать вместе с Милотом, крепко обнявшись. Половина двора была усыпана фантастическими цветами, яркими и необычными, которые словно оживали под светом луны.
Я смотрела на все это с грустью на лице. Не хотелось прощаться с этим местом, с этими воспоминаниями, с теми мгновениями счастья, которые мы провели здесь. Но я понимала, что за свои действия надо нести ответственность, и наказание не миновать. Внутри меня боролись чувства: нежелание покидать родной дом и осознание неизбежности того, что нас ждёт впереди.
— Милот — произнесла я тихим дрожащим голосом. — Обещай мне, что мы встретимся, обещай, что ты полюбишь меня на земле, несмотря на всё.
— Обещаю, Афи, — с улыбкой на лице сказал Милот. — Мы не сможем не встретиться. Мы связанные души, и наша любовь чиста и настояща. У нас нет другого выбора.
Он обнял меня, и я уткнулась в его грудь, чувствуя его спокойное дыхание. Запах его одеколона, смешивавшийся с вишней и розами, заставлял меня успокоиться.
— А ты обещай мне, что будешь сильной, пока меня не будет рядом. Обещай, что сможешь защитить себя и не дашь себя в обиду, — произнес он, гладя меня одной рукой по спине, а другой прижимая мою голову к своей груди.
— Обещаю, Милот.
Мы направились в дом и сели на диван возле камина. Нам не хотелось ни есть, ни пить, ни спать — нам хотелось быть вместе, слышать дыхание друг друга и чувствовать ароматы друг друга.
— Я буду рядом с тобой всегда, моя душа будет с тобой, Афи, даже несмотря на то что мы не помним друг друга. Я всегда буду с тобой, — тихим голосом сказал Милот, обняв меня за плечи.
— А я буду с тобой, только ты не встречайся ни с кем, — строгим голосом произнесла я, приподнявшись и смотря в его родные для меня глаза.
— Хорошо, хорошо, — расселся Милот, — мне и не нужен никто, только ты, Афи.
Я довольно улыбнулась и легла на его грудь. Мы лежали, наполненные любовью и теплом, каждый в своих мыслях. Время словно остановилось, и в этом уютном пространстве между нами не было места для тревог.
— Давай подумаем, как нам встретиться, и придумаем, как вспомнить то, что до первого снега мы должны успеть, — прервала я тишину и села ровно на диван.
Милот не отводил взгляд от пламени в камине. Я видела, как он держал себя в руках из последних сил, только чтобы меня успокоить и не дать мне окутаться в страхе. Его молчание было тяжелым, как свинец, и я чувствовала, как в воздухе витает напряжение.
— Я не знаю, Афи, как нам помочь, — произнес он, не смотря на меня, чтобы я не увидела его волнения. Но я знала, как сильно он переживает. — Я правда не знаю, что можно сделать. Ауст очень строгий и справедливый, он не допустит, чтобы мы что-то придумали.
Я вздохнула, ощущая, как в груди нарастает беспокойство. Мы оба знали, что время не на нашей стороне.
— Может быть, есть способ обойти его правила? — предложила я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри меня все дрожало от страха.
Милот покачал головой, его лицо было серьезным.
— Афи, ты знаешь, что это опасно. Ауст не простит нам даже малейшей ошибки.
Я почувствовала, как сердце сжимается от отчаяния. Мы не могли позволить себе потерять друг друга, но и рисковать было страшно.
Мы погрузились на мгновение в тишину в полутёмной большой гостиной, наполненной светом только лишь от камина. Теплые языки пламени танцевали на стенах, создавая уютную атмосферу, в которой время словно остановилось. Я смотрела на Милота и не могла оторвать взгляд. Его белая рубашка была расстёгнута, оголяя мускулистую грудь и рельефный пресс. Каждый его вдох заставлял грудь вздыматься, и я не могла не восхищаться этой силой и грацией.
Его руки были большими и властными, вены, словно живые, переплетались по запястьям и предплечьям, придавая ему ещё больше привлекательности. Я чувствовала, как в груди разгорается огонь, и не могла отвести взгляд от этого мужчины, который, казалось, был воплощением всех моих желаний.
Милот заметил, как я смотрю на него, и наши взгляды встретились. В этот миг между нами возникло что-то особенное — страсть, желание обладать друг другом. Я ощутила, как сердце забилось быстрее, а в воздухе повисло напряжение, которое невозможно было игнорировать.
— Иди ко мне, — произнес он, и в его голосе звучала нежность, смешанная с диким желанием. Эти слова были как магнит, притягивающий меня к нему.
Я медленно села к нему на колени, лицом к лицу, и в этот момент весь мир вокруг нас исчез. Остались только мы, наши взгляды, полные обещаний и надежд, и тепло, исходящее от камина, которое казалось, согревало не только наши тела, но и души.
Глава 2. «Я хочу большего, хочу тебя»
Я сидела на коленях перед Милотом, смотря на него с влечением, которое разгоралось во мне с каждой секундой все больше и больше. Его руки были на моих бедрах, сжимая их осторожно, но в этих прикосновениях я чувствовала его сильное желание, которое окутывало нас обоих, словно дурман. Он осматривал мое тело, потом лицо, и снова по кругу. Мне нравился его взгляд, я видела в нем страсть и влечение ко мне.
Я опустила свои руки на его плечи потом к груди, а потом к рельефному прессу. От моих прикосновений он начал тяжело дышать. Мне нравилось играть с ним, нравилось, как он хочет меня, но сдерживается, ждет моего согласия. Ему тоже это нравилось.
Он аккуратно снял с меня лямки моего домашнего атласного платья, и оно тотчас сползло с меня, оголяя мое тело, мою грудь. Я продолжала сидеть, наблюдая за его реакцией. Его глаза горели от наслаждения и влечения, наше дыхание сбилось, но мы старались растянуть наше удовольствие.
Он притянул меня к себе, и моя оголенная грудь прижалась к его, ощущая жар наших тел. В этот момент мир вокруг исчез, остались только мы, наши сердца, бьющиеся в унисон. Я взяла его за лицо, накрыла его губы своими, и этот поцелуй стал чем-то особенным — он исцелял наши души, наполняя нас теплом и нежностью.
Его руки скользили по моей обнаженной спине, опускаясь к бедрам, вызывая мурашки по коже. Мы целовались так жадно, так страстно, что воздух вокруг становился недостатком. Я отстранилась, запрокинув голову назад, чтобы восстановить дыхание, но он не останавливался — продолжал целовать меня от шеи до груди, его губы оставляли горячие следы, полные власти и желания. Каждый его поцелуй был как искра, разжигающая огонь внутри. Я чувствовала, как его страсть проникает в меня, и в этот момент все сомнения и страхи растворялись, оставляя только чистое наслаждение. Мы были одним целым, и ничто не могло нас разлучить.
— Ты прекрасная Афилиса, — прошептал Милот, продолжая целовать мои плечи, грудь и шею. Его губы были горячими, а прикосновения нежными, словно он боялся испортить этот волшебный момент. Я игриво улыбнулась и сжала его широкие, крепкие плечи, чувствуя, как наши запахи сливаются в одно целое, а дыхание заполняет всю гостиную, создавая атмосферу интимности и тепла.
Внутри меня разгоралось желание, которое требовало большего, чем просто поцелуи. Я запустила одну руку в его волосы, а другой обхватила его шею, притягивая к себе ближе на столько на сколько это было возможно. Поцелуй стал страстным, полным жажды и нежности, и я чувствовала, как его рука сжала мое бедро, вызывая приятную, возбуждающую боль, в то время как другая медленно скользила по моей спине, к груди сжимая её.
— Я хочу большего, хочу тебя, — призналась я, и в этот момент все вокруг исчезло: шум улицы, свет ночного города, даже легкий ветерок, дразнящий наши кожи.
Он наклонился ближе, его дыхание стало еще горячее, словно горячий ветер, обжигающий мою душу.
— Я хочу, чтобы эта ночь длилась вечно. — продолжила я.
Он медленно склонил голову, и его губы снова коснулись моих, как искры, вспыхнувшие в темноте. Этот поцелуй был полон обещаний, желания и страсти, которые не поддавались описанию.
— Тогда давай сделаем этот миг вечным, — произнес он, и в его голосе были нотки настойчивости. И в этот момент все вокруг исчезло, остались только мы, наши чувства и это невыносимое желание, которое переполняло нас обоих. Он уложил меня спиной на диван, а сам снял с себя оставшуюся одежду. Его большое накаченное тело нависло надо мной. Он взял мои ноги и положил к себе на бедра и стал оставлять дорожку поцелуев от шеи к груди и ниже.
Каждое его прикосновение вызывало во мне вихрь эмоций, заставляя сердце колотиться в груди. Я чувствовала, как тепло его губ растекалось по телу, вызывая волны наслаждения. Время остановилось, а мир вокруг нас стал лишь тенью, не имеющей значения. Мы были едины в этом моменте, растворяясь друг в друге, забывая о хлопотах и заботах. Только он, я и это бьющееся в унисон сердце, готовое любить и быть любимым, забывая о том, что же будет дальше.
Он сжимал мою грудь до приятной боли, двигаясь ритмично бёдрами, ускоряя темп, заставляя меня выгибаться от удовольствия и возбуждения. Его руки спустились с грудки к моим бедрам сжимая их, мы ощущали каждое движение, каждую сотую секунды. Он склонился ко мне и начал целовать мою грудь, чувствует моё напряжение и страсть, которая переполняла меня. Его дыхание становилось всё более грубым и прерывистым, как и моё. Мы были на грани, и я не могла сдержать тихие стоны, которые вырывались из глубины души, отражая наш общий ритм. С каждым толчком он разбивал все преграды между нами, приближая тот момент, когда всё сойдётся воедино.
Он продолжал движениями, словно дирижёр, управляя симфонией наших тел, заставляя меня терять остатки рассудка. Каждый его толчок вызывал новую волну желаний, которые накатывались, как прибой, сметающий всё на своём пути. Я чувствовала, как его тело реагирует на каждую реакцию мою, его внимание приковывало меня к этому моменту, и мы стали единым целым, слившись в танце, где не было ни времени, ни пространства. Свет приглушился, а тени танцевали вокруг нас, создавая иллюзию, что мы одни во вселенной. Я ощущала, как его руки перехватывают каждый мой стон, превращая их в мелодию нашей страсти. Я всё глубже погружалась в этот водоворот чувств, где его дыхание смешивалось с моим, позволяя нам двигаться всё быстрее и быстрее.
— Я люблю тебя, Милот, — произнесла я, тяжело дыша.
— И я люблю тебя, мой ангел, — сказал он, сжимая меня ещё крепче.
И вот, мы достигли той самой грани, когда мир вокруг распался на тысячи искр. Мой крик слился с его, отражая все эмоции, что пронзали мгновение. В ту секунду мы стали только энергией и ощущением, ничем более, чем желаниями, которые исполнились в одном взрывообразном состоянии.
Мы лежали обнявшись на диване тяжело дыша. Милот лежал на моей обнажённой груди а я гладила его по волосам. Как же сильно я его люблю и как сильно я боялась завтрашней день. Я не хотела его терять, не хотела его забывать. Но меня радовало одно что когда я буду на земле мне не будет больно от осознания потери. Милот будто почувствовал мою тревогу отстранился и облокотился на руку.
— Я сделал что-то не так? Тебе было плохо? — с сожалением спросил Милот, убирая прядь моих волос с лица.
— Нет, все было прекрасно, — ответила я, немного задержавшись с ответом. — Я просто думала о завтрашнем дне. Я не хочу тебя терять, мне страшно, Милот.
Он уложил меня на свое плечо и крепко обнял. Я чувствовала его тепло и поддержку, но страх все равно не покидал меня.
— Ангел мой, ты не должна бояться, — произнес он, его голос был полон уверенности. — Ты сильная и храбрая, я знаю это. Все будет хорошо. Сколько раз бы нас не разлучали, каждый раз я буду в тебя влюбляться снова, и ничего и никто мне не помешает.
Я смотрела в его глаза, и в них читалась искренность.
— Представь, что это наше очередное задание, которое мы в скором времени закончим, и все будет как раньше. Я найду тебя из тысячи, из миллиарда людей, я найду тебя.
Я почувствовала, как его слова обволакивают меня теплом. В тот момент страх отступил, уступая место надежде. Я посмотрела вверх, в его глаза, и увидела в них искренность, которую не могла игнорировать. Милот всегда знал, как поддержать в трудную минуту, его уверенность придавала мне сил.
— Ты правда так думаешь? — едва слышно спросила я, не желая, чтобы он заметил, как трепещет мой голос. — Наверняка есть что-то, что может помешать...
— Нет, ничего не помешает, — перебил он, слегка улыбнувшись. — Мы созданы друг для друга. Каждый шаг, каждое испытание только укрепляет нашу связь.
Я почувствовала прилив уверенности и в то же время нежности к нему. Здесь, в тишине, на его плече, я осознала, что действительно готова идти с ним через все трудности. Завтра поджидали испытания, но сейчас я просто хотела наслаждаться моментом, нашим совместным дыханием, которое звучало как обещание.
Сон не как не проходил ко мне, и, аккуратно выбравшись из объятий, встала и направилась к окну. Я одела футболку Милота, которая сидела на мне как платье, свободно обвивая фигуру. Я ощущала его одеколон на ткани, и этот знакомый аромат был таким родным, таким успокаивающим.
Сев на подоконник, я уставилась на небо небесного города. Оно было черным, как бархат, а на нем рассыпались звезды, образуя млечный путь, который завораживал душу. Этот город был мне так близок, словно я знала его каждый уголок. Он был наполнен любовью и радостью, словно каждый дом, каждая улица хранили в себе воспоминания о счастье.
Я закрыла глаза и позволила себе погрузиться в эту атмосферу. Ветер нежно шевелил мои волосы, а звезды, казалось, шептали мне свои тайны. Я интуитивно дотронулась до своего кулона, который был наполнен частичкой Милота. Воспоминания о том дне, когда наши души были связаны, вновь заполнили мой разум.
Это было в храме Фанерейт, Боге Душ. Мы с Милотом стояли среди величественных колонн, окруженные яркими рисунками богов, которые словно оживали на стенах. Каждый узор, каждая деталь казались наполненными смыслом, и я чувствовала, как магия этого места проникает в меня. Родители Милота и мои собственные родители были рядом, их лица светились гордостью и надеждой.
Когда к нам подошел путеводитель душ, его голос звучал как мелодия, наполняя пространство вокруг нас. Он начал читать обряд, и я с замиранием сердца слушала каждое слово. В этот момент я поняла, что это не просто ритуал — это обещание, которое мы давали друг другу, связывая наши судьбы навеки.
Родители Милота подарили мне кулон в виде крыльев, таких же, как у него — красных с черными кончиками. Я помню, как его глаза светились, когда он показал мне свой кулон с моими крыльями, белые крылья с золотыми кончиками, которые отражали свет, словно звезды. На обратной стороне наших кулонов были выгравированы имена: «Афилиса Арвэн и Милот Адамар». Это было не просто украшение, это была часть нас, часть нашей истории.
Когда путеводитель закончил с обрядом, он взял красивую алую хрустальную иглу и вонзил её в кончик наших пальчиков. Я почувствовала, как из них потекла алая кровь, символизируя нашу связь. Моя кровь должна была попасть на его кулон, а его — на мой. В этот момент я поняла, что мы стали одним целым, что наши души навсегда переплетены.
Я открыла глаза и посмотрела на звезды, которые продолжали шептать свои тайны. И меня озарило. Я побежала к Милоту и начала его будить.
— Милот! Милот, вставай, ну же! Проснись! — я толкала его в бок, и наконец он открыл глаза.
Его волосы были растрепаны, а глаза сонные, как будто он только что вышел из глубокого сна. В этот момент он выглядел таким милым, что мне хотелось взять его лицо в руки и затискать, но я сдержалась, чтобы не напугать его еще больше.
— Что случилось!? — резко сев на кровать, он начал осматривать меня, потом бросил взгляд на гостиную. — С тобой все в порядке? Кто-то пришел?
Он внимательно изучал мои руки, голову, лицо. Мне стало смешно и так тепло на душе от того, что он так заботится обо мне и волнуется.
— Милот! — радостно закричала я, показывая ему свой кулон. — У нас есть кулоны! Они помогут нам! Мы сможем вспомнить друг друга! Сможем!
Я кричала от счастья, но, похоже, он не совсем понимал, что происходит, видимо, еще не отошел от сна. Его лицо выражало недоумение, и я не могла сдержать улыбку. В этот момент я поняла, что даже в самые странные моменты, когда мир вокруг кажется запутанным, мы все равно можем найти радость и надежду.
Глава 3. «Наше время пришло»
— Ангел мой, о чём ты? — спросил Милот, его голос звучал растерянно.
— У нас есть кулоны, Милот! Проснись! Наши с тобой кулоны, которые были предназначены для соединения наших душ. На земле они будут с нами, и мы сможем по ним вспомнить друг друга! — произнесла я, в сердце моем зажглась надежда.
Милот, словно очнувшись, прикоснулся к своему кулону и, взяв его, преподнёс к моему. В тот же миг они одновременно засияли, озарив гостиную светом, словно северное сияние. Это было так красиво, что мы не могли оторвать взгляд от этого магического зрелища. Каждый оттенок, играющий на поверхности кулонов, отражал нашу связь, нашу любовь, которую ничто не могло разрушить.
Постепенно из наших кулонов вышла сияющая пыль, которая начала превращаться в буквы. Мы смотрели на это, заворожённые, и сердце моё замирало от волнения. Слова постепенно складывались перед нами, и в конце над нами появилось сияющее послание: «Наша любовь — это свет во тьме», — на фоне северного сияния.
Эти слова заполнили пространство вокруг нас теплотой и светом, как будто сами Боги дали нам подсказку. Я почувствовала, как напряжение уходит, и страх начинает рассеиваться. Мы не были одни, нас связывало нечто большее, чем просто правила и законы.
— Это значит, что мы сможем найти друг друга, — тихо произнесла я, глядя в глаза Милоту. — Наша любовь способна преодолеть любые преграды.
Он кивнул, и в его глазах засияло понимание. Мы знали, что нас ждёт непростой путь, но теперь у нас была надежда. Мы с Милотом были связаны не только кулонами, но и общим желанием вернуть то, что у нас было. Мы должны были найти способ доказать свою любовь, даже в самых тёмных уголках земли, куда нас отправят.
— Я же говорил, что всё будет хорошо, — произнёс Милот, притянув меня к себе. Его губы нежно коснулись моих, а рука легла мне на подбородок, словно он хотел убедиться, что этот момент действительно происходит. В тот миг мне показалось, что солнце проступило на пасмурном небе, и весь мир вокруг нас наполнился светом.
Мы продолжали лежать, погружённые в свои чувства, целовались, словно никуда не спешили. Каждое прикосновение, каждый поцелуй были наполнены нежностью и любовью, которую мы так долго не могли выразить. Мы вспоминали наши моменты, смех и радость, которые были с нами в небесном городе. Как мы бегали по облакам, как делили сны и мечты, как мечтали о том, чтобы всегда быть вместе. Время теряло своё значение. В этом мгновении не было ни суда, ни наказания, ни страха. Была только мы, наши сердца, полные надежды и любви. Я чувствовала, как между нами вновь загорается искра, и эта искра могла разжечь огонь, способный преодолеть все преграды.
— Мы справимся с этим, — шепнула я, когда наши губы на мгновение разошлись. — Мы найдём способ доказать, что наша любовь сильнее всего.
Милот взглянул на меня с такой решимостью, что я почувствовала, как моё сердце наполнилось новым энтузиазмом.
— Да, мы справимся, — ответил он, и его голос звучал уверенно. — Ничто не сможет разлучить нас, пока мы вместе.
Мы снова начали целоваться, наш мир вокруг наполнялся светом и теплом, как будто мы сами стали частью этого северного сияния. В этот момент я знала: несмотря на все испытания, которые нас ждут, мы будем вместе, и наша любовь станет тем светом, который приведёт нас обратно к счастью.
Сон поглотил нас двоих, и я, со спокойной душой, уснула, понимая, что есть надежда. Надежда на то, что мы справимся с тем, что нас ждет. В ту ночь Милот не отпускал меня, и я не горела желанием отпустить его, ведь после этого момента мы будем на расстоянии очень долго. Но любовь к Милоту будет на веки, как звезда, которая светит даже в самые темные ночи.
Утром, когда я проснулась, Милота не было рядом. Меня охватила паника, и дрожь пробежала по коже. «Нет, нет, нет, его не могли забрать так рано! » — мысли метались в голове, как птицы в клетке. Я подскочила с дивана и начала осматривать весь дом, словно в поисках потерянного сокровища. Его нигде не было. Ни на улице, ни в доме. Нигде. Сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться наружу. Я металась по каждому углу, надеясь найти его где-то, хоть маленький след, который мог бы подтвердить, что он все еще рядом. Паника заставила меня броситься к двери и выбежать снова на улицу. Солнце слепило глаза, но я не замечала этого — меня охватила лишь невидимая тьма. Я закричала его имя, эхом разносившееся по пустым улицам. Ответа не было. Шум в голове становился невыносимым, и я начала понимать, что, возможно, надежда сама по себе не спасет.
Сердце колотилось в груди, и я не могла поверить в то, что его забрали. Я даже не успела попрощаться. В голове крутились обрывки воспоминаний о том, как мы смеялись, делились мечтами и строили планы на будущее. Теперь все это казалось таким хрупким, как стекло, которое может разбиться в любой момент. Я снова и снова проверяла каждую комнату, каждый уголок, надеясь, что это всего лишь игра разума, что он вот-вот появится и обнимет меня, как всегда. Но тишина лишь усиливала мою тревогу. Я чувствовала, как мир вокруг меня рушится.
Но тут дверь открывается, и в дом заходит Милот — целый, невредимый, сияющий, как будто он был воплощением солнца. Я стояла, не веря своим глазам, не веря, что он здесь, что всё хорошо, и его не забрали. Он стоял такой красивый, волосы немного растрёпанные, а глаза сияли от любви. Его губы улыбались мне с нежностью, и в этот момент я поняла, как сильно я его ждала. Как же он был красивый, а самое главное — он был мой и только мой.
Он был одет в чёрную водолазку и широкие штаны. Водолазка обтягивала каждый его мускул и изгиб тела, и это было невероятно привлекательно. Я не сразу заметила, но в руках у него был большой букет моих любимых цветов. У меня на глазах навернулись слёзы, и Милот, увидев это, быстрым шагом подошёл ко мне.
— Что случилось? Тебя обидел кто-то? — спросил он, и в его голосе начал нарастать гнев от мысли, что кто-то мог меня обидеть. — Ну же, ангел мой, не молчи, почему ты плачешь?
Я уткнулась ему в грудь, вдыхая его запах одеколона с нотами вишни и розы.
— Я думала, что тебя уже забрали, что я не успела с тобой даже попрощаться, — всхлипывая произнесла я, и слёзы текли по моим щекам.
— Ты моя катастрофа, — усмехнувшись, произнёс Милот, беря моё лицо в свои тёплые, нежные и мягкие руки. Он поцеловал меня в нос и нежно потискал за щеки.
Я смотрела на него, и в этот момент всё вокруг словно остановилось. Его чёрные глаза, нос с горбинкой и родинка на крыле носа, всё это делало его таким уникальным. Он был нежным, тёплым и милым, а его вьющиеся волосы огненного цвета, которые редко можно было встретить, лишь подчеркивали его индивидуальность. Он смотрел на меня, как на сокровище, которое только что нашёл и не собирается ни с кем делиться. Его ладони были настолько большими и крепкими, что казалось, моё лицо было совсем крошечным по сравнению с ними. Мне нравилось, когда он прикасался ко мне, обнимал и окружал своей заботой. В такие моменты я чувствовала, что ничего не может нас разлучить, что наша связь была сильнее любых испытаний.
— Я так рада, что ты вернулся, — тихо произнесла я, и мои слова были полны искренности. — Ты не представляешь, как я переживала.
Он наклонился ко мне, и наши губы встретились в поцелуе, который был полон тепла и любви. В этот момент весь страх и тревога растворились, и осталась только наша связь — светлая и неразрывная.
На часах было 11:00, и наше с ним наказание становилось всё ближе и ближе. Мы находились на кухне, и я готовила его любимые шоколадные панкейки. Милот стоял, обнимая меня со спины, а мы разговаривали о всякой ерунде, стараясь не думать о том, что совсем скоро нас может не стать.
— Надеюсь, на земле у тебя будет этот же запах клубничного мороженого, — широко улыбаясь, сказал он, уткнувшись в мою шею.
Он постоянно повторял, что я пахну как клубничное мороженое, и часто зарывался в мою шею или волосы, чтобы снова почувствовать этот аромат. Меня это всегда смешило, и я не могла удержаться от улыбки.
— Услышав только этот запах, я сразу в тебя влюблюсь, — добавил он, поцеловав меня в шею так нежно, что я вздрогнула от приятного ощущения.
Я поставила на стол шоколадные панкейки, и Милот с удовольствием начал уплетать их за обе щеки. Я сидела с улыбкой на лице и рассматривала его довольное лицо.
— Почему ты не ешь? — спросил он, заметив, что я сижу с пустой тарелкой.
— Не хочу, — ответила я, со вчерашнего дня мне совсем не хотелось ничего. Наверное, от стресса или страха.
— Поешь, а то ты со вчерашнего дня ничего не ела, — хмурясь, сказал Милот, взяв один панкейк и потянув его ко мне.
Я немного посопротивлялась, но в конце концов он всё-таки накормил меня так, что я едва успевала жевать панкейк за панкейком.
— Хватит! — с трудом проговорила я. — А то я лопну сейчас!
Я едва как всё прожевала, а Милот то и дело смеялся.
После завтрака мы вышли на улицу к нашему дереву и сели в гамак, немного покачиваясь. Я лежала на плече Милота, а он гладил меня по волосам. Легкий ветерок шевелил наши волосы, создавая атмосферу спокойствия и уюта.
— Интересно, какими мы будем на земле, какие у нас будут семьи и увлечения, — с интересом проговорила я, смотря на небо. Оно сегодня было особенно красивым, как будто решило, что в последний наш день должно показать нам всю свою красоту.
— А ты бы чем хотела заниматься? — спросил он, повёрнув голову ко мне.
— Не знаю. Наверное, хотела бы стать художником или танцором, — ответила я, мечтательно улыбаясь. — А ты?
— Я бы хотел попробовать покататься на мотоцикле, — произнёс он, и в его голосе звучала искренность и восторг.
Мы смотрели друг на друга, и в этот момент всё, что нас ожидало, казалось не таким уж важным. Мы были здесь и сейчас, и это было главнее всего. Мы мечтали о земной, что у нас будет, и, несмотря на страх перед неизбежным, я знала, что вместе мы сможем справиться с любыми испытаниями.
Но тут к нам во двор зашел судья Ауст с небесной охраной, пристально нас разглядывая. Его строгий взгляд, словно холодный меч, рассекал воздух, и в этот момент все вокруг словно замерло. Страх укутал меня так, что я не могла дышать. Каждое мгновение тянулось, как вечность, и сердце стучалось в груди так, будто сейчас выпрыгнет, вырвется на свободу, оставив меня одну с этой невыносимым страхом.
Я смотрела на его фигуру, величественную и устрашающую, и понимала: это конец. Все закончилось. Наше время пришло.