К нам в школу часто приглашали ветеранов Великой Отечественной войны. Они рассказывали нам, молодежи, как жили люди в ту пору, как
воевали и как потом поднимали страну.
Одна из таких встреч мне очень сильно запомнилась. Это был сухонький старичок в ветхом пиджаке, усыпанном медалями и орденами. Звали ветерана Василием Леонидовичем. Большую часть войны прошел рядовым. Рассказал, как они рыли окопы, держали оборону, ходили в разведку, выбивали фашистов из деревень и сел. Долго он говорил, а потом вдруг задумчиво помолчал и сказал: «Есть у меня одна история - мне мало кто верит. Я расскажу — а вы сами решайте».
Далее - от лица Василия Леонидовича. Шел тогда 1944 год. Мы почти 45 суток сидели в обороне. Нашим командованием был отдан приказ вытеснить немцев и отбить у них один стратегически важный населенный пункт. Мы долго обследовали местность, изучали противника, чтобы одним махом устроить диверсию и поставить фрицев в наименее выгодное положение. А немцы там хорошо обосновались.
В одну из ночей мне и моему товарищу, которого звали Николай, было поручено выбраться на территорию противника и заложить несколько мин. Приближаясь к населенному пункту, мы поняли, что в ту ночь в окрестностях было гораздо больше патрульных, чем обычно. Я предложил Николаю вернуться в штаб, но он решил, что мы сможем проскользнуть мимо охраны не замеченными. Но неожиданно мы наткнулись на немецкого солдата. Он закричал своим. Мы бросились в лес, нам вслед стреляли.
Бежим мы куда-то в глубь леса.
Я уже не чуял, стреляли нам вслед или мне уже только казалось. Тут я оглянулся и понял, что уже какое-то время бегу один - Колька где-то потерялся. Я решил вернуться за товарищем и, навострив уши, пошел по своим же следам.
Долго мне идти не пришлось. Кольку обнаружил лежащим в траве, которая была испачкана кровью. Он лежал лицом вниз, на левом боку расплывалось бурое пятно. Я перевернул товарища - он был еще жив. Недолго думая, я, как мог, перетянул ему рану, все время прислушиваясь, нет ли погони. Но на удивление все было тихо. Затем взвалил Колю на плечи и пошел вперед.
У Кольки сознание было мутным. Он что-то бормотал, я особо не разобрал. Один раз только услышал, как он простонал: «Брось меня, иди к нашим». Но я сделал вид, что вообще этого не слышал. Вот так шли мы, шли, с небольшими остановками. Я пытался найти наш пункт, но, зная эту местность, почему-то заблудился. Все казалось каким-то незнакомым. Даже на высокое дерево залезал - только елки сплошной грядой стоят и все, ни дымка, ничего не видать.
Прошли мы так еще, наверное, около часа. И тут смотрю - вдалеке маленький огонек мерцает. Я насторожился. Кольку положил под кустом, а сам на разведку - наши или не наши? Стал подбираться - смотрю, человек в белом фартуке. Палатки. Да это же госпиталь! Наш полевой госпиталь! И откуда он тут? Это как же мы так далеко зашли? Ближайший госпиталь от нашего штаба находился в 100 км. Не мог же я за неполную ночь с товарищем на плечах пройти столько...
Но тогда на радостях я об этом сильно не думая. Бросился к своим. Кричу: «Братцы! Братцы! Помогите!» Там немного человек было - врач да помощник его. Они меня увидали, схватили носилки - и за мной. Я привел их к Кольке. Они его уложили, понесли в операционную палатку. Врач сразу туда зашел, а помощник показал, где умыться, и сказал: «Он в надежных руках, теперь не беспокойся. Сам приди в себя, а мы позаботимся».
Я от бессилия смог только воды попить, а потом как рухнул на раскладушку, да так и вырубился. Когда проснулся, опять были сумерки.
Вышел из палатки, смотрю - врач
и помощник сидят у костра, тихо беседуют о чем-то. Я к ним подсел. «О, очнулся, — весело сказал врач.
— Как, оклемался?» Я кивнул. Доктор протянул мне тарелку с похлебкой: «На, подкрепись». Хотел было спросить про Кольку, а он словно мысли мои прочитал: «Жить будет. Полежит пару дней - и можете идти».
Я поблагодарил их за помощь, рассказал, как вовремя они оказались на нашем пути. Помощник улыбнулся
уголком рта. «Василий», - представился я и протянул врачу руку. «Георгий», — ответил он и пожал мою руку в ответ, «Миша», - сказал помощник и тоже протянул мне ладонь. Мы опять все замоли глядя в огонь. Я тайком разглядывал моих спасителей. Георгию на вид было около 50 лет. Седой, с большими пышными усами. Миша, наверное, был мой ровесник - лет 27-30. Говорили они немного. Я спросил: «А вы почему здесь вдвоем? Где остальные?» Георгий, не отрывая взгляда от костра, махнул рукой, достал папиросу и закурил: «Нет никого. В госпиталь снаряд попал - многие погибли, кто дальше ушел. Из персонала только мы и остались», И замолчал. Мишка продолжил: «Меня тогда контузило -Георгий Ильич меня выходил, вот мы и остались тут. К нам тяжелых привозят. Справляем как можем». Через некоторое время Георгий велел мне возвращаться в палатку: «Иди отдыхай, тебе силы нужны. А ваши там, — немного подумав, сказал он и махнул в сторону реки.
— Так что не заблудитесь, если что». Я послушно побрел в палатку. Проснулся я от того, что солнечный луч пробивался в щель и слепил мне глаза. Выйдя из палатки, я не мог поверить глазам: все словно было разбомблено, некоторые палатки перекошены. Я панике бросился в операционную - ни Георгия, ни Миши не было. Только Колька так же лежал в бинтах. Я бросился к нему, потряс тот открыл глаза.
С моей помощью он смог подняться. Я сказал: «Идти надо, дорогой». Я пошарил по палаткам - нашел пару банок тушенки, взял с собой. Колька, казалось, ничего не соображал. Я тоже. Почему не слышал погрома? И где врачи?
Колька все расспрашивал меня об этом месте, а я что? Сам немного знаю. «Я один раз только очнулся ненадолго, когда пулю вытаскивали. Все в белых халатах, бегают, светятся», — сказал он. «Все?» — подумал я, но не стал ничего говорить.
Через некоторое время вышли мы-таки к своим. Как они нам обрадовались! Все уже думали, что мы погибли. Нас не было дня 4. Стали расспрашивать, что произошло, где мы нашли врачей. Я все рассказал.
Командир, который меня слушал, побледнел. «Этот полевой госпиталь был разбомблен еще в 1942 году. - сказал он. — Почти все погибли, кого-то увели в плен. Георгия Ильича лично не знал, но много о нем слышал - врач от бога. Где вы побывали - думайте теперь сами».
Я все время думаю, кого же мы на самом деле встретили тогда. В советское время веры не было. И бога не было. И вангелов-хранителей верить было неприлично. Но я все-таки верю, ведь по-другому никак это объяснить не могу. Про Георгия Ильича Михаила я потом разузнал много информации. Встречался с родными - рассказал эту историю. Кто-то поверил, кто-то нет. Вот и вы тоже - хотите ‚ верьте, а хотите нет.