Вацлав Ганка (1791-1861) – чешский патриот, учёный и писатель, сторонник сближения Чехии и России. «Славянский» вопрос всегда вызывал у Ф.И. Тютчева неизменный интерес. Поэт считал этот вопрос ключевым во внешней и внутренней политике России. Для Тютчева было принципиальным личное знакомство с лидерами восточных славян, и он совершил поездку по ряду столиц славянских государств. В Праге он познакомился с Вацлавом Ганкой, встречи с которым вдохновили поэта на создание цикла стихотворений, посвященных важной для него теме.
Значения стихотворения, обращённого к В. Ганке, вышло за пределы породившей его исторической эпохи. Оно лишено не только панславистской, но и славянофильской тенденции. В нём нашло выражение естественное для русского человека родословное чувство к братскому чешскому народу.
С 1858 года стихотворения Тютчева печатались в Праге на чешском языке. Идеи Тютчева нашли живой отклик в сердцах многих сторонников национального самосознания в Чехии. Ганка был активным сторонником роста освободительного движения славянских народов от австрийского и турецкого владычества. Тютчев, глубоко сочувствовавший этому стремлению и добивавшейся более активной помощи славянам от русского правительства, считал, что для народов Восточной Европы не может быть центра освободительной борьбы и духовного объединения вне России:
Вековать ли нам в разлуке?
Не пора ль очнуться нам?
И подать друг другу руки-
Нашим кровным и друзьям?
«Славянские страны – «дроби», а Россия - «знаменатель», и только подведение под этот знаменатель может осуществить сложение дробей», - писал Тютчев И.С. Аксакову в 1867 г.
Веки мы слепцами были -
И, как жалкие слепцы,
Мы блуждали, мы бродили,
Разбрелись во все концы…
Большое значение для понимания реального положения дел в славянском мире имело для Тютчева общение с представителями славян, приглашенных на Всероссийскую этнографическую выставку в мае-июне 1867 года. Это мероприятие подтвердило мнение Тютчева о том, что «существуют силы, которые губят славянское дело». Ими является вековая славянская рознь (отсюда и первая строка «Вековать ли нам в разлуке?»), отсутствие общего языка, католицизм, амбиции славянской интеллигенции, «сбивающий с толку инстинкт славянских масс».
А случалось ли порою
Нам столкнуться как-нибудь.
Кровь не раз лилась рекою,
Меч терзал родную грудь…
И вражды безумной семя
Плод сторичный принесло:
Не одно погибло племя
Иль в чужбину отошло…
Иноверец, иноземец
Нас раздвинул, разломил -
Тех обезъязычил немец,
Этих – турок осрамил…
«Увы через сколько бедствий, вероятно, придётся им пройти прежде, чем они примут эту точку зрения целиком и со всеми её последствиями», - писал Тютчев Ю.Ф. Самарину в 1867 г. Стихотворение было вписано в альбом В. Ганки и было для Тютчева программным. «Русскому обществу необходимо расширить отношения со славянством в области языка, религии, искусства, промышленности - одним словом, во всём, что, объединяя их между собою, могло бы связать с Россией рассеянные члены великой семьи», - писал он Е.Э. Трубецкой в 1871 году.
Вот, среди сей ночи тёмной,
Здесь, на пражских высотах,
Доблий муж рукою скромной
Засветил маяк в потьмах -
О, какими вдруг лучами
Озарились все края!
Обличилась пред нами
Вся Славянская земля!
Это указание на то, что Ганка - чешский филолог и поэт, славист, педагог, известен как сочинитель Краледворской и Зеленогорской рукописей. Ганка учился в пражском Карловом университете, где основал кружок чешского языка. Издавал в Вене чешскую газету. Благодаря Ганке сбылись ожидания деятелей национального возрождения - «открылись» памятники древней словесности, не уступавшие по древности и разнообразию содержания русским и сербским памятникам, содержащие картину героического прошлого Чехии, а также антинемецкие выпады. Ганка перевёл на чешский язык «Слово о полку Игореве» (1821), затем выпустил и немецкий перевод «Слова», с которым был знаком Пушкин. С 1818 г. Ганка служил библиотекарем Национального музея в Праге, куда передал свои рукописи. С 1849 г. и до конца жизни профессор славянских языков в Карловом университете.
Горы, степи и поморья
День чудесный осиял,-
От Невы до Черногорья,
От Карпатов за Урал…
Рассветает над Варшавой,
Киев очи отворил,
И с Москвой Золотоглавой
Вышеград заговорил….
На протяжении почти полувека Ганка вёл активную работу по обмену информацией между славистами разных стран, во многом благодаря его усилиям Прага стала крупным центром славистики. Для его филологических взглядов характерна ориентация на русский язык как наименее «испорченный» из славянских. Он сыграл большую роль в знакомстве чехов с русской литературой, избран членом-корреспондентом Петербургской академии естественных наук.
Заканчивается первая часть стихотворения тютчевским пожеланием:
И родного слова звуки
Вновь понятны стали нам…
Наяву увидят внуки,
То, что снилося отцам…
Однако в 1867 году, когда Ганки уже не было в живых, Тютчев помещает Приписку:
Так взывал я, так гласил я,
Тридцать лет с тех пор ушло-
Всё упорнее усилья,
Всё назойливее зло.
Что же произошло за эти годы? В 1866 году Тютчев пишет «Ты долго ль будешь за туманом…». Оно написано по поводу греческого восстания на острове Крит против турецкого владычества. В восставших греках Тютчев видел духовных братьев, православных христиан, вступивших в борьбу за свободу и независимость. Он приходит в гнев о лжи и фальши в политике «милых западных друзей»:
Только там, где тени бродят,
Там, в ночи, из свежих ран
Кровью медленно исходят
Миллионы христиан…
Тютчев явно видел и понимал двуличие западных правительств, на словах готовых руководствоваться гуманистическими, религиозными и нравственными принципами, на деле же подчиняющих свою политику корыстным интересам данного момента.
Опять Восток дымится свежей кровью,
Опять резня… повсюду вой и плач,
И снова прав пирующий палач,
А жертвы… преданы злословью!
В этом контексте логично обращение Тютчева уже к умершему Ганке, чья память должна была воодушевлять живущих:
Ты, стоящий днесь перед Богом,
Правды муж, святая тень,
Будь вся жизнь твоя залогом,
Что придёт желанный день,
За твоё же постоянство
В нескончаемой борьбе
Первый праздник Всеславянства
Приношеньем будь тебе.
Это намёк на Славянский съезд в мае 1867 г.
Тютчев сообщал подробности, свидетельствовавшие о доброжелательном отношении Александра II к идее «Славянского съезда», однако не верил в последовательность этой позиции: «там, где нет сознательной мысли, там не может быть и последовательности».
Снова возвращается Тютчев к самому серьёзному препятствию на пути к единению славян - отсутствию общего языка: встретившись с целью утвердить идею всеславянского единства, славяне оказались вынужденными общаться на немецком языке - языке своих поработителей. В письме к И.С.Аксакову он спрашивает: «… сознание этого страшного, вопиющего зла будет ли довольно глубоко, чтобы оказаться производительным, плодотворным. Вся будущность зависит от этого». Он желал бы, чтобы общим языком для всех славян должен стать язык русский. В заключение посылает стихотворение «К Ганке», вместе с только что присланными к нему тремя строфами. Тютчев полагал, что эти стихи могли бы быть прочитаны при тосте в память о Ганке. Но на славянских торжествах стихотворение прочитано не было, однако им открывались два издания сборника «Братьям-славянам», выпущенные по случаю приезда славянских гостей в Москву.
В мае Тютчев присутствовал в Дворянском собрании на банкете в честь славянских гостей рядом с известным чешским славистом Ф.Ригером. В.И. Ламанский, близкий друг и единомышленник Тютчева, произнёс речь о судьбах славянства; касаясь трагической участи западных славян, цитировал стихотворение «К Ганке»:
Тех обезъязычил немец,
Этих - турок осрамил.
Последовавшее затем чтение стихотворения «Славянам» («Привет вам задушевный братья…») встречено было восторженными овациями. Символом этого съезда стала хоругвь с изображенными на ней святыми Кириллом и Мефодием, создавшими старославянскую азбуку. Вадим Кожинов писал, что «есть основания утверждать, что подлинным идейным и волевым истоком многих внешнеполитических акций России с начала 60-х и до начала 70-х годов был не кто иной, как Тютчев».
В стихотворениях, обращенных к В.Ганке, нашло выражение естественное для русского человека родственное чувство к братскому чешскому народу. Тютчев ясно осознавал, что растущий германский милитаризм представляет общую угрозу для России и других славянских народов:
Из переполненной господним гневом чаши
Кровь льётся через край, и Запад тонет в ней.
Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши! -
Славянский мир, сомкнись тесней…
Ганка открыл чехам глаза на их далёкое прошлое; с именем этого незаурядного человека первоначально связалась славянская и, в особенности, чешская тема в стихотворениях Тютчева.
Автор статьи - научный сотрудник музея-заповедника Ф. И. Тютчева «Овстуг» Нина Геннадьевна Дебольская (1954-2024). Нина Геннадьевна была соавтором передвижной выставки «Славянский мир, сомкнись тесней…». 15 мая 2025 года она открылась в рамках XXVI Международного фестиваля «Славянские театральные встречи» в Брянской областной бибилиотеке имени Ф. И. Тютчева.