Нашел я его случайно. В лесу, когда за грибами поехал. Не то чтобы грибник заядлый, просто от города сбежать хотелось, от этой вечной гонки. Забрел в какую-то чащу, бурелом сплошной. И там, среди корней вывороченной сосны, он лежал.
Небольшой. С куриное яйцо размером. Идеально гладкий, черный, как обсидиан, но не камень. Тяжелый для своего размера. И холодный. Даже на солнце, а он ледяной. Ни швов, ни трещин. Просто идеальная, матовая чернота. Непонятная хрень.
Поднял. В руке лежал приятно. Тяжело, гладко. Какая-то… правильная форма у него была. Повертел, покрутил. Что это? Метеорит? Древний артефакт? Черт его знает. Но что-то в нем цепляло. Забрал с собой. Просто так. Из любопытства.
Дома положил на стол. Ходил вокруг, посматривал. Жена спросила, что за булыжник притащил. Отмахнулся. А сам глаз от него оторвать не мог. Он притягивал. Эта его чернота, гладкость. Будто в ней вся вселенная отражалась, только без звезд.
Первая ночь. Сны были… странные. Не кошмары. А будто я лечу сквозь пустоту. Черную, как этот камень. И тишина. Абсолютная. Проснулся – камень на столе. Лежит себе. Холодный.
Днем заметил – пыль на него не садится. Вокруг стола есть, а на нем – ни пылинки. И еще… когда рядом проходишь, будто легкий сквознячок. Хотя окна закрыты. И звук. Едва уловимый гул. Или это у меня в ушах?
Стал его с собой таскать. В кармане. Тяжелый, зараза, но без него как-то… неуютно. Будто часть меня не хватает. На работе коллеги косились. «Что ты там все время в кармане теребишь?» А я и сам не знал. Просто тянуло. Погладить его гладкую, холодную поверхность.
Сны становились ярче. И страшнее. Уже не пустота. А какие-то… структуры. Геометрические. Невозможные. Они вращались, складывались, ломались. И этот гул. Он был и во сне. И наяву, когда камень рядом.
Начал замечать, что вещи в доме сами двигаются. Ключи не там, где оставил. Книга с полки упала. Мелочи. Но раньше такого не было. И жена стала жаловаться на головные боли. Говорила, давление скачет, когда я с «этим твоим камнем» рядом.
Я пытался его оставить дома. Запер в ящике стола. Ушел на работу. Весь день как на иголках. Тянуло обратно. Невыносимо. Вернулся – ящик открыт. Камень на столе. Жена клялась, что не трогала.
Однажды ночью проснулся от того, что он… светится. Слабо, изнутри. Пульсирующим таким, темно-фиолетовым светом. И гул стал сильнее. Я протянул руку – он был теплый. Почти горячий.
И тут он показал мне. Картинки. Прямо в мозгу. Без экрана, без ничего. Другие миры. Пустые. Мертвые. И существа. Непонятные. Не из плоти и крови. А из… геометрии. Из этого же черного, гладкого материала. Они строили. И разрушали. И они… знали обо мне.
Паника. Вот что я почувствовал. Дикую, животную панику. Эта хрень – она не просто камень. Она… что-то другое. И оно лезет мне в голову.
Решил избавиться. Вывез за город, к реке. Замахнулся, бросил со всей дури. Плюх! Пошел ко дну. Вздохнул с облегчением. Поехал домой.
А он лежал на моем кухонном столе. Сухой. Холодный.
Как?!
На следующий день я был как зомби. Не спал, не ел. Только смотрел на этот камень. И он смотрел на меня. Я это чувствовал. Он изучал. Проникал.
Кожа там, где я его часто держал, начала меняться. Стала серой, тонкой. И холодной. Как сам камень. Я видел под ней… темные прожилки. Они двигались.
Попытался его разбить. Молоток. Кувалда. Бил со всей дури. Искры летели. А ему – хоть бы хны. Ни царапины. Только гул в голове усилился до боли. И смех. Тихий, беззвучный смех у меня в мозгу.
Он начал менять пространство вокруг себя. Стены комнаты… они изгибались. Углы становились то острыми, то тупыми. Предметы меняли форму, текли, как воск. Я сходил с ума. Или это он сводил меня с ума?
Жена ушла. Сказала, что я стал невыносим. Что от меня веет холодом и… чем-то чужим. Я не винил ее. Я и сам себя не узнавал.
Камень рос. Или мне так казалось. Он уже не помещался в кармане. Лежал на столе, черный, зловещий. И он начал… открываться.
Не как шкатулка. А… изнутри. В его черной глубине появились трещины. Из них шел тот самый фиолетовый свет. И холод. Такой, что замерзали стекла.
Я сидел и смотрел. Завороженный. Обессиленный. Я знал, что это конец.
Трещины расширялись. И из них… полезло. Что-то черное, блестящее, как смола. Не щупальца. А… отростки. Острые, как иглы. Они двигались медленно. Изучали пространство. И тянулись. Ко мне.
Я хотел бежать. Но тело не слушалось. Оно тоже стало холодным. Чужим.
Первый отросток коснулся моей руки. Боль. Ледяная, жгучая. Он не прокалывал кожу. Он… он входил в нее. Сливался. Я видел, как моя рука чернеет, становится такой же гладкой, как этот камень.
Они ползли по мне. Десятки этих черных игл. Входили в тело. Беззвучно. Безжалостно.
Я чувствовал, как они проникают в мышцы, в кости. Как перестраивают меня изнутри. Ломают. Меняют.
Это была агония. Медленная, мучительная. Я кричал. Но крик застревал в горле, превращаясь в сиплый хрип.
Я видел, как мое тело становится… им. Частью этого черного, аномального объекта. Мои ноги, руки, туловище – все превращалось в эту гладкую, холодную, черную массу.
Сознание угасало. Но не до конца. Я оставался наблюдателем. Запертым внутри этого кошмара.
Последнее, что я помню – это как мое лицо… сливается с ним. Как мои глаза видят мир через эту черную, пульсирующую геометрию. И гул. Бесконечный, всепоглощающий гул.
Теперь я – это он. Или он – это я. Мы одно. Черный, холодный камень, лежащий в заброшенном доме. Ждущий.
Чего ждущий? Новой находки? Нового носителя? Или… момента, чтобы снова открыться. И расти.
Не знаю. Знаю только холод. И эту бесконечную, черную геометрию внутри. И голод. Странный, непонятный голод.
Не подбирайте в лесу незнакомые камни. Никогда.
Особенно если они… идеальные.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшнаяистория #хоррор #ужасы #мистика