Всем привет, друзья!
Как удав медленно сжимает кольца, так и оккупационная власть затягивала петлю на шее мирных жителей. Людей душили не только страх и нужда, но и постоянные поборы. Даже попытка продать что-то на базаре могла обернуться наказанием. Налоги, штрафы, учёты — репрессивная бюрократия была частью террора.
На оккупированных нацистами территориях установился тотальный контроль за жителями. Всё, что раньше казалось бытом — покупка хлеба, торговля, работа, проживание — теперь стало поводом для ареста, штрафа или выселения.
Так, в Пскове мирный житель, попытавшийся купить хлеб во вторник, четверг, субботу или воскресенье, автоматически нарушал установленное правило. Его ждала кара: 100 рублей штрафа либо трое суток ареста.
С первого дня оккупации всё трудоспособное население обязали в кратчайшие сроки зарегистрироваться и получить рабочий паспорт. Только после этого человек получал возможность устроиться на работу — и тем самым становился плательщиком налогов.
Система поборов
Официальные немецкие распоряжения, опубликованные бурмистрами и комендатурами, регламентировали каждую сторону жизни. Уже в первые недели в Пскове были введены десятки видов налогов и обязательных платежей. Люди платили за свет, воду, уборку, отопление, а также за любую деятельность — от торговли до сапожного дела.
Из распоряжения бурмистра города Пскова за 1941–1942 годы:
«В интересах общества и возможности покрывать необходимые расходы, город вводит плату за свет и воду, квартирную плату за занимаемые квартиры, а также налоги на торговлю и производство…»
Налоговая система включала:
• Промысловый налог (патент):
175 рублей в год с одного работающего. За каждого последующего — по 50 рублей.
• Налог с оборота:
0,5% от валового оборота — для мелких предприятий.
До 2% — для организаций с численностью более трёх человек.
• Подоходный налог:
От 101 до 300 рублей — 6%
От 301 до 600 — 8%
Свыше 600 — 10%
Форма подачи налогового заявления никак не регламентировалась. Кто-то чертил таблицу на клочке бумаги, кто-то писал пару строк на обороте картонки. Писали на чём придётся — даже на обложках латышских тетрадей. Примерная формулировка: «Прошу принять налог с оборота».
Пример: сапожник с двумя подмастерьями указал доход — 1280 руб., расход — 415 руб. Финансовый отдел рассчитал: налог с оборота — 122 руб., с прибыли — 81 руб.
Уклонение от уплаты фиксировалось строго. В списках — имя, адрес, причина неуплаты. Самые частые причины — «умер» или «арестован». Встречались и такие пометки: «временно в деревне», «отказалась принимать извещение».
Рынок как место риска
Особое внимание оккупационные власти уделяли рыночной торговле. За малейшее нарушение — штраф или конфискация.
Из постановления о торговле на рынке Пскова от 20 ноября 1942 года:
«Торговля разрешается только между Ольгинским и Троицким мостами. Только по понедельникам, средам и пятницам, с 8 до 14 часов… По воскресеньям — так называемый “маленький рынок”…»
На рынке нельзя было:
• Продавать мясо, дрова, галантерею, металл, мануфактуру, масло, табак, водку.
• Торговать с подвод.
• Быть без разрешения комендатуры.
• Не заплатить базарный сбор заранее (давалась квитанция).
• Нарушать санитарные требования.
Даже одежда торговцев регламентировалась: чистая, аккуратная, руки вымыты. Покупателям запрещалось трогать продукты руками, жидкие продукты должны были продаваться только из закрытых сосудов. Продавцы обязаны были убирать за собой мусор. Контроль — жёсткий.
Штрафы за нарушение порядка на рынке были массовыми. Женщины — основной объект преследования. В книге регистрации за 1942–1943 годы — 1441 запись.
Штрафы: за свет, за слова, за воздух
Помимо рыночных, в Пскове массово штрафовали:
• за выход на улицу в запрещённое время (с лета 1943 г. — 100 руб.),
• за перемещение без пропуска,
• за неявку на медосмотр (чаще — женщины),
• за нарушение светомаскировки,
• за оскорбление полицейского (с лета 1943 г. штраф рос от 100 до 500 руб. к зиме 1944 г.).
С началом осени и зимы в домах не было света и тепла. Люди жгли дрова, ставили самодельные печки, нарушали светомаскировку — за что их наказывали.
Таким образом, жители оккупированных территорий находились под двойным гнётом: с одной стороны — постоянные реквизиции продуктов и имущества в пользу немецкой армии, с другой — бесконечные поборы, налоги, запреты и штрафы. В условиях холода, голода, страха и произвола любой шаг мог обернуться потерей средств к существованию, арестом и смертью.
* * *
Слово «порядок» в устах гитлеровцев означало одно: выжми всё из человека. Законность? Только на бумаге. На деле — жестокий расчёт: как обложить налогами, как заставить трудиться до изнеможения, как отобрать у семьи последнюю корку хлеба. Штрафы, изъятия, реквизиции — всё это оборачивалось трагедиями. И это тоже преступление. Не меньшего масштаба, чем расстрелы. И все эти злодеяния, как бы ни старались их оправдать формальностями, навечно остаются преступлениями против человечности.
★ ★ ★
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!