Я долго молчала. Чтобы не обидеть. Чтобы быть хорошей. Чтобы не показаться «слишком чувствительной». Но боль, которую прячешь — не исчезает. Она уходит внутрь. Копится. И взрывается. Теперь я говорю. Тихо, спокойно, но прямо. Я не обвиняю. Я делюсь: "мне неприятно", "мне важно", "я так чувствую". Это не слабость. Это смелость. Потому что настоящая близость — это не когда всё идеально. А когда можно быть собой. И быть услышанной.
Я долго молчала. Чтобы не обидеть. Чтобы быть хорошей. Чтобы не показаться «слишком чувствительной».
Но боль, которую прячешь — не исчезает. Она уходит внутрь. Копится. И взрывается.
Теперь я говорю. Тихо, спокойно, но прямо.
Я не обвиняю. Я делюсь: "мне неприятно", "мне важно", "я так чувствую".
Это не слабость. Это смелость.
Потому что настоящая близость — это не когда всё идеально. А когда можно быть собой. И быть услышанной.