— Серёж, ну как так можно? Он только заснул! — Катя в отчаянии прижала к себе полугодовалого Максима, который моментально проснулся от резкого звука закрывшейся двери.
Сергей замер на пороге детской, виновато опустив папку с бумагами. Его аккуратно выглаженная рубашка выделялась нелепым контрастом на фоне домашнего хаоса: разбросанных игрушек, недосушенных пелёнок на батарее и жены в растянутой футболке с пятнами.
— Прости, я не специально, — выдохнул он, растерянно проводя рукой по коротко стриженным волосам. — Думал, вы уже не спите...
Екатерина только покачала головой, баюкая захныкавшего малыша: — Я сорок минут! Сорок минут его укачивала! — Она покачала ребёнка сильнее, но тот уже начал вновь закатываться в истерике. — А теперь всё с начала.
Сергей аккуратно положил папку на комод и решительно протянул руки: — Дай мне. У тебя руки дрожат.
— Не надо! — отпрянула Катя. — Ты сейчас начнёшь его по своей системе укачивать, а мне потом до ночи его успокаивать.
В глазах мужа мелькнула обида, но он сдержался. Отошёл к окну, поправил и без того идеально висящую штору.
— Мне кажется, мы опять начинаем ссориться на пустом месте. — его голос звучал глухо, будто звук сквозь толщу воды.
Да, они опять начинали тот же бесконечный спор, который изматывал их последние несколько месяцев сильнее, чем бессонные ночи с новорождённым.
***
Пять лет назад Сергей не хотел идти на корпоратив. Строительная компания, где он работал ведущим инженером, отмечала начало работы над крупным проектом — благотворительный центр на окраине города. Он предпочёл бы закончить расчёты перекрытий, но начальство настояло: «Ковалёв, хватит цифры гонять, там заказчики будут, надо лицо фирмы показать!»
Он пришёл последним, когда все уже расселись. Осталось только одно свободное место — рядом с девушкой в изумительном платье с копной рыжих волос. Она как раз что-то увлечённо доказывала мужчине напротив, размахивая руками так, что едва не смахнула бокал.
— ...нельзя в детском центре делать такие высокие потолки! Дети будут бояться, им нужно пространство... небольшое... уютное... — она запнулась, пытаясь подобрать слово, а потом заметила Сергея. — О! Вы тоже проектировщик?
— Инженер-конструктор, — сдержанно кивнул он присаживаясь. — Сергей.
— Катя. Я психолог, буду вести детские группы в вашем... нашем... ну, в общем, в этом центре, — она рассмеялась, и морщинки вокруг глаз сделали её лицо удивительно живым, как у человека, который часто улыбается. — Знаете, а я не представляла, что строители бывают такими... — девушка окинула его взглядом, поправляя свои волосы.
— Какими? — он нахмурился, готовясь услышать очередной стереотип об инженере с линейкой и рулеткой.
— Такими аккуратными, — она кивнула на его идеально отглаженную рубашку. — Как по линейке выглажено. Вы сами гладили или в химчистку отдавали?
— Сам, — Сергей почувствовал, что краснеет, как мальчишка. — Для этого несложно выделить немного своего времени.
— О! — её глаза заблестели. — Мне бы научится выделять время на такие вещи. Я вечно как будто через кустарник продираюсь. Видите? — она показала на маленькую затяжку на платье.
Этот ничего не значащий и странный разговор почему-то заставил его улыбнуться. Весь вечер они говорили — он размеренно и чётко, она — перескакивая с темы на тему, забывая договаривать фразы, но всегда возвращаясь к главному. К концу вечера он знал, что она обожает карамельное мороженое, боится высоты, мечтает поехать в Венецию и считает, что каждый ребёнок — как закрытая книга со своим секретным кодом.
Он предложил проводить её домой, она согласилась. А через неделю они встретились уже намеренно.
Их разность притягивала. Его чёткость и организованность уравновешивала её творческий хаос. Её спонтанность и умение радоваться мелочам разбавляли его серьёзность.
Через год была свадьба — небольшая, но продуманная до мелочей Сергеем и наполненная сюрпризами от Екатерины. А потом они узнали, что ждут ребёнка.
Беременность прошла удивительно спокойно. Сергей составил график посещения врача, завёл таблицу всех необходимых анализов и витаминов. Екатерина порхала по магазинам, скупая милые игрушки и читая мужу вслух книги о детском развитии.
— Будет мальчик — назовём Максим! — заявила Катя ещё до УЗИ. — Чувствую сердцем.
И оказалась права.
Максим родился здоровым, хотя и с небольшим весом. Первые две недели пролетели в тумане счастья. Они восхищались крошечными пальчиками, идеальными ноготками, смешными гримасками. Сергей гордо фотографировал сына и хвастался коллегам, а Екатерина могла часами просто лежать рядом, наблюдая, как он спит.
Но потом наступили бессонные ночи. Колики. Плач без видимой причины.
И именно тогда впервые проявились их разные подходы к воспитанию.
***
— Я не понимаю, почему ты не можешь просто следовать инструкции, — Сергей провёл рукой по щетине. — Вот смотри, — он протянул Кате книгу с закладкой, — здесь чётко написано: детям необходимо ложиться и просыпаться в одно и то же время, чтобы сформировать стабильный режим сна.
— Серёж, — Екатерина смотрела на него воспалёнными от недосыпа глазами, — я тоже читала кучу книг. Но дети не машины с инструкцией. Он плачет, потому что ему что-то нужно.
— Да! — Сергей повысил голос. — Ему нужен режим! Чёткий распорядок дня!
Максимка, которому только исполнилось четыре месяца, отреагировал на громкий звук мгновенно — заплакал, захлёбываясь слезами и размахивая крошечными кулачками.
— Ну вот, — Катя схватила сына на руки и начала укачивать. — Опять!
— Катя, не качай его! — возмутился Сергей. — Ему уже четыре месяца. Он привыкнет! Будет думать, что стоит только заплакать, и ты прибежишь. Психологи в книгах говорят...
— Я тоже психолог, — тихо, но твёрдо подчеркнула она. — И я не могу смотреть, как он плачет. Ты бы хотел, чтобы тебя игнорировали, когда тебе плохо?
Сергей открыл рот, чтобы возразить, но передумал. Пробормотал что-то и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.
На следующий день Катя обнаружила на холодильнике новую таблицу. Стройные колонки с точным временем: кормление, сон, бодрствование, прогулка, купание. Всё расписано по минутам.
Она только вздохнула. Сорвала бумагу и выбросила в мусор. Через час Сергей повесил новую, теперь уже приклеенную скотчем.
Так началась и началось их противостояние.