Волчья яма. СССР, 1984. Режиссер Болот Шамшиев. Сценаристы Болотбек Шамшиев, Еркен Абишев. Актеры: Талгат Нигматулин, Кененбай Кожабеков, Айтурган Темирова, Суйменкул Чокморов, Николай Крюков и др. 21,4 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Болот Шамшиев (1941–2019) поставил девять полнометражных игровых фильмов, но только криминальной драме «Волчья яма» суждено было попасть в тысячу самых кассовых советских кинолент.
Криминальную драму «Волчья яма» можно, наверное, упрекнуть в затянутости, а местами и в дидактичной схематичности сюжета. Между тем в главном Болот Шамшиев остался верен себе — история человека, ставшего преступником и потом нашедшего силы изменить свою судьбу, по-настоящему волнует. Исполнитель главной роли Талгат Нигматулин доказал здесь, что он не только замечательный каскадер, но и серьезный талантливый драматический актер.
Прослеживая судьбу своего персонажа на протяжении нескольких десятилетий, авторы приходят к своего рода национальному варианту «Калины красной». Фильм у Шамшиева получился жестокий, суровый и честный...
«Волчья яма» вышла на всесоюзный экран в апреле 1984, а 11 февраля 1985 при жутких обстоятельствах погиб исполнитель одной из главных ролей в этом фильме – Талгат Нигматулин (1949–1985), всего за пять до этого получивший невероятную известность после съемок в «Пиратах XX века»…
Кинопресса встретила «Волчью яму» сдержанно.
Кинокритик Елена Стишова в «Спутнике кинозрителя» ограничилась нейтральным пересказом сюжета и указанием на то, что «Волчья яма» необычная по жанру для автора «Белого парохода» и «Ранних журавлей» (Стишова, 1984: 4).
Писатель и драматург Аркадий Ваксберг (1927–2011) в «Советском экране» обращал внимание читателей, что «в этой ленте есть все, что издавна свойственно фильмам, которые принято называть приключенческими. Есть тайна, хотя зритель, даже самый неискушенный легко раскроет ее задолго до того, как это произойдет на экране. Есть погони и перестрелка, показанные вроде бы и не очень всерьез. Есть убийства, жестокость, расправа, побоища – множество эпизодов, снятых пронзительно, жестко, без особой заботы о зрительских нервах, но почему–то не леденящих душу, не бросающих в дрожь. … Не рой себе яму… Эту вроде бы очевидную истину Б. Шамшиев… целеустремленно и настойчиво доказывает в жанре «пухлого» киноромана (убежден, что от сокращения картина не проиграла бы), привлекая себе в помощь богатые средства зрелищной выразительности» (Ваксберг, 1984: 8–9).
Еще более строго к фильму Б. Шамшиева подошел кинокритик Борис Берман (он тогда еще не был телеведущим), утверждая, что «в «Волчьей яме» как бы существуют два плата. Один – динамичный, с глубоким внутренним нарастанием, пропитанный воздухом реальной жизни, увлекающий яркими характерами. И другой – с вялым ритмом, со случайными планами, с героями–резонерами, сеющими вокруг постное уныние дидактики; не спасают даже прекрасные актеры… Болот Шамшиев, несомненно, ограничивает свою кинематографическую палитру, но не лишает ее при этом яркой выразительности. Он осознанно идет на изменение собственного стиля. Но не изменяет себе в главном – в неизбывном и страстном желании исследовать вечный поединок добра и зла» (Берман, 1984: 34, 36).
Сегодняшние зрители вспоминают об этом фильме примерно так: «Фильм моего детства. Недавно посмотрел его и снова убедился, что фильм сверхсильный. Настоящий, правдивый, за душу берет. Уникальная история мальчишки, у которого не сложилась жизнь. Это фильм раскрывает ту сторону Средней Азии, которую многие не знают. Особенно удивительно, как режиссер показал параллельное существование при Советском союзе средневекового бандитизма. Особо советую обратить внимание на эпизод, где Бабахан объясняет Самату откуда у него деньги: очень сильный, железно проработанный монолог! Без сомнения, лучшая роль великого Нигматулина» (Казмирук).
Киновед Александр Федоров