Рубрика "Судьбы солдатские"
В августе 1942 года Алексей Евстафьевич Немцев был призван в действующую армию, где до сентября 1943 года в городе Кстове проходил вначале учебу по обслуживанию «катюш», а затем и сам учил новобранцев.
Военком Баранов, вручая ему пакет с пятью сургучными печатями на обороте, сказал:
– Старшим будешь. С тобой поедут ещё четверо. На пароходе доберётесь до Кстова, а там до Зелёного города. В Зелёный город пятеро чкаловских парней приехали в жаркий августовский день. Каждому быстрее хотелось попасть на фронт. Предложили и Немцеву в маршевую роту. Согласился с ходу. Сразу в строй и пешком до ст. Ройка. В первый же отдых по дороге к станции неожиданно услышал свою фамилию:
– Велено немедленно вернуться назад, в Зеленый город. Определили Алексея Немцева служить на знаменитой «катюше». Три месяца учёбы, школа младших командиров. Получил звание младшего сержанта.
В сентябре 1943 года в числе воинов Второго Украинского фронта попал на передовую, под Полтаву. Фронтовая жизнь началась с горячих и тяжелых боёв. Задача солдат состояла в том, чтобы давать залпы по врагу, если движение наших притормаживалось. Тут впервые Алексей Немцев и увидел воочию, как ведет себя его фронтовая «катюша» во время боя. В расчете по обслуживанию своей «катюши» служил он электриком-подрывником, то есть его конечное участие в боевом расчёте и приводило к пуску «катюшиных» гостинцев, которые заставляли фашистов трепетать от ужаса. Что там фашистов, Алексей Евстафьевич вспоминает, что и самих-то их от работы «катюш» нередко оторопь брала.
Украина истерзанная и разбитая жестокими наступательными боями, жила в землянках, сама голодала, но нас украинцы встретили хлебосольно. Хоть картошкой горячей, но накормят. Она у них чаще всего в огородах закопанной хранилась. А у кого хата не сгорела и борщом попотчуют
Из боёв на украинской земле Алексею Евстафьевичу ярче всего запомнилось участие в Корсунь-Шевченковской операции, когда впервые был применён залп «катюш» прямой наводкой, т. е. по зримо видимой цели, а не по координатам, как обычно.
«Около двенадцати немецких дивизий попали в окружение. В их числе 3–4 танковых дивизии. Им было приказано вырваться из окружения, чего бы это ни стоило. Танки шли на прорыв, как смертники, потому что всем оставшимся в живых Гитлер пригрозил расстрелом. Шли лавиной. Руководили этой тяжелейшей битвой генералы Ватутин и Малиновский. Наших полегло много. Фашистов – не сосчитать. Прорваться им не дали.
За Украиной была Молдавия. Добирались до неё долго. Харчи кончились. А по-молдавски ни слова не знаем. В одном селе остановились и спрашиваем: «Не дадите ли хлебца?»
– А сирникив (спичек) у вас нет? – спрашивают молдаване.
Пошарили по карманам. Нашли коробок и получили взамен огромный каравай хлеба. Пошарили ещё, ещё коробок нашли. И второй такой же каравай получили. Всё по-доброму было, по братски…»
По материалам районной общественно-политической газеты «ЗНАМЯ» от17 ноября 1994 года и 25 ноября 1999 года.