Эдвард Шортер в своей книге посвященной истории психосоматической медицины пишет: «припадки и параличи, которые были вызваны из арсенала симптомов со времен Средневековья и распространялись почти эпидемически в девятнадцатом веке... практически прекратились к 1930-м годам».
Перефразируя Пелевина, можно сказать, что с викторианскими «истеричками» случилось тоже самое, что с кавалергардами, фрейлинами, лейб-уланами и синими кирасирами в России после октябрьского переворота – они не могли прижиться в новой реальности и ушли в небытие.
Среди пула теорий объясняющих это «исчезновение истерии», присутствует и «освобождение общества от репрессивной викторианской культуры», «рост психологической грамотности населения» и «новые достижения в понимании неврологических заболеваний» и пр.
Однако, возможно, что идеи относительно «исчезновения истерии» и даже «смерти истерии» носят преждевременный характер, и скорее отражают раскол между неврологией и психиатрией.
Например, Эдвард Шортер в работе «От паралича к усталости», утверждает, что такие симптомы, которые были распространены в 19 веке как истерические параличи (которые имели явное внешнее проявление), теперь уступили место более неуловимым симптомам, таким как [хроническая] усталость.
«Как недавно заметил Ян ван Гейн, профессор неврологии в Утрехте, любой, кто думает, что истерия исчезла со смертью Шарко, не может знать, что происходит в амбулаторных неврологических клиниках. Существует достаточно данных, показывающих, что симптомы конверсии остаются очень распространенными в неврологической практике. С 1995 года по 2015 год в десять с половиной раз увеличилось число обращений к неврологам с т.н. психогенными неэпилептическими пароксизмами».
То есть она [истерия] просто стала выглядеть по-другому.
В журнале под прекрасным названием [ирония]: «Международный журнал феминистских подходов к биоэтике» была опубликована не менее прекрасная статья под названием: «Новая истерия: пограничное расстройство личности и Эпистемологическая несправедливость» (полный доступ тут: https://philpapers.org/archive/REYTNH.pdf )
Так вот, в этой публикации авторы высказывают на мой взгляд гораздо более крутую идею чем я, а именно, что сам по себе диагноз ПРЛ – это продолжение сексистского понимания женских психических заболеваний, каковой до этого была истерия [которую, они успешно «отменили»].
Этот диагноз (то есть ПРЛ) отражает проблемные и женоненавистнические культурные стандарты в отношении женщин, которые прекрасно сохраняются и по сей день и игнорируют последствия сексуального насилия над женщиной.
Т.е. ПРЛ, с точки зрения авторов данной статьи, это действительно «новая истерия», основная на укоренившиеся патриархальных и гетеронормативных стандартах.
По мнению Дональда Карвета –
«…манифестируемая симптоматология действительно сместилась в направлении субъективных состояний пустоты, отстраненности, болезненной социальной изоляции и одиночества, тревоги фрагментации, нарциссической обсессии и различных новых форм истерии (синдром хронической усталости, синдром фибромиалгии, множественная химическая чувствительность, экологические болезни, синдром войны в Персидском заливе, диссоциативное расстройство идентичности, синдром возвращающихся воспоминаний, синдром жертвы сатанинских ритуалов и похищения инопланетянами, обсессия «альтернативного здоровья» по поводу внутренних токсинов и паразитов и т.д.), некоторые из которых Шовалтер (Showalter, 1997) называет историями, а Д. Карвет (Carverth, 2000) считает вариантом того, что он называет истеро-параноидным синдромом».
Профессор Менделевич В.Д. в своей статье ««Новая истерия»: диссоциативные расстройства в психоневрологической практике» приходит к следующему выводу:
«Таким образом, анализ современных представлений о диссоциативных расстройствах демонстрирует расширение круга психопатологии, причисляемой к диссоциативным, появление «новой истерии» и существенного увеличения доли пациентов с подобной патологией. Причем такие пациенты оказываются, как правило, в поле зрения неврологов и лишь затем часть из них перенаправляется к психиатрам. Следует согласиться с мнением L.G. Ortega о том, что «истерия, вызывавшая недоумение в медицине, возвращается, разрезанная на части, в виде многочисленных расстройств», а также с тем, что «ранние терапевтические вмешательства [при «новых истерических расстройствах»] диктуют необходимость совместной работы неврологов и психиатров».
То есть можно сделать вывод, что исчезла «старая истерия». Ее вакантное место заняла «новая истерия», которая проявляется не как паралич или анестезия, а как хроническая усталость, диссоциация, ощущение внутренней пустоты, ужас перед отвержением, самоповреждения, нарушение идентичности и пр.
© Автономов Денис, 2025
Дополнительное чтение, для тех кто интересуется (полюс источники):
https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC2235919/
Менделевич В.Д. «Новая истерия»: диссоциативные расстройства в психоневрологической практике. Психиатрия и психофармакотерапия. 2024; 4: 35–38.
Надеюсь, Вам понравилось то, что я делаю. Поддержать меня как автора можно подпиской на канал и/или доброжелательным комментарием под публикацией. Если Вы просто поделитесь этим материалом или информацией со своими друзьями и знакомыми, то это тоже будет не менее прекрасно.
#истерия
#прл
#пограничное_расстройство_личности
#история
#психиатрия