Знаете… Вот, насколько замечателен фильм «Место встречи изменить нельзя», настолько же замечателен роман братьев Вайнеров «Эра милосердия», по которому этот фильм снят. Но… Они совершенно разные. Нет-нет, сюжет один в один, персонажи те же, отношения между ними примерно такие же. А ощущения от дуэта центральных героев – Шарапова и Жеглова – совершенно разные.
Я, откровенно говоря, не поклонник книжного детектива, а уж особенно детектива советского – того, что о подвигах милиции и разведчиков. Просто не мой жанр. Но познакомиться с «Эрой милосердия» решил именно из-за любви к фильму.
Непростые факты вырисовываются, как о личности Шарапова, так и о его взаимоотношениях с Жегловым!
Ну, по порядку:
Во-первых, на фронте Шарапов был не разведчиком, как это в фильме. Он был командиром… штрафной роты. Роты, которая состояла из уголовников. Так что с уголовным элементом он был знаком ещё до службы в уголовном розыске и, придя в отдел к Жеглову, мог с порога проявить и знание воровского жаргона, и понимание воровского мира.
«А я командовал штрафной ротой и повидал таких уркаганов, какие Векшину, наверное, и не снились, и потому свободно владел блатным жаргоном. Но сейчас говорить об этом было неуместно – вроде самохвальства, – и я промолчал…»
И позже:
«У меня в штрафроте был один уголовник, Синяев Фёдор, домушник по довоенной профессии…»
Во-вторых, Левченко, тот самый, которого Шарапов встретил в банде горбатого главаря, был штрафником в его роте. Этот Левченко был уголовником и до войны, и остался им после.
«Когда я командовал штрафниками, я, конечно, не надеялся, что все они – те, кто доживет до победы, – станут какими-то образцовыми гражданами», – говорит Шарапов.
В одной из фронтовых передряг Шарапов спас Левченко жизнь, и потому Левченко чувствовал себя обязанным бывшему ротному жизнью и именно поэтому не выдал Шарапова прочим бандитам.
«Ведь Левченко в отличие от остальных знает, что в сорок третьем меня не комиссовали по инвалидности, что только в сентябре сорок четвертого принял командование их штрафной ротой под Ковелем!»
По фильму мы помним, как Жеглов застрелил Левченко при побеге. «Ты убил человека!» - «Я убил бандита». Этот диалог между Шараповым и Жегловым в книге действительно был, но… Это был последний их разговор! Вообще последний.
После конфликта с Жегловым Шарапов подал рапорт о переводе в другой отдел. Более никаких отношений с Жегловым он не поддерживал. Дружба кончилась.
Здесь, собственно, начинается в-третьих и в главных. Отношения их на протяжении романа крайне непростые. Жеглов, которому по фильму лет 40-45 (как Высоцкому) в романе довольно молод. Ему 27 лет. Он ровесник Шарапова. У меня создалось впечатление, что Шарапов перед Жегловым вечно комплексует и пасует – перед его физической формой, молодецкой удалью, мужской силой, животной мощью. Глеб Жеглов вечно то играет перед ним мускулатурой, то упражняется гантелями. Шарапов, не смотря на его фронтовой опыт, всё время Жеглову в чём-то проигрывают. Мне показалось, что Шарапов подспудно дико ревнует к нему Синичкину! У него чисто мужское, маскулинное соперничество с Жегловым.
На этом фоне все финты Жеглова (вроде подброшенного карманнику кошелька или нечуткости с подозреваемым Груздевым), которым Высоцкий придал брутального шарма, становятся чертами… как бы это сказать… не совсем положительного героя. Уж во всяком случае – идущими в разрез с идеями самих авторов книги.
После равнодушного убийства Жегловым Левченко Шарапов не просто порывает с ним всяческие отношения. Он готов бросить службу в уголовке вообще. Он словно разочаровывается в бесчестных методах работы всего угро.
Более того, точно также – негативно – относятся к Жеглову и сами Вайнеры. С этим Жегловым как персонажем – таким эффектным и выразительным в фильме – авторы прощаются раз и навсегда. Тогда как любимый их персонаж Шарапов станет героем целого ряда романов (многие из которых экранизированы, но постановщики по ряду причин меняли ему имя – видимо, чтобы не вызывать ассоциации с легендарным «Местом встречи…»), в которых Шарапов станет и начальником отдела, и генералом милиции.
Кстати, финал романа «Эра милосердия» трагичен. Синичкину убивают бандиты, и младенца-найдёныша Шарапов навещает в одиночестве. Гибель Синичкиной – это главная причина того, что Шарапов не ушёл из угро, а остался на службе. Но с Глебом Жегловым он больше не пересекался.
***
Подписывайтесь на мой канал
Зайдите на мою страницу и посмотрите другие публикации https://dzen.ru/maximforost
Историометр – это прибор для измерения человеческих историй. А также Истории всего Человечества. Историометр – это творческий блог писателя Максима Фороста. Историометром можно измерить любые мысли, книги, события, фильмы, фантазии.