XVI век, Испания и Нидерланды Исторические. Генерала и руварда Александра де Бретея часто называют принцем Фризии — даже враги. И сейчас я представляю вам еще один рассказ из Бургундского цикла. Хотя это художественное произведение, многие факты здесь вполне себе подлинные. Барон де Нуаркарм — фламандец на службе Филиппа Второго, действительно попал в плен к людям Франсуа де Валуа. И тогда действительно встал вопрос, отпускать его за выкуп или по обмену на протестантского полководца Лану. Да и про Александра Фарнезе, принца Пармского, тоже все правда. И про принца Оранского, известного как Вильгельм Молчаливый...
А так это художественное произведение... выдумка....
------------------------------
Прекрасным сентябрьским вечером 1583 года дон Матео де Бисагра, сеньор де Толедо сидел в своем кабинете во дворце крестного над картой Нидерландов и перечитывал письма. Досадливо покосился на корзинку с прекрасными грушами. Вот почему апельсины не растут круглый год? Впрочем, груши тоже ничего, ой… вот еще и хлеб, и сыр, и легкое белое вино в холодном кувшине. И как он не заметил, когда это все занесли?
Впрочем, в своем доме врагов можно было не опасаться, а что кто-то, повинуясь приказу сеньора Санчеса, неслышно скользнул в его кабинет с блюдом еды — так зачем еще сеньор Санчес нужен, как не следить за тем, чтобы юный дон ни в чем не испытывал нужды?
Интересно, сколько он вот так сидит над бумагами? Точно, как с утра пришел в свой кабинет, так и не выходил из него. Ой, и правда есть хочется...
Ему бы и что посытнее принесли, да он сам запретил таскать в кабинет что-то, что может бумаги изварзать. Сыр и хлеб милостиво дозволил. А то сеньор Санчес обещал дону Родриго наябедничать. И снаушничал бы, с него бы сталось.
Нет, вот они это нарочно, да? Конечно, слуга двигался бесшумно, но запах свежевыпеченного хлеба куда девать? На все покои запах. Вот можно ли голодному человеку перед ним устоять? И, конечно, не успел он ломоть отломить, как примчался Федерико. Наверняка приказал доложить, когда дону Матео еду принесут.
Хорошо, хоть груш принесли целую корзину, обоим хватило!
С другой стороны, с кем, как ни с братом, посоветоваться в сложных фламандских делах?
Федрико покорно руки сполоснул мятной водой — Матео грязи у стола не терпел и приготовился слушать. Да, ради брата он и на такую скуку готов, но нынче же вечером идем в театр!
Итак, ну что у нас там, в Низинных землях?
Матео начал говорить, спокойно, негромко, лишь чуть-чуть тоном выделяя главное — Федерико подвинул кресло ближе. Два одинаковых в кабинете у дона Матео стояло — для него и брата, больше ни для кого.
Итак, брат, что мы имеем?
Принца Франциска короновали «королем Нидерландов». Плевать, жить ему осталось всего ничего. Старший Нассау женился. Вот ведь неугомонный — невеста моложе старшего сына.
И вот главное, неприятное, заставляющее жмуриться от стыда. Он даже у его преосвященства отпросился, не мог один эту тяжесть нести. В ответ на его предложение о выкупе барона де Нуаркарма принц Фризии прислал отказ, категоричный и непреклонный. Только обмен. Только на Тюррена или Лану. Матео даже говорить об этом дону Родриго не стал — лишь всплакнул немного, ну и с Федерико-то поделиться можно.
И вот старший брат, самый близкий ему человек, слушал его и будто не слышал:
— Он же принц, Федерико, вот ты его совсем не знаешь, а я с ним переписывался!
Юный помощник первого министра, одетый из уважения к печали брата всего в три цвета, покачал головой и нахмурился:
— Я тогда говорил и сейчас скажу, давай удвоим выкуп, да я хоть половину дохода со своих владений отдам, лишь бы ты перестал грустить! Санчес говорит, этот твой «принц» беден как церковная мышь, и разве не поправить свои дела он отправился в Нидерланды? А то туда не за этим всем оборванцы прутся!
Осекся, заметив, что речи его, хоть и обычные среди испанских дворян в отношении фламандских гёзов, брату неприятны. Да что такого особенного в этом принце?!
Дон Матео задумался. Погрыз карандаш, покачал ногой, поискал ответы на вопросы брата на потолке и стенах, вздохнул и подумал, что никто ему в ответах на эти вопросы не поможет. Кудряшка точно не собирался, а посвящать в свои дела и проблемы посторонних юный сеньор Толедо не хотел.
— Сам не знаю, — с неохотой, какой обыкновенно признавал свое поражение, протянул он. — Но он не таков, как другие. Эгмонт говорит, он храбр до безрассудства, а я из нашей переписки понял, что ум у него остер и образован он не меньше моего…
— Турне просрал, — пытался парировать принц.
— Его там не было! — перебил брата сеньор Толедо. — Это Эпинуа Дюнкерк… — выразился энергичными словами дона Родриго, какие тот произнес, узнав о провале Робера. Замолчал, уловив удивленный взгляд брата — Матео... выругался?!
Выдохнул, кашлянул... Эк не сдержал досаду на своего человека, ладно, Федерико забудет. А другие? Не стоит так делать больше.
— Зато Гравелин Эпинуа удержал, — обронил как бы между делом, но упрямо-непреклонно.
Все, хватит об Эпинуа! Да, второе поражение за полгода от Бретея, полученное его Робером, настроение Матео не прибавило. И плевать на Дюнкерк, а вот плен барона Нуаркарма здорово по его самолюбию ударил.
Федерико сообразил, что наступил на больное — научился хотя бы с братом себя вести сочувственно, сдал назад. Конечно, если признать, что принц Фризии — феникс среди врагов, Матео не так обидно станет.
— Я мыслю…
Матео попытался поймать идею за хвост, как норовящего выскользнуть из рук Кудряшку.
— Федерико, послушай, мне твой совет нужен. Вот как ты считаешь, когда король Франциск умрет, кому Бретей станет служить?
Федерико аж привстал — Матео его совета спрашивает!
— Ну, не знаю, — протянул он. — Хотя… Консорт Релингена от него уже отказался… Или он от него — непонятно. А если верить отчетам Тассиса, этот … принц Фризии… — запнулся, пробуя звучание нового титула своего врага, — распорядился все свое имущество отправить в Нидерланды… Пожалуй, своего сеньора у него не останется…
Матео тоже поднялся, подвинул табурет к столу и два испанских дона, взгромоздившись на табуретках на коленки, склонили головы над картой Нидерландов и окрестных земель.
Санчес заглянул тихонько и отошел, не мешая. Как трогательно юные принцы смотрелись рядом…
— Его владения в Пикардии, смотри… Если обменять его владения в Турени, аккурат окажется, что это рядом с Артуа… Если мы поддержим его притязания, то…
— Думаешь, батюшка даст армию? — столь же задумчиво протянул Федерико.
Матео встал с коленей. Табурет жесткий, отвык стоять так. Хмыкнул.
— Не даст, конечно, да и зачем? У принца Фризии своя есть. Если Фарнезе даст ему проход — никаких проблем вообще. Здесь владения мятежников, если он их заберет, будет почти княжество. Его величество сделает его принцем по-настоящему…
— Тогда, думаешь, он тебе служить станет? — Федерико покачал головой. — Фарнезе, вон, никому не служит, вообще ведет себя как король.
Матео поднялся, выпрямился, голову вскинул. Его брат что — решил, что если он поплакал разок, можно уже и забыться?
— Мне? Дону Матео де Бисагре, может, и нет. А верховному инквизитору Низинных Земель служить будет!
«А, главное, господин де Сэль к нему тогда без всяких обменов вернется», — последнее Матео вслух, конечно, не произнес.
Федерико как на стену наткнулся от такого тона и речей. И вправду забылся что-то. Матео только рукой махнул…
— Ладно, Федерико, я о другом. Давай подумаем, кто его захочет на службу потом взять, и кто ему может помешать принять наше предложение?
Федерико будто ждал этот вопрос:
— Нассау, конечно, больше некому. Он у них главарь, от него все беды!
Матео уже не размышлял более:
— Здорово! Ну, ты и молодец, Федерико! — он едва удержался, чтобы брата не обнять. — Удвоим награду за Нассау и пообещаем титул тому, кто нас от него избавит!
— И тогда твоему принцу Фризии никто уже не помешает! — с удовольствием добавил Федерико. — А еще я лично его отродью сообщу, как тот стал новым принцем Оранским, — с уже нескрываемым злорадством добавил юноша. Он так и не простил Филипу-Виллему смерть своего наставника.
Дон Родриго выслушал предложение перебивающих друг друга юных принцев благожелательно, даже усмехнулся незаметно в усы — учатся детки… Получится или нет, конечно, пока неясно, но идеи они выдвигают здравые, и Матео — хвала Всевышнему! — и не заикается, чтобы обменять пожилого дипломата на протестантского военачальника. Ни Лану, ни Тюррена, пока жив Франциск, отпускать нельзя. Он и сам подумывал, что старший из семьи Нассау уж слишком загостился на этом свете, еще не дай бог парой наследничков обзаведется, и уже давно послал новые инструкции. Ну, пусть мальчики думают, что это было их решением.
Секретарь от волнения чуть чернильницу не уронил — дождались все-таки! Вот и выросли его высочество и еще одно высочество. Но с чувствами справился и под диктовку дона Родриго начал без одной помарки выводить строчки. А что не выводить, если это письмо за подписью и печатью его высочества он еще месяц назад отослал в типографию и листовки наверняка уже по всей Европе разлетелись?
Зато, когда его высочество распорядился вернуть дона Матео и позволить, наконец, Арсхоту войти, секретарь уже полностью овладел собой.
А Матео и вовсе внешне оставался невозмутим, когда дон Родриго сообщил о «его» щедрых посулах для принца Фризии. Хотя чего ему эта невозмутимость стоила… Да он готов был на шею крестному броситься в знак благодарности — совершенно неуместно и неприлично для благородного дона. Но все-таки довольного выражения лица не сдержал. Когда секретарь прикрыл дверь за сияющим, как новенький дублон юным принцем, Арсхот бросил быстрый взгляд на дона Родриго, который тот истолковал совершенно правильно:
— Дону Матео следует учиться разбираться в людях, старый друг, пусть лучше разочарование постигнет его сейчас. Он переживет эту утрату, как переживают первую любовь. Зато, когда придет его время, с Нидерландами будет тверд и решителен. А ты найдешь для него другого принца, который будет безоглядно предан моим сыновьям, и всегда будет смотреть на них с восхищением снизу вверх.
Арсхот не обольщался дружеским обращением, но ценил расположение родственника католического короля и лишь почтительно подтвердил, что подарки для юного Релингена полностью готовы, как и его люди, и он только ожидает письма от его высочества, чтобы отправиться в путь
Матео возвращался в Толедо если не полностью вернувшим себе душевное равновесие, то уж точно в более бодром состоянии духа, чем уезжал. Только вот еще одно дело нужно было начать… Ой, узнает кто, и ему головы не сносить! Но разве можно стерпеть такое снисходительное отношение? Чем этот Фарнезе лучше Федерико – такой же племянник короля. А как он с ним об Эпинуа говорил — как будто Матео еще ребенок! Как там Федерико сказал? «Ведет себя как король». Ничего, дон Матео ему покажет, кто «король», а кто ребенок.
— Лукас, вели собирать данные по Фарнезе… только…
Надежный секретарь лишь кивнул, не выразив удивления. Дону Матео не нужно предупреждать об осторожности, когда речь идет о родственниках короля, но в их делах неприкосновенных нет.
© Юлия Р. Белова, Екатерина Александрова
Цикл "Тень Бургундии" ЗДЕСЬ
Путеводитель по каналу. Часть 1: Исторические заметки, Музыка и танцы, Читая Дюма — а как там по истории?, Читая Дюма — почему они так поступили?, Повесть А. Говорова "Последние Каролинги"
Путеводитель по каналу. Часть 2: Книги, писатели, поэты и драматурги, О чтении, Читая Стругацких, Мифология... фэнтези... научная фантастика, США и Кеннеди, Мои художественные произведения, Отзывы на мои художественные произведения, Истории из жизни, Рукоделие, конструкторы и прочие развлечения, Фоторепортажи
Путеводитель по каналу. Часть 3: Видео, О кино, телевидении, сериалах и радио, Галереи
Подборки
Я на Автор.Тудей Регистрируйтесь, читайте, не забывайте ставить лайки и вносить книги в свои библиотеки
Моя библиография на Фантлабе Смотрите, голосуйте